– А вот ты частый гость в моих мыслях, Нико.
Он неопределенно пожал плечами.
– И что привело тебя на мой порог, Хлоя?
– Я надеялась, что мы сможем поговорить. Я многое хотела бы сказать тебе. – Она быстро огляделась вокруг. Темнело, недалеко от них околачивалась какая-то парочка. – Но только не здесь, на улице. Пожалуйста, позволь мне войти.
Нико снова пожал плечами и посторонился.
– Благодарю, – сказала Хлоя и вошла в дом.
Она шла за ним, и от его знакомого запаха у нее кружилась голова. Наконец Хлоя обнаружила себя в просторном холле и остановилась, судорожно вцепившись руками в свою сумочку, не зная, куда идти дальше.
– Я готовлю себе ужин, так что поговорим на кухне, – объявил Нико и провел ее мимо элегантной столовой и огромной, утонченно шикарной гостиной в глубину дома.
Кухня словно сошла со страниц какого-нибудь глянцевого журнала. Блестящая встроенная бытовая техника, кухонные шкафы из дорогих пород дерева и гранитные столешницы занимали три стены громадной комнаты. С четвертой стороны размещалась отдельно стоящая барная стойка, отделявшая рабочую половину кухни от остальной части комнаты. На той, другой ее половине стояли мягкие диваны. Заметила Хлоя и облицованный кирпичом камин. Красиво и уютно.
Указывая на открытую бутылку «Бардолино» на барной стойке, Нико проявил некоторую любезность и сухо заметил:
– Я собирался налить себе бокал вина. Не желаешь присоединиться ко мне?
– Да-да. Пожалуйста!
Хлоя обычно не прибегала к помощи алкоголя, чтобы успокоить свои нервы. Однако сейчас она бы с удовольствием осушила все содержимое бутылки. Она не была готова к такому холодному приему.
– Итак, Хлоя, что ты собиралась мне сказать? – учтиво поинтересовался Нико, разливая вино.
– Не знаю толком, с чего начать. – Хлоя взобралась на один из табуретов напротив Нико и крутила в руках свой бокал. Слишком изящный хрусталь для ежедневного использования, рассеянно отметила она.
– Говори откровенно. Вряд ли ты хотела только посетить могилу нашего сына. Я полагаю, ты проехала полмира ради какого-нибудь более неотложного дела.
– Ты даже не пытаешься протянуть мне руку помощи, Нико.
– Я и не обязан это делать. Ты нанесла неожиданный визит, не я. Как говорится, сама напросилась.
Хлоя глубоко вздохнула, сделала большой глоток вина для смелости и наконец решилась:
– Нико, я хотела сказать тебе, глядя в глаза, что ты был прав в отношении меня и Бейрона. Мое замужество стало бы огромной ошибкой. Я отменила свадьбу за день до того, как она должна была состояться, в тот же день, когда ты уехал, не сказав ни единого слова. Я пришла к тебе после разговора с Бейроном, но было слишком поздно. Если бы ты подождал всего только несколько часов…
– В этом не было никакого резона, – перебил ее Нико. – Наши отношения зашли в тупик.
– Да. На тот момент – да. Но потом я долго и тщательно обдумывала свои действия, Нико… Я надеялась, что мы могли бы попытаться найти выход из этого тупика и начать все сначала.
– И тебе потребовалось восемь месяцев, чтобы додуматься до этого? – усмехнулся он. – Что же произошло, Хлоя? У тебя лопнули все прочие варианты и ты решила, что прибиться ко мне все-таки лучше, чем не иметь совсем никого?
– Нет! – задохнулась она. – Ты довольно ясно дал понять, что не желаешь тратить свое драгоценное время на всяких там моральных уродцев, каким я якобы являюсь. Так какой смысл мне было объявляться раньше?
– Совсем никакого смысла, – сказал Нико ровным голосом. – Я имел в виду именно то, что сказал.
Хлоя вспыхнула от ярости.
– Если я пришла к тебе слишком поздно, когда в твоей жизни начался новый этап, то так прямо и скажи. Я не собираюсь вскрывать себе вены в твоей ванной комнате. В конце концов, я переживала и худшее. Переживу и это!
С почти пристыженным видом Нико спросил:
– Неужели я действительно назвал тебя моральным уродцем?
– Может, не прямо так, но смысл был именно такой.
Он переваривал эту информацию минуту или около того, потом сказал:
– Зачем было испытывать судьбу и ждать так долго? Прошел почти год, Хлоя. Откуда ты могла знать, что я не увлекся кем-нибудь еще?
– Я и не знаю, – согласилась она, – и мысль о том, что это могло произойти, неотступно преследовала меня все это время. Только если бы я действовала по первому порыву и приехала к тебе сразу после того, как рассталась с Бейроном, разве ты бы поверил в искренность моих намерений?
– Возможно, нет. Я бы подумал, что ты пытаешься убежать от ситуации, в которой оказалась.
– Вот именно. Поэтому-то я дала себе время осмыслить свою жизнь. – Хлоя разглядывала темно-красное вино в своем бокале, не в силах встретиться глазами с бывшим супругом. – Так что же, Нико? В твоей жизни появилась другая?
– Да, у меня были другие женщины, – подтвердил он.
Сердце Хлои сжалось от боли, ладони стали мокрыми.
– А сейчас… у тебя кто-нибудь есть?
Нико не ответил. Он отвернулся и подошел к плите, где на медленном огне в кастрюле кипела вода.
– Я готовлю рыбный суп, – сказал он. – Если ты хочешь остаться, здесь хватит на двоих.
Ну что ж. И на том спасибо. Все-таки не бесповоротный отказ. При таких обстоятельствах она была согласна на все, что бы он ей ни предложил.
– Ты делаешь суп по рецепту твоей мамы?
– Si.
– Тогда я попробую его с удовольствием.
Нико бросил на нее взгляд, который уже не показался ей настолько холодным, как прежде. А в его следующих словах Хлоя уловила даже еле различимый намек на улыбку.
Когда Нико обнаружил на своем пороге бывшую жену, он чуть не потерял сознание. От него потребовалось слишком много сил, чтобы подавить неожиданно воскресшую надежду. Нико слишком хорошо помнил, как часто в прошлом между ними разыгрывались подобные сцены. Необходимо проявлять осмотрительность.
Хлоя всегда могла подчинить его себе одним взглядом или словом. Стоило ей прикоснуться к нему, стоило ему только почувствовать даже слабый аромат ее духов, и Нико становился податливым, как воск. Любые воспоминания о других женщинах отправлялись в небытие все разом.
Он стал сосредоточенно перемешивать овощной салат.
– Позволь мне, – попросила Хлоя.
– Нет. Ты моя гостья.
– Ладно, тогда позволь мне хотя бы накрыть на стол.
– Мы поедим здесь, на барной стойке.
Хлоя вздохнула, ее дыхание проникло к нему под рубашку и прокатилось по позвоночнику теплой волной.
– Я думала, между нами наметился прогресс.
– Возможно, – признал он, усилием воли сдерживая эмоции, – только мы будем двигаться маленькими шажками, ладно? Где ты остановилась?
