Эви колебалась.
– Все в порядке, Эви, – постаралась ободрить дочь Дафна. – Иди!
Малышка протянула Нитце руку, и они направились к барной стойке. Дафна проводила их взглядом. Нитца принялась открывать один ящик за другим в поисках «чего-то особенного».
– Я помню, она должна быть где-то здесь! Куда же я ее положила! – бормотала она, заглядывая во все ящики и щели за высокой деревянной барной стойкой. – Ах, na to[38], вот она, – победно воскликнула она, доставая длинную изящную цепочку.
Эви попыталась заглянуть ей через плечо, чтобы лучше разглядеть подарок.
– Вот, надень ее и будешь в безопасности, – сказала Thea Нитца, застегивая цепочку на шее девочки.
Эви опустила глаза и, заметив, что на тонкой цепочке прямо у нее под сердцем раскачивается маленькая голубая подвеска в виде глаза, подняла ее повыше, чтобы как следует рассмотреть.
– To mati[39], – сказала Нитца. – Он защитит тебя от дурного глаза! Тьфу, тьфу, тьфу, – Нитца трижды плюнула в сторону девочки.
Эви вздрогнула: тетя Нитца уже начинала ей нравиться, но зачем она плюется?
– Эви, все хорошо, – рассмеялась Дафна. – Thea Нитца изо всех сил старается, чтобы с тобой ничего не случилось. Ее подарок защитит тебя от злых духов и недоброжелателей. Когда ты родилась, я приколола такой же к твоей кроватке.
Эви рассмотрела подвеску, и ее лицо озарила широкая улыбка:
– Отлично! Я не хочу превращаться в паука. Мне нравится быть вот такой.
– Это замечательно, потому что мне тоже не хочется, чтобы ты была кем-то другим! – Дафна обхватила дочь руками и сняла ее с барного стула. Ей было приятно видеть широкую улыбку Эви и чувствовать, как маленькие ручки крепко обнимают ее за шею. С неохотой она расцепила дочкины пальцы: – А теперь маме и тете Нитце надо кое-что обсудить…
– Ne, Эви. У моей кошки Катерины родились котята. Хочешь посмотреть? – Нитца махнула рукой в сторону внутреннего двора.
Она знала, чем соблазнить девочку. Эви не терпелось увидеть котят, и она тут же побежала во двор, заставленный цветочными горшками.
– Отлично! – Нитца хлопнула в ладоши. – Что ж, Дафна mou, чем бы тебя угостить? Может быть, немного yemista[40]? Я помню, что тебе очень нравились мои фаршированные перцы. Я приготовила их сегодня утром… с изюмом и мятой – так, как ты любишь. Хочешь попробовать?
Не дожидаясь ответа, она вскочила на ноги и, скрывшись на некоторое время в кухне, вернулась с большой тарелкой с yemista. Дафна и слова вымолвить не успела.
– Спасибо, Thea! – Она воткнула вилку в зеленый перец. Вкус был необычайный: легкий, свежий, ароматный – именно такой, каким она его помнила.
Почти все утро они провели за обсуждением меню и решили, что местные деликатесы и традиционные блюда отлично подойдут для свадебного стола. Договорились подать свежую рыбу, пойманную местными рыбаками и приготовленную на гриле с лимоном, оливковым маслом, орегано и морской солью. Дафна настояла на том, что Нитца, продемонстрировав рыбу целиком, перед подачей отберет ее от костей. Она знала, что родственники Стивена не умеют разбирать рыбу, и не хотела рисковать: не хватало еще, чтобы кто-то из них подавился. Все остальное меню было очень простым и поэтому казалось превосходным. Помимо рыбы Нитца намеревалась подать множество закусок, сыров и соусов. Покончив с меню, она принялась за дело, которое у нее получалось не хуже, чем готовка. Она начала сплетничать.
– Я сейчас расскажу тебе кое-что про Софию…
Дафна очень хорошо помнила эту девушку и сейчас не верила своим ушам. В детстве она всегда жалела Софию, семья которой постоянно жила на Эрикусе. Это означало, что она никогда не увидит мир, не получит хорошего образования и вынуждена будет выйти замуж за кого-то из местных, кого ее родители сочтут для нее подходящим. Так и вышло: ей было всего шестнадцать, когда ее выдали замуж за парня с другой стороны острова.
– Ты бы ее видела! Можно подумать, она сидит дома, дожидаясь возвращения мужа из Америки! Ха, она только разыгрывает невинность, а в действительности… – Широко расставив ноги и поставив локти на колени, Нитца наклонилась к Дафне и снова закурила. Ей не терпелось поделиться своими подозрениями о Софии, которая, по ее словам, стала местной poutana.
Нитца глубоко затянулась и огляделась по сторонам, нет ли кого-нибудь поблизости. Она не хотела, чтобы их разговор подслушали.
– Поверь мне, София не коротает время в одиночестве, пока ее муж в Америке вкалывает в забегаловках и посылает ей деньги на жизнь. В прежние времена мужчины уезжали и изменяли женам. А теперь посмотри, куда катится мир, жены от них не отстают!
Нитца ударила себя ладонью по колену и снова утробно расхохоталась.
Она прикурила очередную сигарету, хотя после часовой беседы с Дафной пепельница уже была полна окурков.
– Нитца… – Дафна улыбнулась, поняв, что ее собеседница может знать что-нибудь о загадочном Янни. Она не считала, что ее интерес вызван желанием посплетничать, скорее это была попытка получить информацию. Ведь, как бы то ни было, именно в его руках будет ее жизнь во время завтрашней поездки на Корфу.
– Thea Нитца…
– Ne, Дафна…
– Thea, расскажи мне о Янни… об этом рыбаке? Что ты о нем знаешь?
– А, Янни… Для человека, который вырос далеко от моря, он очень умело управляется со своими сетями. Знаешь, Дафна, он каждый день привозит самую лучшую рыбу. И я покупаю у него больше, чем у других… – добавила Нитца и почесала бедро под юбкой, рискуя при этом прожечь ткань сигаретой.
– Понятно. И что ты о нем знаешь? Похоже, он проводит очень много времени с бабушкой. Нам известно лишь, что он рыбак. А чем еще он занимается? У него здесь нет семьи, он не женат… Друзья?
– Нет, – Нитца покачала головой. – Я ни разу не видела, чтобы он с кем-то проводил время, кроме, конечно, твоей Yia-yia. Он для меня загадка, Дафна mou. Я помню его бабушку. Это было много лет назад, но в ее поведении тоже было много странного. Она приехала сюда во время войны с дочерьми, но без мужа. Всякое про нее говорили, знаешь ли. Сначала люди решили, что ее приезд – это плохой знак, что твоей бабушке не стоило брать еще нахлебников, жители острова тогда голодали. Но твоя Yia-yia не желала ничего слушать! – Нитца придвинулась к Дафне и подняла правую бровь. – Поговаривают, что в то время на острове произошло чудо.
– Чудо? – удивилась Дафна. Она знала о чудотворных мощах святого Спиридона на Корфу, но никогда не слышала ни о чем подобном здесь, на Эрикусе.
