мечта сбывается. Он вместе с Леоновым и Кубасовым – в основном экипаже КК «Союз».
Решение о полной замене экипажа приняли Начальник центра подготовки космонавтов и главный конструктор ракетно-космических систем Мишин. Никакие доводы не заменять экипаж полностью, приводимые многими участниками тех событий, в том числе и П.И. Колодиным, на их решение не повлияли…
До появления космического корабля «Союз-11» в зоне видимости НИС «Академик Сергей Королёв» оставалось не более восьми часов. Личному составу выпала возможность расслабиться и отдохнуть, а судну, уставшему от непрекращающейся борьбы со штормовым океаном и ураганным ветром, укрыться за скалистым берегом острова Сейбл.
Наступил день, к которому тщательно готовились. Двухчасовая готовность. Включена аппаратура. Судно, преодолевая встречное течение и высокую волну, полным ходом следует в расчётную точку. К началу сеанса связи с космическим кораблём оно должно находиться в расчётных координатах с точностью до нескольких метров. По громкоговорящей связи отчётливо слышны доклады о готовности аппаратуры к работе. До входа объекта в зону видимости оставалось чуть менее 30 минут. Группа анализа, расчёт ручной дешифровки телеметрической информации заняли рабочие места. Всё внимание приковано к электронным часам, неумолимо отсчитывающим время.
И вот он долгожданный момент, к которому так тщательно готовились. Доклад «Есть сигнал, сигнал устойчивый» прозвучал как гром, как надежда и уверенность в том, что работа будет выполнена успешно. Секунды томительного ожидания, и на борт космического корабля выданы необходимые команды. Включена протяжка регистраторов телеметрической информации. На электронных индикаторах вначале робко, затем всё устойчивей отображается принимаемый сигнал. Из регистраторов медленно выходят бумажные ленты с чётко зафиксированной информацией. Ещё 10–12 минут – и сеанс связи с космическим кораблём закончен. Техническим средствам дан отбой. Группы анализа и дешифровки включились в основную работу.
С бумажных лент, разложенных на специальных столах, сняты значения основных параметров, характеризующих качество работы бортовых систем. Заполнены телеграммы, и судовой радист, виртуозно владея ключом, отстукал одну телеграмму за другой.
Центр управления полётом, поблагодарив за отлично выполненную работу, разрешил уйти со связи. До следующего витка оставался ещё час, который использовался для отдыха и устранения замечаний, выявленных во время сеанса связи с космическим кораблём.
Порт Галифакс
Галифакс. Цитадель
В таком режиме проведены сеансы связи с космическим кораблём «Союз-11» на последующих пяти витках.
Суточная работа, продолжавшаяся почти двенадцать часов, успешно завершена. Начальник экспедиции, поздравив членов экспедиции и экипажа с первым успехом, дал отбой всем средствам. Приведены в походное положение и заштырены огромные чаши антенн. Судно, преодолевая сильные бортовую и килевую качку, взяло курс на остров Сейбл.
Остров Сейбл находится в 110 километрах от канадского порта Галифакс. Это наиболее опасный для человека остров, когда-то нанесённый на навигационные карты.
Сейбл – «кочующий остров», который движется в результате воздействия на песок материковой отмели встречающихся в этом месте тёплого Гольфстрима и холодного Лабрадорского течений. Скорость движения острова в восточном направлении до 230 километров в год. Предполагалось, что вскоре остров Сейбл, который до этого за три века уменьшился почти десятикратно, вообще исчезнет под водой. Но этого не произошло. За последний век он даже увеличился в размерах на две мили. Его максимальная высота 34 метра. В условиях осенних и зимних штормов, когда волны достигают 15-метровой высоты, его трудно рассмотреть с моря. Поэтому в данном районе были часты кораблекрушения.
У зыбучих песков острова есть коварное свойство – за два-три месяца они затягивают в себя любой попавший на мель или выброшенный на берег корабль. Сколько судов нашли гибель у берегов этого острова, до сих пор неизвестно. У моряков он получил прозвище «пожиратель кораблей». Последнюю жертву – большой американский пароход «Манхассент» остров поглотил в 1947 году.
Об ответственности и волнении
Испытывал ли я волнение перед первым сеансом? И да, и нет! Да – только потому, что работа была необычна – пилотируемый космический корабль. Нет – к ответственным заданиям я привык. Проходя службу в должности преподавателя в Учебном центре войск ПВО, ныне – Высшее инженерное училище, я читал теоретический и практический курсы по одной из основных систем зенитно-ракетного комплекса С-75: кабина «П». В те годы Учебный центр проводил переподготовку офицерского состава на эту технику. Мне посчастливилось передать свои знания и опыт нескольким сотням советских офицеров, которые несли боевое дежурство по охране воздушных рубежей не только нашей Родины, но и Кубы, Вьетнама, Египта и других дружественных нам стран.
Так что к ответственности я был готов и мог в определённых условиях сосредоточиться и мобилизоваться на безусловное выполнение поставленной задачи.
О традиции
По сложившейся тогда традиции я, В. Яворский, В. Миронов и кто-то из группы анализа собрались в моей каюте. Хотелось отдохнуть, поделиться мыслями, просто пообщаться. К этому времени Володя Миронов, проявив отличные поварские способности, на радость всем незамысловато сервировал стол. Недостатка в продуктах не было. Принцип солдатской службы «держись ближе к кухне» – в тех условиях был реализован нами как нельзя лучше. Пятый помощник капитана, лучший друг избранных, стал и нашим другом.
Расположившись поудобней, приступали к нехитрой трапезе. Жареный картофель, покрытый нежной золотистой корочкой, свежевыпеченный хлеб, принесённый из судовой пекарни, умело приготовленная рыба вызвали приступ аппетита. Первый тост – за работу, за сопутствующий успех. Мигом опрокинуты бокалы сухого охлаждённого вина. И потекла беседа, спокойная и непринуждённая – о Родине, о родных и близких.
Вино, а кто хотел – и покрепче, разлившееся чудодейственным бальзамом по всему телу, лёгким хмелем вскружило голову. Захотелось песни, нежной и ласковой, простой и желанной. Кто-то из присутствующих сказал: «Володя, давай нашу!» Володя, взяв гитару, нежно, как нейрохирург касается оголённых нервов пациента, перебрал дрожащие под его пальцами струны, взял первый минорный аккорд. И полились чарующие, до боли знакомые звуки, уносящие память к родным берегам, к дому: «Я в весеннем лесу пил берёзовый сок. С ненаглядной певуньей в стогу ночевал…».
Подняты тосты за родных и близких, за тех, кто в море, спеты близкие сердцу песни. Отдохнувшие, душевно успокоенные, приняв на посошок, друзья нехотя разошлись по каютам. Впереди предстоял трудный день, ответственная 12-часовая работа.
Стыковка на орбите
Утро следующего дня неожиданностей не принесло. Всё шло по намеченной программе. Космический корабль «Союз-11», завершив автономный полёт, был успешно состыкован с орбитальной станцией «Салют-1». Спустя некоторое время космонавты Волков, Добровольский и Пацаев
