выжила! - Дамир прижал Нурлана к полу, придавив рукой его горло.- Второй раз за тебя дерьмо подбирать никто не будет.
- Дамир, что ты делаешь? Не трогай брата! – закричала Айман.
- Вас только он волнует, мама? Посмотрите, что ваш любимый сын сделал с Ясей! – тяжело дыша, Дамир указал рукой в тот угол, где лежала Яся. Эля сидела на полу рядом с ней и плакала. Она просто не знала, как помочь несчастной, и от бессилия по ее щекам катились слезы.
- Она провоцировала меня! – процедил Нурлан.
Шокированная Айман не могла вымолвить и слова, когда увидела избитую невестку.
- Вы видите, мама? – горько спросил Дамир. Он хотел накричать на мать, но воспитание ему не позволяло. – Вы постоянно его защищали, все ему прощали. Вы понимаете, что ему светит срок за это? Как вы теперь его отмажете?
Айман закрыла лицо руками и зарыдала.
- Сынок, отпусти его! Ты же слышал, она его провоцировала! – взмолилась женщина. – Это их семейные дела! Они сами разберутся!
Эля с Дамиром переглянулись.
- Мама, вы себя слышите? – спросил мать старший сын. - Это уже не семейные дела. Сейчас приедет скорая и сообщит в полицию. И я ничего не смогу сделать.
- Ты хочешь сдать родного брата? Кто тебе важнее! Вы же одной крови.
- Мама, не вынуждайте меня кричать, - мрачно сказал Дамир. – У меня две дочки. Я бы за них убил.
За окном послышались звуки сирены. Приехала скорая.
- Потерпи, Яся! – Эля сжала руку подруги. – Все будет хорошо!
***
В палате было прохладно, несмотря на то, что за окном вовсю жарило июльское солнце. Плотные жалюзи на окнах не давали его лучам пробиться внутрь и это было к лучшему, потому что Ясмине сейчас был противопоказан яркие свет. Сильное сотрясение мозга, множественные ушибы и гематомы, два сломанных ребра – вот, чем наградил ее муж, который скоро станет бывшим. Теперь в течение пяти лет ей придется стоять на учёте у невропатолога, и два раза в год – осенью и весной – пропивать курс препаратов, питающих головной мозг. Большая удача, по словам врачей, что у нее не пострадало зрение и внутренние органы. Да и сама Ясмина блаодарила Аллаха за то, что сравнительно легко отделалась. Будто ее ангел-хранитель решил, что хватит с нее боли и испытаний; надо оставить хоть одну лазейку в счастливую жизнь.
Яся шла на поправку. Благодаря свекру и деверю у нее была платная палата и лучший уход. Она лежала на кровати и смотрела в потолок. В голове роем жужжали мысли: о прошлом, настоящем и будущем, которое страшило. Прошло уже две недели с того страшного инцидента. Нурлан сидел в СИЗО, а его адвокат пытался повернуть дело так, что он был в состоянии аффекта. Айман все порывалась зайти к Ясе, но Дамир велел ее не пускать. Мать очень обиделась на сына из-за того, что он встал на сторону келинки. Она расценила это как предательство. Мурат поддерживал старшего сына, но искал любую возможность, чтобы вытащить младшего. Благодаря Дамиру никто не трогал Малику, и она по-прежнему жила у тёти Нагимы. Вот только каждый день спрашивала, где мама и когда она приедет. Сильно скучала.
Только узнав о случившемся, отец, тётя и дядя Ясмины сразу же сорвались в больницу, оставив Малику с Кариной. Благо, девочка хорошо знала подругу своей мамы. Максат, Нагима и Ильшат столкнулись с Айман и Муратом у ворот больницы. Тётя не стеснялась в выражениях, кричала, что посадит надолго Нурлана . А дядя заявил, что быстрее сам свернет ему шею за все, что тот сделал. Максат, у которого было слабое сердце, только тяжело вздыхал и причитал, что ему недалеко до второго инфаркта. Айман пыталась перевернуть ситуацию, сказав, что Яся сама провоцировала мужа. Нагиму понесло еще больше, и она вывалила на сватью всё, что о ней думает. Успокаивать женщин пришлось не только мужьям, но и охранникам больницы.
Когда Ясмина уже могла говорить и двигаться, к ней пришел Дамир с предложением, от которого она не могла отказаться. С одной стороны, несчастной хотелось навсегда избавиться от Нурлана и засадить его за решетку. С другой – за него пришел просить старший брат, а Дамира Яся очень уважала. Деверь дал ей полный расклад: Нурик выходит из СИЗО и больше ее не потревожит. Взамен Яся и Малика получают квартиру, алименты и гарантии безопасности. Бывший муж будет «воскресным папой», но под присмотром Мурата. Дамир попросил Ясмину подумать и добавить, что этот вариант должен устроить всех.
- Можно? – дверь приоткрылась и в палату заглянула Эля.
- Конечно, - улыбнулась Яся, - заходите.
Эля пришла не одна, а с мужем. Ясмина смотрела на них с восхищением и белой завистью: всё-таки как хорошо, когда в браке оба супруга любят друг друга, это сразу чувствуется, в этом нет фальши. Элька села на край кровати и погладила Ясмину по ногам:
- Как ты, жаным? (душа моя, милая моя; обращение к близкому, родному или любимому человеку – прим.автора)
- Лучше. Хочу побыстрее к Малике. Вчера по телефону она снова плакала, что я не приезжаю, - вздохнула Яся.
- Мы почти всё уладили. Нурлана скоро выпустят, но мы сделаем все, чтобы он к тебе больше не приближался.
- Хорошо. А Малика?
- Она останется с тобой. Но с условием, что по выходным мама с папой будут ее забирать.
- Да, я понимаю. Дамир, спасибо большое, - поблагодарила Яся, положив руку на грудь. – Если бы не вы…
- Ну Яся, только не плачь, - успокаивала Эля, а у самой в глазах стояли слезы. – Всё же закончилось, теперь будет новая жизнь.
- Вот, почему вы такие хорошие? – улыбнулась она, сметая слезинку с щеки. – Дамир, ты точно не приемный?
- Нет, - горько усмехнулся он. – Видимо, я все-таки в папину родню.
***
Дамиру удалось невозможное. Он договорился с Ясминой, что она простит Нурлана, а потом оформят примирение сторон. Так и случилось, после чего бывший муж вышел из следственного изолятора. Несколько дней там его сильно помяли, но привели в чувство. Встреч с Ясминой или Маликой он не искал, а быстро отправился домой, под крылышко любимой мамы. Как бы не кричал на него Мурат, пытаясь вправить сыну мозги, – всё без толку. Но семья нерадивого мужа заплатила
