место, громко стукнув подносом о поверхность стола.
— Почему не пойдешь? — Кэтрин быстрее задала вопрос, на который я намеревался получить ответ.
Хотя это было вторым желанием. Вначале я хотел оповестить Элин, что на маскарад она идет со мной.
— Предпочитаю проводить время иначе.
— Интересно, — с улыбкой протянул Кристофер Гэлион, мой одногруппник и — откровенно говоря — настоящая гнида. Терпел его только из-за Уилла: для него этот парень кузен, и он, к сожалению, своего брата паршивцем не считает. — И как же ты проводишь свое свободное время?
Озорной блеск в зеленых глазах и лукавая улыбка говорили о нем больше, чем он сам мог о себе рассказать. Проклятый бабник занимался сексом почти с каждой девушкой с факультета Некромантии. Стихийницами он занялся недавно, и следующей целью выбрал Элли. Об этом он сообщил Уильяму, расспрашивая его о новенькой и гадая, так же ли она хороша в постели, как в бою.
Уилл, разумеется, предупредил меня о его намерении, поскольку, как один из самых близких друзей моей семьи, знал, что девушка должна стать моим сосудом.
То есть женой.
То есть, сожри Хаос этого гребанного Гэлиона, она станет МОЕЙ.
Я чуть вилку не погнул, чувствуя, как она нагрелась в ладони, пока парень глазел на Элли в ожидании ответа.
— Милашка, я же с тобой говорю. — Он щелкнул пальцами перед ее лицом, вызвав у меня дикую жажду отрубить ему руку. И вторую, раз и навсегда лишив его возможности ублажать самого себя. — Крайне невежливо игнорировать виконта.
Я не сразу сообразил, что Элин предпочла разговору молчание и с минуту спокойно ела, мучая всех ожиданием. Так увлекся мысленным уничтожением Кристофера, что пропустил момент, когда она своей наглостью вызвала всеобщий интерес.
— Будь ты хоть самим наследным принцем Дерил-де-Лоя, я выбрала бы еду, а не беседу с тобой, — произнесла жестким тоном, как-то странно повлиявшим на меня. Ее голос заставил кровь вскипеть, и в голову ударила мысль, что дерзкая Элли мне нравится гораздо больше, чем ее покорная сторона. — К тому же в академии все равны. Разве нет?
Она подняла глаза на Гэлиона, вопросительно выгнув бровь.
Кэтрин, похоже, успела привыкнуть к ее наглому поведению, как и я, а вот остальных сразило удивление. Правда, Уилл, изумившись, улыбался в отличие от остальных.
— Ты что, в хлеву росла? — злобно выплюнула Прадес. — Хоть какое-то воспитание у тебя должно же быть. Или твои родители такие же хамы, и удивляться тут нечему?
Я ощутил, а затем и увидел, как злость и горькое чувство сжали моей Светлой горло.
Крепко стиснутые челюсти, обжигающий гневом взгляд, глубокое дыхание, словно она пыталась совладать сама с собой и с желанием воткнуть вилку в глаз Софи…
Кажется, родители — болезненная тема.
Почувствовав острую необходимость помочь ей прийти в себя, я уже вознамерился накрыть ее ладонь своей, но сестра опередила меня: сжала плечо, тут же привлекая к себе внимание Элин.
— Я наелась, — оповестила беззаботным голосом, так, как умеет только она. — Думаю, ты тоже. Вернемся в комнату?
— Хочу прогуляться, — ответила твердо, встав из-за стола.
Даже подниматься не пришлось. Она ловко перекинула ногу через скамью и, выбравшись, заспешила к выходу из столовой.
— Ну и чудачка, — буркнула Софи и приступила к ужину.
— Следи за языком, Прадес, — рявкнула Кэт. — Иначе мне придется отрезать его и прибить тебе на лоб. Еще раз заденешь мою подругу, и я без всяких сомнений претворю угрозу в жизнь. Ясно?
Такая реакция сестры оказалась неожиданной даже для меня. Конечно, я видел ее в гневе, и не раз. Но потрясла меня вовсе не ее злость, а то, что эта яркая тяжелая эмоция была вызвана из-за Светлой. Кэтрин никогда не заступалась за подруг, да и настоящих друзей, не считая Уилла, у нее не было. Интересно, знает ли она, что Элин выдает себя за другого человека?
Не став ждать от Софии ответа, сестра с достоинством и изяществом королевы покинула нашу компанию и быстро нагнала девушку. В то время как парни озадаченно обсуждали буйный нрав принцессы, я провожал их взглядом до самых дверей, борясь с готовностью броситься следом.
Было бы правильнее держаться от Светлой подальше, что я и делал последние три дня, до тех пор, пока не наступит пора ритуала.
Но покарай меня Тьма!..
Эти три дня были едва ли не самыми тяжелыми в моей жизни. Мне было катастрофически мало просто наблюдать за ней со стороны, ловить взгляды, которые она бросала на меня украдкой, слышать биение сердца на тренировке и убивать возможность вдохнуть аромат шоколада и персиков, пропитавший все ее существо.
Притяжение было таким сильным, что держать себя в руках с каждым днем давалось труднее. Все изменилось, когда я оживил ее и подпитал магией. Вероятно, тьма, бегущая по венам Элли, усиливает влечение, и если это действительно так, то она мучается от противоречивых чувств так же, как и я. Она смятена, но из-за своего взрывного характера ни за что этого не покажет и уж тем более в этом не признается.
И я тоже. Просто оттого, что сдаваться я не привык.
Однако то, кто первым падет перед силой темной энергии, — лишь вопрос времени. И ответ, к моей радости, найдется уже после завтрашнего ужина.
23. Порыв. Элин
Я никогда не была на территории Дерил-де-Лоя. Слышала, чернокнижники не жалуют чужаков, даже некромантов и других Темных. Чистокровность для них превыше всего, и только с приходом к власти полукровок многие принципы пошатнулись.
Удивительно, что некромант по своей сути и чернокнижница-полукровка вместе взошли на трон и заслужили уважение со стороны многих поданных. После первой встречи с королем и королевой я перестала сомневаться в их могуществе, но до сих пор не могу найти ответ на вопрос, почему самое принципиальное королевство во всем Эрисфейле с самыми упрямыми, гордыми жителями отказалось от множества правил, которые они сохраняли на протяжении долгих веков.
Грязная кровь и изъяны на теле — вот что презирали чернокнижники. Этими недостатками обладала Диана Бекфорд, но каким-то образом смогла обратить их в силу. Люди уважали ее и боялись. Если бы это было не так, думаю, корона давно слетела бы с ее головы.
Я тоже боялась ее. Не хотела этого признавать, но встреча с ней открыла глаза на правду, избегать которую было бы глупо и бессмысленно. Почему-то даже король не вызывал такого ужасающего волнения, как его жена…
Что насчет уважения…
Его нет. Я
