В итоге всех этих перипетий через некоторое время установился такой «демократический» режим, при котором на 50 плебеев пришлось 40 равноправных между собой патрициев. Отношения между последними регулируются на основе договора. Численный перевес в пользу плебеев стал опасен, и запахло новым восстанием под лозунгом полного равенства всех жителей острова и запрета паразитирования. И тогда патриции идут на беспрецедентный шаг, постановив, что отныне любой раб может стать патрицием, если окажется более сильным и хитрым, чем остальные рабы. Определена квота в 10 штатных единиц. Сие именуется социальной мобильностью. И рабы тут же забыли о восстании и начали бороться между собой, пытаясь «выбиться в люди», потому что быть патрицием все же более выгодно, чем просто работать и делить полученный продукт поровну. Все это неизбежно вело к тому, что число рабов постепенно сокращалось, а количество паразитов росло. Таким образом, рост числа паразитов подрывал базу паразитирования. Паразитам доставалось все меньше и меньше, что вынуждало их вести борьбу между собой (равноправие равноправием, но прав тот, кто сильнее), но на этот раз война шла уже на уничтожение, ибо количество продуктов все уменьшалось, а количество едоков росло. Это уже начало конца, когда иерархия перестает быть незыблемой, структура общества разрушается и начинается просто борьба всех против всех, когда каждый сам за себя.
* * *
Идея паразитирования привлекательна для масс лишь тогда, когда имеется возможность или хотя бы сохраняется иллюзия возможности самому войти в число паразитов, занять более высокую ступеньку в иерархии. Что же будет причиной прозрения для «пролетариата» благополучного Запада? Тут всего два варианта:
— Полная утрата западной буржуазией чувства самосохранения, отказ от социального государства и переход к политике закручивания гаек. Это я считаю крайне маловероятным. Но даже если оное произойдет и в результате всеобщего восстания (можно назвать это восстанием среднего класса) буржуазная верхушка будет уничтожена, то это будет означать по аналогии с описанным выше островом лишь уничтожение 10 верховных рабовладельцев со своим паханом и установление справедливости для патрициев. В целом это не приведет к искоренению мировой паразитической системы.
— Цепная реакция национальных восстаний против диктата мирового рынка в отсталых странах «третьего мира», что катастрофически подорвет базу паразитизма в планетарном масштабе. В этом случае мировая капиталистическая система издохнет не потому, что в Лондоне, Париже и Вашингтоне произойдут социалистические революции, как предрекал Маркс, а в точном соответствии с пророчеством товарища Че о том, что тысячи маленьких вьетнамов убьют большие Соединенные Штаты. Нет, конечно, США останутся на месте. Но американцам, ныне обжирающим весь мир, придется жить своим трудом, полностью обеспечивая внутренний рынок, к чему их призывал в свое время выдающийся человек и успешный капиталист Генри Форд. Разумеется, американцы быстро вспомнят, как надо работать. Только вряд ли они позволят паразитировать на себе кучке алчных кровососов, которые ныне, обирая весь мир, кидают им крохи со своего барского стола.
Образно это можно представить так: оставшиеся на острове 40 рабов взбунтовались и сбежали в лес, где стали жить, либо совместно добывая пищу, либо каждый сам по себе. Для расплодившихся паразитов наступили черные дни. Рабы окончательно вышли из-под контроля. Заставить работать их невозможно, убить — тоже нельзя, ибо работать станет некому. Значит, надо работать самим или превратить в раба ближнего своего. Но ближний патриций просто забыл, что значит работать, да и желания такого не имеет, также намереваясь паразитировать на своем собрате. Запасы пищи между тем подходят к концу. Кровавый финал самоистребления паразитов можете дорисовать в своем воображении самостоятельно.
Я, конечно, обрисовал вам историю революции на острове очень упрощенно, например, не принимая во внимание фактор повышения производительности труда вследствие развития технологий, но исключительно для того, чтобы сконцентрировать внимание на главном. Капитализм основан на паразитировании, а увеличение числа паразитов ведет к сужению базы паразитирования, что в конечном итоге приводит к критическому нарушению равновесия системы. Сегодняшняя паразитическая мировая элита чувствует приближение этого кризиса и отлично понимает, что оттянуть его можно, только законсервировав, «заморозив» иерархию. Это значит: социальная мобильность остается в прошлом, что вызовет противоречия между теми, кто успел «устроиться», занять достойные места в иерархии паразитов, и теми, кто, свято уверовав в принцип социальной мобильности, яростно пытается пробиться в число избранных. Паразиты начнут пожирать паразитов, и если в это время восстанут рабы — даже не ради высоких идеалов, а просто добиваясь более сытной похлебки — это может стать смертельным ударом по мировой паразитарно-капиталистической системе.
