— Не имеет значения, — наконец произнес он, побарабанив пальцами по тяжелому посоху. — У таких вещей есть множество функций. И использовать их можно по-разному.
Было нелегко интерпретировать выражение изуродованного лица, однако Кейсу показалось, что Архимаг погрузился в глубокие раздумья, словно что-то его очень обеспокоило. Он резко развернулся и похромал прочь, куда поспешнее, нежели на пути сюда, и уже не обращая внимания на окна.
Кейс закрыл глаза, глубоко вздохнул и решил, что он уже насмотрелся на всяких странных типов и на это место. Ему до ужаса захотелось выбраться отсюда, отыскать где-нибудь таверну и выклянчить кружку местного эля. После всего пережитого он был готов петь и танцевать, развлекая зевак, если это поможет получить желаемое.
Старик вприпрыжку помчался прочь, уже не думая о людях в балахонах, мимо которых проходил, сшибив парочку и оставляя за собой череду озадаченных лиц. Зал с окнами наконец закончился, свернув в другой коридор, только куда более узкий.
— Где Ву? — заорал Кейс, схватив за шкирку первого попавшего типа в балахоне. — Ваш король и президент или кто он там… Где он?
Молодой человек прищурился:
— Это вы, Архимаг?
— Конечно. Если тебе так угодно, — не стал спорить Кейс.
— Но я вас не вижу, Архимаг!
— Разумеется, нет! Я владею силой.
— Могущественной силой, Архимаг. Это проверка, Архимаг?
— Где этот Ву?
— Наш Друг и Владетель пребывает в своих покоях. Ему недавно подали обед. С тех пор никто его не беспокоил, Архимаг.
— Где его покои, ты, уродливый ублюдок?
Молодой человек робко поднял руку, указывая на что-то за спиной Кейса. Там оказалась та самая дверь, которую описывала крылатая женщина, со скрещенными шпагами над косяком. Она была приоткрыта. Кейс уверенным шагом направился было к ней, но вовремя спохватился. Ладно. Если именно это ей нужно… Он проберется внутрь, выполнит задание, а затем можно будет потребовать выпивку в награду, и тогда эта женщина расскажет, что случилось с Эриком. Слишком много времени потрачено зря на это мерзкое дело, чтобы сейчас его провалить. «Сделай все как положено, Стюарт Кейси, хотя бы раз в жизни!» — велел себе пьяница, собираясь с духом.
За дверью виднелась огромная комната с тяжелыми книжными полками вдоль одной стены, толстым ковром на полу в центре, щедро покрытым узорами из золотой нити. Горящие свечи на массивных подсвечниках заливали комнату ласковым янтарным светом. На дальней стене — занавешенное окно.
В комнате не было ни охранников, ни слуг. Только один человек без единого движения сидел на троне у дальней стены. Кейс сперва принял его за скульптуру — одно колено приподнято, в него упирается локоть. На мужчине был странный церемониальный наряд из сияющего шелка.
Кейс сделал глубокий вдох и вошел внутрь.
Голова правителя была наклонена под странным углом, а глаза, словно остекленевшие, чисто-голубого цвета, ни разу не моргнули. Ву был стройным, по возрасту, возможно, не старше Эрика, но почему-то при этом не выглядел молодым. Золотистые волосы были аккуратно коротко подстрижены, обнажая слегка выпуклый лоб. Ву был красив, обладал строгими, правильными чертами, однако вместе с тем казался ужасно хрупким, словно один сильный удар способен сразить его.
Кейс подошел ближе, ступая совершенно бесшумно. На шее Ву он увидел длинное ожерелье, похожее на амулет женщины с крыльями, однако заметно более новое. На пальцах поблескивали кольца. Неподалеку от трона был накрыт маленький столик; на нем стояла тарелка с едой и кубок вина. Взгляд Кейса невольно задержался на последнем, и он ощутил сильнейшее желание подойти и опустошить его, что бы ни случилось с ним потом.
Ву наконец пошевелился, склонив голову в сторону Кейса, прислушиваясь к чему-то.
— Она плакала совсем недолго сегодня утром, — тихо произнес он. Кровь застыла в жилах у старика. — Она не плакала для меня. Возможно, наконец-то она начала учиться.
Ву замолчал. Рука, сжимавшая подлокотник трона, была напряжена, костяшки побелели, а ногти врезались в золото. Ву посмотрел на другую руку, царапающую ткань, и моргнул, словно удивленный ее самовольным движением.
Кейс не был уверен в том, что Ву говорит именно с ним. Оглядев комнату, он заметил высокое узкое зеркало, висящее на стене, и приблизился к нему, чтобы убедиться, что его отражение по-прежнему невидимо. Однако, встав перед ним, старик с трудом удержался от вопля — зеркало не отражало ничего, лишь дымчатая круговерть света с заключенными в нем призрачными лицами. Их было пятеро. Одно принадлежало женщине, чьи длинные волосы покачивались, словно погруженные в воду. Другое обладало острыми зубами и звериными глазами и вряд ли могло принадлежать человеку. Все спали, кроме одного, чье лицо было практически лишенным черт, больше напоминая череп с огромными темными глазницами. Это создание вдруг раскрыло рот и тревожно охнуло.
— Друг! — крикнуло оно. — Ву! Друг! Берегись. Я что-то слышу! Шаги…
— Заткнись!!! — Крик, донесшийся со стороны трона, походил на удар плетью.
Кейс подпрыгнул, услышав его. Ву по-звериному оскалился. Череп в зеркале всхлипнул и замолчал. Все остальные проснулись и открыли глаза. Они тихо стали шептаться между собой, а затем быстро разлетелись в стороны, как рыбы, бестолково мечущиеся в потревоженной заводи.
Дымчатый свет померк, и призраки исчезли, оставив вместо себя отражение Кейса, почти невидимое. Старик вздохнул с облегчением и попытался успокоиться, чтобы сердце забилось ровно, как ему и полагается, — он всерьез подозревал, что от стольких ужасов оно может и остановиться. Боже правый, как ему нужен глоток вина!
Кейс вернулся к трону. Ву по-прежнему смотрел в сторону зеркала, но на лицо вернулось то же безучастное выражение, глаза вновь остекленели.
— Ты ведь и сейчас здесь, верно? — прошептал он. — Ты здесь до сих пор. Снова за мной наблюдаешь. Наблюдаешь за мной.
Кейс сглотнул и даже попытался заглушить дыхание. Во рту пересохло, вино звало к себе, разве что не приманивая чарующим пением. Он практически чувствовал его вкус у себя во рту — сладкий и крепкий.
— Наблюдаешь за мной… — повторил Ву. — Но, увы! Ты никогда ничего не говоришь. Ты никогда… не говоришь.
Ву поднялся и обошел трон, словно пытаясь поймать того, кто прятался за ним. Ву с подозрением бросил взгляд на далекую дверь, через которую вошел в его покои Кейс, а затем повернулся к занавешенному окну, двигаясь осторожно и беззвучно, будто выслеживая добычу.
Кейс знал, что другой возможности ему не представится. Он схватил кубок и впоследствии готов был поклясться жизнью, что намеревался сделать лишь один глоток — смочить присохший к небу язык. Однако, попробовав вино — сладкое, словно искрящееся и щекочущее язык, не похожее ни на что, что ему доводилось пить раньше, — Кейс с удивлением и страхом обнаружил, что кубок словно сам вылил все содержимое в его глотку. Запаниковав, старый пьяница поспешно поставил его на стол и едва не сбежал прочь. Но как приятно зашумело в голове, почти вытеснив страх, вызванный тем, что он только что сделал…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
