на другой.
Лина попросила уйти меня. Я понимал, что она просит уйти не из кабинета, а из ее жизни. Долго целовал ее, перед тем, как закрыть дверь.
Лина ушла общаться с журналистами, а я… позвонил Руслану Маркаеву.
Встретились с ним в кафе и напились до такого состояния, что не помнил, как оказался дома.
− Ира, во сколько я домой вернулся? – спросил я девушку утром.
− Тебя водитель спортивного клуба привез в два часа ночи. Он тебя до двери квартиры доставил и сказал, что ему еще биатлониста домой везти.
− Совсем не помню, чтобы звонил ему.
− А вы чего так напились? – подозрительно спросила моя невеста.
− Планируемое пополнение в моей семье отмечали. Увлеклись немного, − соврал я.
− Понятно, − успокоилась Ира.
Все дни, остававшиеся до боя, я пытался избавиться от тоски по моей прекрасной нимфе. Ее образ преследовал меня, а желание обладать ею становилось просто маниакальным.
− Архип, что с тобой? – спросил на одной из тренировок Сергей Георгиевич, мой бессменный тренер. – Я вижу, физически ты выкладываешься по полной, но головой где-то в другом месте, не на ринге. В предстоящем бою у тебя очень непредсказуемый противник. И лучше бы тебе не пропускать его ударов. Ты же знаешь, Кардов славится своей жестокостью.
− Жизненные неурядицы, − обтекаемо ответил тренеру, убирая в спортивную сумку гантели для разогрева рук.
− На ринге надо забывать о них.
− Я соберусь, − пообещал я.
Мой противник на турнире, Мансур Кардов, славился не только жестокостью, но и любовью к разным выходкам на ринге. Но я не собирался позволить ему тешить свое самолюбие за мой счет. Тоска по Лине не должна повлиять на мое состояние во время боя. Я был уверен в этом. Но на деле оказалось немного по-другому.
В огромном зале, где проводился Кубок, все зрительские места были заняты. Играла сильная по своему накалу музыка. На больших экранах транслировали происходящее на ринге и трибунах. Мансура Кардова объявили первым. Он выскочил на ринг, пританцовывая. С бритым черепом и цветными татуировками по всему телу, Мансур выбрасывал руки в перчатках вверх, призывая публику готовиться к зрелищу. В зале бесновались. В зале жаждали крови. Пока комментатор зачитывал его регалии и победы, Мансур умело заводил публику зверским оскалом на лице и ударами по своей груди. Он был немного выше меня и старше на пять лет. На его стороне больше опыта, на моей выносливости и хладнокровия.
Когда объявили меня, Кардов провел перчаткой по шее, таким образом, сообщая мне и зрителям, что он сделает с противником.
Я спокойно поднялся на ринг. Публика свистела и кричала, привычно оказывая мне сумасшедшую поддержку.
Комментатор представил нашего судью рефери и напомнил правила ведения боя. Девушка Ring girls в ярко-оранжевом купальнике вынесла табличку с раундом номер один.
Поединок начался.
Мансур сразу стартовал с агрессивной атаки. Я защищался, не взвинчивая темпа. Пропустил тяжелый правый снизу. Второй его удар тоже достиг цели. Казалось, сопернику удалось уловить брешь в моем психологическом состоянии, и он, на радость публики, устраивая провокации, подлавливая и расставляя уловки, доставал меня раз за разом.
Еще никогда за свою спортивную карьеру я не получал такого количества ущерба, которое пришлось на мое тело в этом бою всего за два раунда.
− Вот это мясорубка! – кричал комментатор по завершении второго раунда.
Я пил воду. Помощники-секунданты прикладывали лед на мое подразбитое лицо, массировали плечи. С первого ряда что-то кричала Ира.
− Архип, включайся! Он тебя прессингует, пытается вывести из себя, но он тратит много сил, может скоро выдохнуться, − втолковывал тренер.
Но я не чувствовал привычного спортивного азарта, понимая, что скорее всего отдам победу Мансуру. Так я думал до той секунды, пока не взглянул на экран. Там транслировали интересные повторы, в основном моего избиения, первых двух раундов и реакцию зрительного зала. Камера выхватила образ Лины, сосредоточенно смотрящей на ринг.
Лина была в зале. Она сидела не очень близко, поэтому я сразу и не заметил ее. Поднимаясь из своего угла ринга, посмотрел в ту сторону, где девушку обнаружила камера. Увидел. Тоненькую фигурку в синем платье. Сейчас она стояла, пропуская других зрителей на свои места, при этом, не спуская с меня глаз.
В третьем раунде я начал наносить сопернику порционные удары, двигаться чуть быстрее, поджимать его к канатам. Точными сериями бил его по корпусу. Увернулся от опасного апперкот справа, и перешел в контрнаступление.
Мансур понял, что легкой победы не будет, разозлился и нанес мне ощутимую серию хуков справа. Стал ловить мои движения. Но сейчас он не сколько нападал, как в первых двух раундах, сколько огрызался. За двадцать секунд до окончания третьего раунда, достал его слева так, что он проехался ногами назад, заваливаясь корпусом вперед, сбивая с ног судью рефери.
− Какой накал! – надрывался комментатор в очередном перерыве между раундами. − Суперзрелищный поединок! Превзошел все наши ожидания!
Публика вторила мощным ревом.
− Молодец, Архип! Кардов еще держит удар, но он замедлился. Скорость уже не та. Причиняй ему как можно больше дискомфорта, − слушал я тренера, глядя в ту сторону, где сидела Лина. Девушка была на месте.
Минута прошла, объявили четвертый раунд.
Мансур сменил тактику, рассчитывая измотать меня неожиданными выпадами. Но я на сто процентов включился в бой и был уверен, что выдержу еще очень долго. Он в очередной раз достал меня справа. Я ответил попаданием в его подбородок.
Видел, что сопернику приходится тяжело. И если в начале поединка Мансур полностью доминировал, то сейчас держался на морально-волевых.
Пятый раунд решил исход нашего противостояния. Я среагировал, когда противник чуть отвернулся вполоборота и прямым точным ударом правой ударил его по корпусу и тут же в челюсть, отправив Мансура в нокаут.
Реакция публики, комментаторов, судей не заставила себя ждать. Шум стоял оглушительный. После показа на экране очков, судья поднял мою руку, фиксируя победу. Кардов выглядел обескураженным.
− Вы с Мансуром сделали отличное шоу, − хлопал меня по плечам довольный Максим Леонидович. – Подтвердили репутацию элитных бойцов и честно отработали свои гонорары.
− Молодец, − обнял меня тренер.
Лины на месте уже не было. Значит, она пришла посмотреть только мой бой.
Долго стоял под душем, смывая с себя кровь и пот. Поставил свою подпись в медицинском отчете и вышел из здания спортивного комплекса через специальный, не для зрителей, выход. У машины спортивного клуба
