class="p1">— Я знаю что в Миннесоте всегда капитанов избирали сами игроки, но в моих командах я в такие игры в демократию не играю. Капитана и его сменщиков назначу я сам по итогам подготовки к сезону. Ну а пока вторым альтернативным капитаном будет Беллоуз. Я знаю что Брайан уже был им несколько лет назад, когда Хартсбург получил травму. С этим мы закончили и я перейду к главному.
Джек дал мне полный карт-бланш на управление командой. У меня полностью развязаны руки на любые действия в отношении игроков. Неприкасаемых для меня нет, да и я не вижу перед собой никого кто был бы достоин особого к себе отношения. Я могу вас штрафовать, могу отправлять в фарм, обменивать или просто отчислять из команды. Передо мной стоят вполне определенные задачи и те кто будут мне мешать сразу пойдут нахрен.
Мой стиль работы известен. Или ты делаешь что я требую или вылетаешь из команды. Я четыре кубка Стэнли выиграл не уговорами и не дружбой с игроками, а дисциплиной и эффективным управлением. Я хочу чтобы вы все это поняли.
И еще раз повторюсь. Для меня нет авторитетов. Все ваши заслуги, награды и титулы для меня меньше чем ничего. Будь ты хоть трижды олимпийским чемпионом и победителем абсолютно всех минорных лиг и рекордсменом вы для меня это ничего не значит. Передо мной сейчас 30 игроков и на три десятка парней ровно ноль кубков Стэнли. У меня одного их четыре. Одно это говорит о том что мнение любого из вас по любому моему решению должно оставаться за пределами льда или тренажёрного зала.
И отдельно я хочу сказать по поводу штрафов. Мы с Джеком, — он кивнул на Феррелла, который невозмутимо сидел рядом и кивал чуть-ли не на каждое слово главного тренера, — внимательно просмотрели контракты каждого из вас. Ни у кого не прописаны особые условия. Так что я буду руководствоваться общими правилами лиги. Если кто-то сочтет что я слишком суров то можете сразу бежать в профсоюз. Но для меня обращение туда от любого из вас будет красным флагом. Такой игрок долго в моей команде не задержится. Так что да, всё что обо мне говорят правда. Я диктатор, самый жесткий хоккейный диктатор из всех. И вы скоро в этом убедитесь.
После этого жизнеутверждающего обращения к игрокам Скотти не обошёл вниманием медиков и администраторов. У этих парней прав было еще меньше чем у игроков, а обязанностей столько что впору вешаться.
Чего стоит хотя бы требование не просто провести полноценное обследование каждого игрока, но и ежедневный мониторинг целой кучи показателей. И вес был самым простым. Анализы крови мы будем сдавать каждое утро, перед каждой тренировкой и после неё. Само собой что каждому будет составлен индивидуальный график восстановительных процедур и диета.
В общем, маниакальному желанию Боумэна контролировать абсолютно всё мог позавидовать сам Виктор Васильевич Тихонов. Ну или как минимум абсолютно одобрить методы которым Скотти собирался управлять командой.
После окончания собрания вся команда стройными рядами загрузилась в клубный автобус и мы в сопровождении главы медицинского штаба доктора Вальца и главного тренера с ассистентами поехали в Медицинский центр Фэрвью университета Миннеаполиса.
С этой, одной из крупнейших клиник в штате у команды был с недавнего времени подписан контракт. В случае какой-то экстренной ситуации игрока из Мет. центра, что домашней что гостевой команды повезут именно сюда.
Плюс это был единственная в штате больница имеющая второй университетский уровень. Это означало то что оснащена была эта клиника по самому высокому для страны стандарту. То что нужно для обследований.
В итоге вся команда, абсолютно вся без исключения, была помещена на трое суток в больницу. Мы заняли сразу с десяток палат и чуть-ли не строем начали ходить по обследованиям.
Это было даже забавно — три десятка здоровенных лбов в обязательных для американских больницах распашонках.
Из всего этого медицинского безумия мне помимо чуть-ли не литра крови который из меня слили для всевозможных анализов, больше всего запомнилось моё самое нелюбимое. Велоэгромерный тест с газоанализатором. Я всегда его буквально ненавидел, как собственно все нормальные люди…
А Боумену и его ручному доктору Менгеле Вальцу понадобилось чтобы все сдали этот тест трижды.
Нет, понятное дело что это отличная штука для диагностики но тяжело блин!
Единственной отрадой в эти три дня были медсестрички. В больнице Фэрвью был целый цветник очень хорошеньких девушек. Были и старые мымры, само собой, но красоток явно больше.
Хотя возможно у меня было немного деформированное восприятие противоположного пола, Как никак после Катарины у меня никого не было. А моя интрижка с очаровательной немкой состоялась больше полугода назад. После неё в жизни был сплошной хоккей и травмы.
По настоящему же меня удивило то что практически весь персонал больницы Фэрвью за исключением уборщиц и техников был белым. В отделении куда засунули игроков звезд так вообще я не увидел ни одного негра или латиноамериканца. Вот ни одного.
Как же сильно изменились штаты за какие-то полвека! Хотя не мне, русскому, говорить об изменениях. По сравнению с тем что произойдет всего через три года с моей страной изменения в Штатах это так, естественный эволюционный процесс.
К моему исследованию Вальц подошёл очень ответственно, пожалуй что именно я был в центре его внимания. Особенно его и тренерский штаб интересовала история моих травм. Коих за всего год у меня набралось очень и очень много. НАчиная от компрессионного перелома позвоночника. с которого всё и началось и заканчивая переломами ребер, спасибо Рижскому Динамо за них.
За эти три дня меня всего просветили очень много раз, используя как рентген всех сортов так и УЗИ с МРТ.
Итоги врачей и тренеров полностью устроили и я как и вся команда, наконец, вернулся, на базу.
Чтобы погрузиться в рутину тренировочного процесса.
Для начала Боумэн решил привести всех нас к общему знаменателю в плане физической формы. Поэтому тренировки у всех существенно различались. Например моя тройка была существенно лучше подготовлена в плане физики чем вся остальная команда. потому мы получили больше льда и меньше базовых упражнений в зале или на беговых дорожках. Парни из Каламазу тоже были уже в приличной форме, так что и они больше занимались на льду.
Правда занятия эти отличались от того что делали мы. По итогам первых нескольких дней сборов Боумэн составил впечатление о том кто что может на льду и один из его ассистентов, Даг Джарвис, начал