В архаичных обществах стран «третьего мира» эгалитарные социалистические принципы утвердятся гораздо легче, нежели в промышленно развитых странах, имеющих более сложную иерархическую структуру. Те в свою очередь, лишившись источника поддержания стабильности своей иерархии, вынуждены будут переродиться. Но принципиально то, что решающий удар по глобальному капитализму будет нанесен не в центре, а именно на периферии миросистемы, куда, кстати, стремительно скатывается РФ.
Всякое восстание — есть проявление коллективной политической воли. Задача паразитирующих элит — уничтожить малейшие предпосылки для проявления массами осознанного протеста. Правящим кланам ни в РФ, ни в странах Запада не нужен народ как культурно-историческая общность, ни нация как социально-политический организм. Им нужно разобщенное потребительское быдло, чьи потребности и устремления легко контролируемы. Процесс переплавки народа в быдло осуществляется целенаправленно и непрерывно. Многих моих соотечественников, контактирующих с иностранцами, часто шокирует, насколько они обладают стерилизованными представлениями о прошлом даже своих стран, не говоря уж о мировой истории. Многие испанцы не знают, кто такой генерал Франко. Некоторые опросы показывают, что каждый пятый американец уверен, что атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки сбросили русские. Богатые страны способны потратить достаточно средств на образование своих граждан, однако на деле громадные деньги тратятся именно на стерилизацию их исторической памяти. Кажется, Дени Дидро принадлежит такое высказывание: «Народ, забывший свою историю, превращается в быдло». Тысячу раз верно! Элитам нужно манипулируемое стадо, а не народ — носитель политической воли. Быдло не видит дальше своей миски.
* * *
Наверное, читателя не очень убедит мой довольно обширный личный опыт, из которого я вынес убеждение о том, что 95 % населения РФ — конченое быдло, он посчитает его субъективным. Поэтому приведу авторитетное мнение борца с капитализмом Ивана Горячки из Астрахани. 12 лет (!) он непрерывно возглавлял забастовочный комитет на судоремонтном заводе имени 10 лет Октября. Выводил на улицу тысячи людей, доводил до обморока губернатора, получал угрозы физической расправы. В своем интервью он заявил мне следующее:
«40 % людей, конечно, хорошие, а остальная публика — трусы, лицедеи и алкаши. Поднять народ — это очень-очень сложно, сегодня это практически невозможно. Нужно ждать еще лет эдак тридцать, когда его совсем опустят, чтоб дальше — уже только голодная смерть. Вот тогда он начнет шевелиться. Большинство — законченные трусы. Сами они против начальства вякнуть боятся, так как дрожат за свою шкуру, но не против, чтобы кто-то за них поборолся. И ведь потом они же тебя и обвинят во всех смертных грехах — не то сказал, не так сделал, не оправдал наших надежд, ты, мол, нас подставил…
…Страшно, когда для людей мерилом всего является колбаса, когда на нее он легко готов променять любые принципы. Не нужно ему никакой справедливости, лишь бы жрать сытно. Еще страшнее, что в этом ключе теперь воспитывают детей. Поэтому я и говорю, что народ восстанет, только когда почувствует угрозу голодной смерти, идеалы он давно променял на колбасу».
Следует учесть, что это было деликатно сказано для печати, чтобы не обижать своих товарищей. А при выключенном диктофоне он выразил свое отношение к «сознательности масс» в самых сочных и емких выражениях, привести дословно которые я не рискую как раз по причине их сочности и емкости. Другой яркий лидер рабочего движения, Александр Захаркин («Сургутнефтегаз»), деятельностью которого так восхищались наши левые мальчики и девочки, поскольку он, по их мнению, явил неоспоримое доказательство роста классовой сознательности пролетариата, об этом самом пролетариате высказался так:
