Асгар напали на Сароби. Мир Абу-л Касим вышел на бой, а Шер-хан, находившийся в Ганджи (?), нагрянул прямо во время схватки. Почти четыреста афганцев [полегли на поле брани], и властьзлодеевбылавкакой-томересокрушена.
[Значительным событием явилось] подчинение раджи Рудара, правителя гор Кумаон, величайшего землевладельца Индии. Хотя, вследствие того что страна его [признавалась] сильной, а сам он наслушался историй о своих предках, раджа не поехал ко Двору, однако всё же выказывал почтение и присылал подарки. В то время как Матхура Дас Сахакал отправился в пункт сбора налогов в Барейли, он имел с ним (Рударом) беседу и предложил мирный союз, а также попытался убедить его приехать к [священному порогу]. Тот ответил, что уже давно вынашивает это желание, но не уверен, что удостоится подобного блага при его (Матхуры) покровительстве. Если раджа Тодар Мал возьмёт это на себя, то он приедет. Раджа направил сына Кальян Даса переубедить его, и, доверившись ему, тот приехал и выразил своё почтение. Он удостоился этого счастья 9 азара [30 ноября 1588 г.].
[Суровое] наказание [обрушилось на] юсуфзаев. Те, сильно обеспокоенные укреплениями, возведёнными на вершине ущелья, ждали удобного случая для нападения. [И вот] объединившись с жителями Махра, напали. Горячая битва кипела с утра до вечера. Сражение затянулось из-за изрезанности местности и высоты гор. В итоге подул ветерок победы, и много злодеев [превратилось в прах]. В скором времени строительство крепости завершилось, и она стала средством контроля за непокорными.
Другой случай явил великий акт великодушия со стороны Шахиншаха. Благодаря установившемуся порядку и правосудию товары подешевели, так что крестьянам некоторых провинций стало трудно платить налоги. Вследствие этого из весенних налогов провинций Агра и Дели была вычтена одна шестая, а из осенней — одна часть из 4,5 в Агре, Аудхе, а в Дели — одна четвёртая. В царских налогах с земель ущерб достиг 19 кроров 32 лакха 80 175 дамов. Это позволяет подсчитать сумму снижения налогов в земельных владениях. Также в это время своё почтение засвидетельствовал Зайн Кока. Когда в Свате и Баджауре всё в какой-то мере успокоилось, Кокалташа вызвали ко Двору, а Садику приказали поспешить туда (в Баджаур) и призвать к порядку оставшихся мятежников. 15 бахмана [4 февраля 1589 г.] Кока прибыл к [Высочайшему порогу].
534
В это время произошло восстание Салиха. Когда умер Ва-зир, Шахбаз поручил подчинённые территории Салиху, сыну Ва-зира. Он не знал, что в вопросах управления и верховенства родственные связи и добрые дела предков не играют роли: просто не принимаются в расчёт при отсутствии осторожности, способностей и т.д. Когда Шахбаз -хан отправился засвидетельствовать своё почтение, злодей Салих, [окружённый сомнительными прихвостнями и находившийся в плену необузданных] желаний, позволил себе недостойные мысли и стал ждать случая [зажечь пламя] мятежа. Прежде чем завеса его репутации порвалась, был издан приказ. Мир Мурад, направленный в качестве сазавала18 к амирам Бихара и Бенгалии, зачислил всех желающих воинов Вазир-хана на службу к амирам тех провинций, а других вместе с сыном доставил ко Дво-
ру. Салих попытался воспрепятствовать отъезду, но поскольку Мир Мурад знал своё дело, всё оказалось тщетно. Хочешь не хочешь, а пришлось отправиться в путь. Каждый день он ждал возможности, и его мысли о мятеже набирали силу. Мир Мурад написал письмо всем землевладельцам страны и провёл надлежащие приготовления. Благодаря [значительному] числу последователей Шахиншаха, все ухищрения Салиха сошли на нет. Поскольку он постоянно пользовался кошачьими уловками и лестью, местные военачальники перессорились между собой, и (Мир Мурад?) не стал брать (Салиха) под стражу. Однако из благоразумия [всё же] приставил к нему людей. Прибыв в Джаунпур, Салих обманул сына раджи19, и последний по глупости и продажности никого с ним не направил. Миру пришлось уехать, а у Ходжа Халила20 возникло предчувствие, что следует уйти от Салиха и присоединиться (к Миру). Тем временем сей низкий человек (Салих) стал раздавать золото и собрал вокруг себя подобных мухам людей. Он нанял отряд стрелков. К нему также присоединились Хан Камал и Бахаи-хан — два злобных афганца — и многие другие. Близ Фатхпур Хансва21 он направился с отрядом бродяг в земли Мира. Мурад, дальновидный [и расчётливый], заперся в крепости Фатхпур Хансва. Негодяй опрометчиво 535 осадил её, а также занялся грабежами. Соорудив укрытия из звериных шкур и построив лестницы, [подобрался к городу] а затем поджёг и разграбил его. Он уже почти захватил крепость, как внезапно прибыли землевладельцы приграничных владений, прослышавшие о мятеже. Первым приехал Аллах Бахш Марал с отрядом опытных воинов. Когда сын раджи узнал о происходящем, то отправил из Джаунпура Аллах Бахша и раскаялся в содеянном. После того как прибыли опытные воины, планы врагов рухнули. Салих был схвачен и доставлен ко Двору. Султан Ибрахим отправил его со своими людьми. 20 бахмана [9 февраля 1589 г.] он предстал перед Его Величеством, чья доброта направила в темницу того, кто был достоин смерти. 1 исфандармаза (20 февраля 1589 г.) Шахиншах удостоил брата автора данного труда, Шейх Абу-л Файза Файзи — старшего и по годам, и по знаниям — титулом малик-уш-шуара (Царь поэтов). Безусловно, он непревзойдён во всех областях поэзии, прекрасно пишет и на персидском, и на арабском и изливает изобилие жемчужин. Силой [Богом данного дарования] создаёт художественные шедевры (хикматнамха) и украшает век своим талантом. За два-три дня до этого им написана ода. Вот несколько строк:
В день, когда ко всем он щедрость22 проявлял,
Меня назначил царём слов.
Подавлен им я совершенно был,
Дабы он мог закончить речь.
Чтобы возвысить гений мой,
Он украшением семи небес сделал меня.
В это время также Индар Брахман получил разрешение отправиться в пустыню освобождения (от мирской жизни). Он слыл одним из красноречивых служителей царского Двора и часто высказывал пожелание разорвать нить связей. Вот что было сказано изрекающими истину устами Акбара: «Если сердце его стало испытывать отвращение к разнообразному и обманывающему душу существованию, не стоит удерживать столь свободолюбивую душу, и если он задумал достичь более высокого положения, то обретёт эту награду и сможет уехать». В скором времени монета его была проверена, но милость Шахиншаха зашила прореху на завесе его чести. Я остался доволен столь приятным разговором и сел у врат надежды. Пусть же он испытает мою смятенную душу и священным приказом исполнит давнее желание! Прежде чем сей вероломный мир продемонстрирует своё [лицемерие и склонность к пустым и громким] речам, или совершится путешествие в земли забвения, да
