Читаем без скачивания Корпорация «Бессмертие» - Роберт Шекли

Блейн вежливо кивал в ответ на интересный рассказ и был тем временем отведен в большую, просто обставленную комнату, где собирались прибывающие охотники. Они пили кофе и наводили последний глянец на остро отточенных лезвиях своего оружия. Сверкали голубое лезвие алебарды и серебристое лезвие меча, отблески играли на полированном наконечнике копья, и морозные искры мерцали на шипах дубинки и «утренней звезды». На первый взгляд Блейну все это напоминало сцену из времен средневековья. Но потом он решил, что больше это напоминает приготовления к съемке фильма.

— Бери себе стул, друг, — сказал ему алебардист. — Добро пожаловать в Добровольное общество защиты мясников, работников скотобоен и свободных убийц. Меня зовут Сэмми Джоунс, я — лучший алебардист в Америке и в Европе тоже, наверное.

Блейн сел, и его представили остальным охотникам. Здесь собрались представители полудюжины национальностей, хотя общим языком был английский.

Сэмми Джоунс был приземистым, черноволосым человеком с бычьей шеей, соответствующими плечами, одетым в заплатанную и выцветшую полотняную рубашку-хаки и такие же брюки. На его грубо вылепленном лице виднелось несколько старых охотничьих шрамов.

— Первая охота? — спросил он, бросив взгляд на новенькую, выглаженную форму Блейна.

Блейн кивнул, снял с винтовки чехол и присоединил штык на место. Он проверил, как штык держится, укоротил ремень и снова отсоединил штык.

— Ты и вправду умеешь обращаться с этой штуковиной? — спросил Джоунс.

— Конечно, — сказал Блейн с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал.

— Тогда хорошо. Парни вроде этого Халла чуют слабого брата. Они их и стараются в первую очередь повыбивать.

— Сколько обычно продолжается охота? — спросил Блейн.

— Да вот, — сказал Джоунс, — самая длинная, в которой я участвовал, продолжалась восемь дней. Это на Астуриаса, там погиб мой напарник Слиго. Обычно хорошая команда может пригвоздить Жертву за день или два. Это зависит от того, как сильно он хочет умереть. Некоторые стараются тянуть как можно дольше. Прячутся по оврагам, по пещерам, собаки, и приходится лезть за ними, и каждую секунду рискуешь получить удар. Вот так и со Слиго случилось. Но Халл вроде на такого не похож. Он думает умереть как большой герой, стальной, значит, человек. Будет, значит, крутиться вокруг, чтобы побольше нашего брата продырявить этой своей железкой от вертела.

— Похоже, вы его не одобряете, — сказал Блейн.

Джоунс удивленно поднял густые брови:

— А чего делать из смерти Бог знает что? А вот и сам наш великий герой пожаловал.

Халл вошел в комнату, облаченный в элегантную шелковую рубашку защитного цвета, на шее у него был свободно повязан белый шелковый платок. Он нес легкий рюкзак, и к одному плечу его была пристегнута тонкая, зловещего вида рапира.

— Доброе утро, джентльмены, — сказал он. — Оружие наточено, рюкзаки уложены, и шнурки крепко завязаны, так? Отлично!

Халл подошел к окну и отодвинул занавес.

— Взгляните на первый луч зари, славный предвестник нашего грозного владыки Солнца, что будет править погоней. Сейчас я вас покину. Слуга сообщит вам, когда истекут дарованные мне в качестве форы полчаса. Тогда можете начинать погоню и убить меня, как только сможете быстро. Если сможете! Территория поместья огорожена. Я буду оставаться в пределах этой ограды, то же должны делать и вы.

Халл кивнул им и быстро вышел из комнаты своей ловкой походкой.

— Боже, вот ненавижу этаких павлинов! — громко сказал Сэмми Джоунс, когда дверь затворилась. — И все они на один лад, все. Строят из себя этаких героев. Знали бы они, какими чертовскими дураками они выглядят для меня. Я-то побывал уже на двадцати восьми таких парадах.

— Зачем вы охотитесь? — спросил его Блейн.

Сэмми Джоунс пожал плечами.

— У меня отец был алебардист, и научил меня этому делу. Больше я ничего не умею.

— Вы могли бы изучить какое-нибудь ремесло, — сказал Блейн.

— Наверное, мог бы. Да вот только мне нравится убивать таких джентльменов-аристократов. Я ненавижу каждого богатого подонка, с его страховкой, которая не по карману бедняку. Я убиваю их с удовольствием, и, если бы у меня были деньги, я сам бы платил за такую возможность.

— А Халлу нравится убивать бедняков, таких, как ты, — сказал Блейн. — Это грустный мир.

— Нет, просто честный, — сказал Сэмми Джоунс. — Ну-ка, встань, я как следует прилажу тебе рюкзак.

Покончив с этим, Сэмми Джоунс сказал:

— Слушай, Том, почему бы нам не держаться вместе? Взаимовыручка, а?

— То есть, ты меня будешь оберегать, так получается? — сказал Блейн.

— Тут ничего такого нет, — сказал серьезно Джоунс. — Каждая сложная профессия дается не сразу. Сначала нужно поучиться, потом попробовать самому. А кто тебя научит лучше меня?

— Спасибо, — ответил Блейн. — Я постараюсь хорошо прикрывать свою сторону.

— Отлично, ты справишься. Теперь смотри, Халл фехтовальщик, а у них есть свои приемы, я тебе по дороге расскажу. Когда он…

В этот момент вошел слуга, в руке он держал старинный хронометр в фигурном корпусе. Когда фигурная стрелка дошла до 12, он резко поднял голову и обратился к охотникам.

— Джентльмены, — сказал он, — время форы истекло. Начинайте погоню.

Охотники всей толпой высыпали наружу, в туманное серое утро. Тезеус, следопыт, со своим трезубцем на плече, сразу обнаружил след. Он вел вверх по склону, к окутанным туманом горам.

Развернувшись цепью, охотники двинулись вверх по склону.

Скоро лучи только что вставшего солнца рассеяли туман. Тезей потерял след, когда они вышли на голую гранитную площадку. Охотники еще больше растянулись ломаной цепью и продолжали медленный подъем.

В полдень человек с мечом заметил на ветке колючего кустарника клочок шелковой, защитного цвета ткани. Несколько минут спустя Тезей обнаружил во мху отпечаток подошвы. Следы вели вниз, в узкую, густо заросшую лесом долину. Охотники с энтузиазмом устремились вперед.

— Вот он! — закричал кто-то.

Блейн стремительно повернулся и увидел, как примерно в пятидесяти ярдах справа от него вперед вырвался человек с «утренней звездой». Это был самый молодой охотник, смуглый самоуверенный сицилиец. Оружие его состояло из толстой ясеневой рукояти, к которой была прикреплена цепь в фут длиной. На конце цепи качался тяжелый шипастый шар, «утренняя звезда». Он крутил цепь с шаром над головой и что-то громко пел.

Сэмми Джоунс и Блейн помчались в его направлении. Они увидели, как из кустов выскочил Халл с обнаженной рапирой в руке. Сицилиец прыгнул на него и нанес удар, который мог перебить дерево. Халл чуть присел и сделал выпад.