вполне серьезным.
Говорил «Федорцов» с акцентом. Истинную фамилию его Виктор так и не узнал, зато понял, что заинтересовавший его разговор состоялся именно в Интерклубе за всеобщим застольем, переросшим в хорошую пьянку. И потому не слишком умелый в питие саан, а проще говоря, бушмен, напившись в стельку, помнил только общую канву разговора. А уж кто говорил и с кем — это загадка века.
Виктор посмеялся про себя над незадачливым «Федорцовым», с которым разговаривал по-португальски, забавляясь тем, что Стас языка не знает. Да и проще было общаться с мозамбикцем на его родном, чем пытаться разобрать корявый русский.
Припомнить, кто именно был за столом, агент тоже оказался не в силах. Вроде бы испанцы и португалоговорящие ребята. Они ведь и встречались именно с теми, с кем можно было поболтать без языковых преград. Отдохнуть душой. Некоторые, кажется, говорили по-английски и итальянски. Но то, что разговор состоялся, сомнений у «Федорцова» не имелось. Касательно заработков тут у всех, кто мыкается в холодной неприветливой России, всегда ушки на макушке. И чем легче можно получить прибыль, тем лучше, даже если предложенное дельце попахивает дурно.
Выявить хотя бы приблизительный список Виктору представлялось возможным. Он уточнил у «Федорцова» дату той вечеринки. Мозамбикец плохо помнил день, но, если судить по его донесению, произошло это в феврале 2020 года. Можно будет попытаться восстановить информацию. Опросить сотрудников Интерклуба. Наверняка там фиксируются проводимые в клубе мероприятия, оплачивается кем-то из участников угощение.
В Интерклуб Виктор направил Тюрину. Выяснила она только то, что вечеринку организовал один из преподавателей РУДН, некий Романцев. Галина, вернувшись на Лубянку, доложила Виктору. И снова потребовалась помощь Станислава. Чтобы не взбаламутить воду в том болотце, где они шарили вслепую руками, пытаясь выловить скользкого ужа, необходимо было задействовать офицера безопасности. Он аккуратно выведал у Романцева о той встрече. Знал, как к кому подойти — его контингент — и как спросить, не вызывая подозрений в излишней заинтересованности.
Списка никакого не существовало. Просто Романцев написал о предстоящем мероприятии все в том же сообществе в интернете и получил ряд согласий, прикинул, по сколько скидываться, и в соответствии с этим количеством гостей заказал ужин в клубе. Алкоголь притащили с собой полулегально.
Виктор написал поручение айтишникам, чтобы пошуршали в этом сообществе, от кого приходили сообщения в адрес Романцева накануне того мероприятия. У всех псевдонимы в киберпространстве, кто за ними скрывается тоже предстояло выяснить.
День-два было затишье, пока компьютерщики копались в недрах интернета. Джесус не звонил. Как подозревал Виктор, он протрезвел и, поразмышляв, почувствовал подвох. Виктор пока решил не форсировать, но с каждым днем все больше убеждался, что Джесуса, находящегося в эпицентре такого цветника из иностранцев в России, неплохо бы заполучить в агенты. Играть с ним можно будет только на денежном вознаграждении.
Проведя подряд очередную ночь на работе, Виктор чувствовал себя совершенно разбитым. Сперва он надеялся, что казарменное положение ненадолго. Даже спал в рубашке и брюках, только чуть ослабив галстук и сняв пиджак. Но уже на вторую ночь надежда добраться до своей удобной кровати рассеялась, костюм стал выглядеть мятым, и Виктор стал переодеваться на ночь в спортивный костюм. Достал из дальнего ящика шлепанцы для бассейна, в них и ночью ходил, чтобы ноги хоть немного отдыхали от тесных ботинок, и душ посещал, расположенный тут же, в здании, где находится ДКРО[17] .
Руководство Департамента позаботилось, чтобы личный состав чувствовал себя по-человечески на казарменном положении. В доме два, более старом здании, с комфортом похуже — ночью можно было столкнуться с сотрудниками в неглиже, дефилирующими до туалета в дальний конец коридора. Пока пройдешься туда и обратно, сон как рукой снимет. Сидящие на постах бойцы комендатуры, вооруженные до зубов в первые дни после начала СВО, смотрели на все это понимающе. А утром в шесть часов возникали в коридорах уборщицы, как волшебные эльфы. Как они добираются сюда в такую рань?
Утром, побрившись и перекусив, Виктор взялся за Толмачева. Ему необходимо было получить разрешение на вербовку Джесуса.
— Зачем он тебе? — начальник отдела выглянул из небольшой комнаты за своим кабинетом, где спал и завтракал. Он брился электробритвой и выглядел как человек, вставший не с той ноги. Тем более когда с утра начинают третировать подчиненные с нехорошим намерением потрясти основы финансового Управления. Вербовка — это траты, и немалые. — Сел на своего конька, испанского? Идальго! — Он так часто за глаза, да и напрямую называл Яфарова. — Какие основания для вербовки этого типа?
— Ну я даже не хотел говорить про «мелочи» вроде тех, что он работает в таком институте, где множество иностранцев, которых, кстати, активно окучивает здесь американское посольство в лице атташе по культуре и сотрудников их Американского культурного центра. А нам лишние глаза не помешают, тем более он активист сообщества выпускников РУДН и держит руку на пульсе… И второе, я сегодня уже получил результаты изысканий айтишников. Согласно им в адрес Романцева поступила масса сообщений от желающих поучаствовать в той вечеринке, о которой упоминал чернокожий агент «Федорцов». Среди этих сообщений есть все те люди, о ком говорил мне Джесус, рекомендуя их в качестве возможных партнеров для моего «бизнеса». И… сам Джесус в том же ряду. То есть он был там, где шел тот самый разговор о выгодном интересном дельце.
— Мало ли какое дельце имелось в виду, — пожал плечами Толмачев, плеснув на руки одеколона и хлопнув себя по щекам. Он снял с шеи вафельное полотенце и посмотрел на Виктора как на человека, генерирующего проблемы.
— И все-таки согласись, Степаныч, агент, конечно, мог преувеличить, сказать что-нибудь ради того, чтобы получить вознаграждение. Судя по его виду, со средствами у него не очень. И все-таки, — повторил он, — я ему поверил. Разговаривал с ним по-португальски, и он не произвел впечатление трепача. Что-то его зацепило настолько, что он даже пьяненький запомнил и решил доложить своему куратору. Все важно, если в определенном контексте. И нашего Фролова заинтересовало.
— Ты меня поучи насчет «контекста», — проворчал Толмачев, надевая пиджак и воцаряясь на свое привычное место за письменным столом. — Что по эсэмэскам?
Виктор предвидел этот вопрос и сделал заранее кое-какие запросы, в том числе и в ГСУ [18] МВД России по Москве, уточнив детали не так давно расследованного московскими следователями дела и доведенного ими до суда и приговора. Об этом деле он слышал от приятеля — сотрудника Следственного управления ФСБ.
Купленный в Объединенных Арабских Эмиратах у фирмы «Strating
