— Похоже на пушечный выстрел, — сказал Дан.
— Но у людей Залива только мушкеты.
Вновь раздался такой же раскат далекого взрыва, а следом — еще один. На этот раз сомнений не оставалось. Стреляли из пушек.
— Дан, думаю, лучше нам где-нибудь оставить ламантина. Заберем потом, а пока надо бы посмотреть, что там происходит.
Дан подвел каноэ к кромке мангров. Он отвязал тушу ламантина и накрепко принайтовил ее к образованной корнями деревьев решетке.
— Здесь с ним ничего не случится, разве только приливом унесет, — сказал он.
Осторожно они поплыли вперед, пока лодка не достигла места, откуда хорошо просматривалось речное устье.
Через устье неспешно двигалась двухмачтовая бригантина, не пытаясь, однако, войти в реку. На корме развевался большой вымпел, на нем отчетливо виднелись три полосы, красная, белая и золотистая, а в центре красовалось что-то вроде герба. На глазах у юношей корабль приблизился к противоположному берегу на пистолетный выстрел и начал поворачивать. Через несколько минут он лег на новый курс, отправившись обратно поперек устья реки. Гектору на ум пришло сравнение с терьером, загнавшим крысу в угол и возбужденно носящимся туда-сюда, в ожидании шанса прикончить добычу.
— Это то самое патрульное испанское судно, о котором нас предупреждали, — сказал Гектор.
Поднялось облачко черного дыма, прогремел одиночный пушечный выстрел. Гектор не видел, куда попало ядро, но очевидно, оно летело в сторону трех пирог, по-прежнему лежащих на речном берегу, куда их вытащили лесорубы.
— Вот и понятно, кто верх берет, — заметил Дан. — У испанцев по шесть пушек с каждого борта и, наверное, человек сорок. Своего они добьются. — Он табанил, удерживая каноэ у кромки мангров.
— Чего они ждут? — спросил Гектор.
— Когда отлив сменится приливом. Видишь те буруны? На песчаной отмели у входа в реку? Речное течение и отлив слишком сильны, и бригантина не может подняться по реке. Кроме того, лоцман не станет рисковать напрасно. Он ждет полной воды, а когда будет уверен, что вода поднялась достаточно, тогда преодолеет отмель и проведет корабль вверх по реке. Потом испанцы разнесут пироги в щепки.
Гектор рассматривал испанский сторожевой корабль, теперь направлявшийся туда, где прятались они с Даном. Несомненно, все глаза на борту патрульного судна были прикованы к пирогам на реке. Тем не менее он чувствовал себя уязвимым и беззащитным.
Гектор уже собирался заметить, что одного-единственного попадания пушечного ядра хватит, чтобы разнести пирогу вдребезги, когда почувствовал, как каноэ под ним накренилось. Он вцепился в борт маленького суденышка, но было уже слишком поздно. Вода хлынула через планшир. Оглянувшись через плечо на Дана, он увидел, как тот наклонился, навалившись на борт, и нарочно затапливает каноэ. Уровень воды внутри поднялся, каноэ начало тонуть, погружаясь на ровном киле, пока не оказалось вровень с водой, почти целиком скрывшись из вида. Гектор соскользнул в воду. Он понял, что может встать, хотя ноги на несколько дюймов утонули в придонном иле. Он слегка согнул колени, над водой торчала только голова.
— Чего хорошего, если тебя заметят? — невозмутимо объяснил Дан. — Рыбаки-мискито поступают так, увидев подплывающий незнакомый корабль.
Теперь бригантина приближалась к той точке, где собиралась изменить свой нынешний курс. Гектор видел матросов, деловито суетившихся со шкотами и брасами. Возле фальшборта, глядя на устье реки и указывая на пироги на берегу, столпились вооруженные мушкетами солдаты. Он услышал отданные штурманом команды, и бригантина снова начала разворот, на сей раз показав Гектору корму и руль. Сторожевой корабль оказался настолько близко, что Гектор разобрал герб на флаге — черный орел с распростертыми крыльями под королевской короной.
— Мы можем что-то сделать? — спросил он у Дана.
Повисло долгое молчание, а потом индеец промолвил:
— Гектор, ты сможешь добраться до лагеря так, чтобы тебя не заметили с корабля? Это очень непросто сделать.
Гектор прикинул расстояние, которое предполагалось одолеть. По его оценке, выходила почти миля.
— Через мангры не пройти. Они растут слишком густо, — предостерег Дан. — Тебе придется пробираться вдоль края мангровых зарослей, держась на мелководье.
— Думаю, сумею, — ответил другу Гектор.
— Тогда скажи, чтобы люди Залива готовились к прорыву через час после отлива. В это время пироги через отмель пройдут, но испанцы еще не смогут войти в реку — им не будет хватать глубины.
— Что ты собираешься делать?
— Я останусь здесь и разберусь с патрульным кораблем.
Гектор пытался понять, что скрывается за невозмутимым выражением лица Дана.
— Это что, какая-то хитрая уловка индейцев мискито? Вроде охоты на ламантинов? Или умения притопить каноэ?
— Что-то наподобие того… но твои приятели могут облегчить мне задачу. Пусть соберут сухие ветки, стволы упавших деревьев и все прочее, что отыщут, и побросают в реку, пока отлив не кончился. Можно даже срубить несколько деревьев и тоже их сплавить. — Он слегка улыбнулся. — Но проверь, чтобы они поплыли, а не пошли ко дну, как кампеш.
— Еще что-то?
— Тебе надо поторопиться. Отлив продлится не больше трех часов. Когда я увижу, как по реке плывут деревья и ветки, то пойму, что ты добрался до лагеря. И как только я сделаю свой ход, люди Залива на пирогах должны уплыть вниз по реке.
— Как я узнаю, что пора?
— Отыщи местечко, откуда сможешь меня видеть. Если мой план сработает, ты сразу все поймешь. Давай, иди.
Вода была приятно теплой, но гниющие растения окрасили ее в темно-коричневый цвет, так что нельзя было увидеть, куда ступает нога. Через несколько шагов Гектор понял, что Дан не зря предупреждал о трудностях передвижения. Корни мангровых растений расходились под водой во все стороны, и юноша то и дело спотыкался и цеплялся за побеги и отростки, так что к своей цели он наполовину плыл, наполовину брел вброд. Из-за мягкого ила каждый устойчивый шаг давался с трудом, и нередко он по щиколотку погружался в наносы. Когда он поднимал ногу, то липкая тина не сразу отпускала ступню, словно стараясь помешать. Чтобы удержать равновесие, Гектор хватался за мангровую поросль и быстро обнаружил, что кора мангров покрыта чешуйками и складками. Вскоре он до крови ободрал ладони. Гектор старался прятаться под нависающими ветвями, но были участки, где спутанные корни сплетались в непроходимый барьер, и он вынужден был плыть вдоль внешнего края зарослей, задерживая дыхание и ныряя, чтобы его не увидели с испанского корабля. Пока он так барахтался, прерывисто дыша, то у него не раз возникали неприятные воспоминания о последних мгновениях ламантина, на которого он с Даном охотился.
