Читаем без скачивания Темный любоник - Дж. Уорд

— Постараюсь не забыть до Рождества, засранец.

Бэт преградила путь. Мужчинам пришлось остановиться, чтобы не врезаться в нее. Она посмотрела Рэту в глаза.

— Зачем ты искал меня?

Она могла поклясться, что взгляд за стеклами темных очков смягчился.

— Не хотелось бы говорить в такой обстановке.

— У меня предложение: не мешай работать. — Тяжелой рукой Буч отодвинул ее с дороги.

— Не прикасайся к ней! — прорычал Рэт.

— Пойдем, я тебя охотно выслушаю. — Буч резко толкнул его вперед.

Когда они подошли к машине, Буч рывком открыл заднюю дверь и начал с силой заталкивать Рэта внутрь.

— Кто ты? — крикнула Бэт.

Рэт взглянул на нее и выпрямился, не обращая внимания на повисшего на его плече Буча.

— Меня послал твой отец, — отчетливо произнес он и полез в машину.

Бэт затаила дыхание.

Как сквозь туман, она видела: Буч, захлопнув заднюю дверь, обегает вокруг и прыгает за руль.

— Подождите! — вырвалось у нее.

Но машина с визгом рванула с места, оставляя черные следы на асфальте.

Глава 15

Буч связался с диспетчером и попросил прислать кого-нибудь из ребят, чтобы забрали оружие и деньги, которые он бросил во дворе Бэт, прикрыв пиджаком. Он мельком посматривал на дорогу, сосредоточив все внимание на зеркале заднего вида. Подозреваемый смотрел ему в глаза, растянув губы в зловещей ухмылке.

Господи Иисусе! Парень-то оказался настоящим великаном. Заполнив собой все заднее сиденье, он вынужден был пригибаться, чтобы не биться головой, когда машину швыряло на ухабах.

Бучу не терпелось выдворить его из машины.

Они добрались до участка менее чем за пять минут. Буч подъехал как можно ближе к крыльцу, вышел и открыл заднюю дверь.

— Без фокусов, договорились?

Он схватил задержанного за локоть. Парень выпрямился во весь рост, и Буч подтолкнул его в сторону дверей.

Но подозреваемый шагнул в противоположную сторону.

— Не туда.

Буч вцепился в парня мертвой хваткой и уперся ногами в землю. Но великан был неумолим. Он продолжал пятиться вместе с повисшим на нем полицейским.

— Ты думаешь, я не выстрелю? — спросил Буч, хватаясь за пистолет.

Но тут ситуация резко изменилась.

Наручники полетели на землю, заведенные за спину руки больше ничто не удерживало. Движение было молниеносным, Буч не успел ничего сделать.

Парень обезоружил его парой точных движений, стремительно скрутил с помощью удушающего захвата и потащил в тень.

Их поглотила тьма. Продолжая бороться, Буч понял, что оказался между полицейским участком и офисным зданием, в узком переулке пяти футов в ширину и шестидесяти в длину. Вокруг глухие стены и ни единого фонаря.

Буча швырнуло вбок. Единственный глоток воздуха, что удалось украсть, вышибло из легких ударом о стену.

Непостижимым образом земля ушла из-под ног. Мужчина поднял его за шею.

— Лучше бы ты не вмешивался, офицер, — отчетливо прорычал он. — Шел бы своей дорогой и не мешал нам с Бэт.

Буч попытался ослабить железную хватку. Огромная рука, сомкнувшаяся на шее, все сильнее сжимала горло, выдавливая жизнь по капле. Он хрипел, отчаянно пытаясь вдохнуть. Перед глазами все расплывалось, сознание меркло.

Сомнений не оставалось: это конец. Его вынесут из переулка в мешке. Как и было обещано.

Через минуту он перестал сопротивляться. Руки безвольно повисли. Буч готов был сражаться! У него было достаточно воли, но не осталось сил.

Смерти Буч не боялся. Он был готов и к ней. Пришло время умереть при исполнении из-за собственного идиотизма, так как не попросил своевременно о помощи. Даже такой дурацкий исход лучше, чем медленное угасание на больничной койке от неизлечимой болезни. И это более достойно, чем просто взять да и застрелиться. О чем он уже не раз задумывался.

Из последних сил он заставил себя сфокусироваться на лице противника. Тот был спокоен и сосредоточен.

«Парень проделывает это не в первый раз, — подумал Буч. — Убийство его не тяготит».

Господи! Бэт!..

Что же этот монстр сотворит с нею?

Рэт почувствовал, как тело копа обмякло. Тот еле дышал, но был еще жив.

Бесстрашие этого человека казалось невероятным. Взбешенный неожиданным развитием событий, он отчаянно защищался и ни на миг не струсил. Даже теперь, на пороге смерти, покорно принимал свою участь и, похоже, испытывал облегчение.

Черт. Рэт это мог представить.

Недостойно убивать человека, способного встретить смерть, как воин. Без тени сомнения и страха. Такие мужчины — редкость как среди вампиров, так и людей.

Губы копа зашевелились. Он пытался что-то сказать. Рэт наклонился.

— Не… трогай… ее.

Неожиданно для себя Рэт ответил:

— Я здесь, чтобы ее спасти.

— Нет! — раздался крик из глубины переулка.

Он повернул голову и увидел бегущую к ним Бэт.

— Отпусти его!

Рэт ослабил хватку. Не стоило убивать человека на глазах у Бэт. Завоевать ее доверие было важнее, чем отправить копа к праотцам.

Когда девушка подбежала вплотную, Рэт разжал руку и тело упало на землю. Хрип и кашель копа прорывались сквозь тяжелое дыхание.

Бэт опустилась на колени около задыхающегося полицейского и бросила снизу взгляд, полный ненависти.

— Ты чуть не убил его!

Рэт чертыхнулся, сообразив, что пора сматываться. Другие копы не заставят себя долго ждать. Он посмотрел в конец переулка.

— Куда это ты собрался? — Ее голос звенел от ярости.

— А ты хочешь, чтобы я остался тут и меня снова арестовали?

— Твое место в тюрьме!

Коп попытался подняться. Ноги не слушались. Бэт протянула руку, но он оттолкнул ее прочь.

Рэту же срочно понадобился уголок потемнее, чтобы дематериализоваться. Сцена насилия и так пошатнула ее самообладание, а трюк с исчезновением окончательно добьет.

Он повернулся и широким шагом двинулся прочь. Нехорошо бросать Бэт сейчас, но что делать? Если его подстрелят или убьют, кто о ней позаботится? В тюрьму попадать нельзя: в камере стальные решетки, которые не дадут дематериализоваться в безопасное место, когда придет рассвет. Из чего следует: если появятся копы, придется перебить всех.

Что не добавит ему очков в рейтинге популярности.

— Кому сказано: остановись!

Он шагал не оборачиваясь, пока не услышал позади топот.

— Стой! — Бэт схватила его за руку и дернула изо всех сил.

Рэт недовольно оглянулся, расстроенный неожиданным поворотом событий. Разборки с хахалем уже немало добавили — черт знает, как теперь к ней подступиться. Времени до превращения остается в обрез, а она ни за что не согласится следовать за ним. Это значит: идти на крайние меры и забирать против воли. Радости от этого — никакой. Ни ей, ни ему.