«Вот что ждет меня», — подумала я тогда.
И вот мы в Севастополе. Утро. Выгружаем горючее. Повар приготовил завтрак. Зашла в кают-компанию, смотрю, сидит второй механик Н. Радченко, завтракает. Я говорю: «Не могу есть, не то устала, не то сейчас начнется…».
Только проговорила — налетели самолеты. Затрещали наши орудия, с самолетов полетели бомбы. Стармех меня накануне просил: «Как только начнется налет, выходи из кочегарки, прячься где-нибудь. Мне легче не будет, если тебя убьют».
Вспомнила я слова стармеха и побежала на бак, где-то там и приткнулась.
Такого налета еще не было. Как в аду. Потом поутихло чуть-чуть. Поднялись мы все, не верится, что живы. А на танкере бушует пламя. Слышу — зовут меня. Радченко ранен. Я намочила полотенце, вытерла ему лицо. Оно было все в капельках крови. Радченко посмотрел на меня и говорит:
— Берта, я умираю.
Я, конечно, стала его успокаивать:
— Да вы только контужены.
Моряки тоже подбадривают:
— У нашего кочегара легкая рука. Видишь, она и за доктора у нас, не даст тебе умереть.
Обгорел и помощник капитана М. Малый. Я попыталась облегчить и его страдания.
Тем временем на «Серго» разгорался пожар. Превратившись в горящий факел, танкер отходит от причала. Все тушат огонь. Хорошо, что удается держать пар на марке.
Пожар погашен. Мы вернулись к причалу. Начали выгружать остальные танки с горючим, но ремонтники решили «подштопать» судно, так как взрывом бомбы нам сильно повредило один борт и нужно было «залатать» дыру. Когда сварщики приступили к работе, послышался свист, будто летят бомбы. Выглянув из кочегарки, я оцепенела: на баке рвались танки с авиабензином. Оказалось, что-то случилось во время сварки, и все 16 танков, находившиеся на судне, взорвались один за другим.
Но «Серго» остался на плаву: наши танкеры сделаны как поплавки, поэтому даже с такой дырой мы не потонули.
Однако в результате бомбежки и взрывов наше судно дало большой крен, почти легло на борт. Вся команда сошла на берег.
Лишь через несколько дней крен ликвидировали. С поврежденным бортом под прикрытием военных кораблей мы перешли в Туапсе. Ремонт предполагался длительный, и мне временно предложили поработать на танкере «Советская нефть»: там не было кочегара.
Вспоминается интересный эпизод, который произошел на танкере «Советская нефть».
Там прямо в машинное отделение на плиты упала огромная фугасная бомба и почему-то не взорвалась. Вокруг нее ходили с опаской, но через неделю привыкли к этой «квартирантке». А после прихода минеров совершенно успокоились. Оказалось, что в «нашей» бомбе вместо смертоносного «фарша» находилось что-то совсем невзрывное. Как и почему это случилось, не знаю.
На «Советской нефти» пробыла я чуть больше месяца…
Я вернулась на «Серго». Здесь меня застало сообщение о том, что мама с моими девочками — десятиклассницей Белой и семиклассницей Викой — эвакуировались в Ашхабад.
После войны они мне рассказывали, как весть о пожаре на «Серго» достигла Новороссийска и как, обезумев от горя, члены семей танкери- стов побежали в порт. Там вывесили списки погибших моряков, но мои девочки от застилавших глаза слез не могли ничего прочитать. Кто-то из стоявших рядом успокоил их: «Да жива, жива ваша мама, не плачьте!». Люди даже в тот суровый час не отвердевали сердцами, умели сопереживать людскому горю.
…После победы вручили мне медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За трудовое отличие» и «За трудовую доблесть».
Весть о победе застала меня в кочегарке. Все мы и плакали, и обнимались, и, конечно, безмерно радовались…
После войны я получила еще медали «За оборону Одессы», «За оборону Кавказа». А в декабре 1978 года пришла повестка из военкомата. Прихожу в назначенный час и узнаю, что меня много лет искала медаль «За оборону Севастополя». А вообще-то война не забывается. Иногда ночами снится, что я в кочегарке, и, если не успеваю во сне что-то сделать, просыпаюсь в холодном поту.
Возрождение и спасение национального очага
Источники и начало этой войны сперва показались такими ясными — израильские СМИ, да и не только израильские, представляли все до примитивности просто: арабы напали на только что продекларированное еврейское государство. А событие-то это оказалось прикрыто, сознательно или нет, поразившей автора тайной. Глаза пишущему открыл вдруг известный израильский публицист, прибывший в Палестину из Южной Африки аж в 1936 году, отнюдь не левый Шмуэль Кац своей книгой «Земля раздора. Действительность и фантазии в Эрец-Исраэль», написанной в 1972 году и через двадцать лет, к счастью, переведенной на русский язык.
В свою очередь сам Шмуэль сослался на факты, раскрытые известным в Великобритании интеллектуалом, членом лейбористского правительства в 1964–1970 годах господином Ричардом Кроссманом.
Он документально опроверг долгие годы распространявшуюся машиной британской пропаганды версию, и, добавлю, существующую по сей день, что конфликт в Эрец-Исраэль вызван столкновением между арабами и евреями, а британцы, якобы, были добрыми посредниками.
Кроссман привел официальное свидетельство, подтверждающее, что Британия была зачинщицей конфликта между арабами и евреями, инициатором и главной силой, противодействующей возрождению еврейского государства в Палестине. В интервью британскому телевидению 12 декабря 1971 года он прямо обвинил Клемента Эттли, бывшего премьер- министра Великобритании в 1945–1951 годах и его министра иностранных дел Эрнеста Бевина в попытке «уничтожить евреев Эрец-Исраэль».
Ведь не далее как в 1919 году между единственным арабским лидером на Ближнем Востоке эмиром Фейсалом, возглавлявшим движение арабской государственной независимости, и Хаимом Вейцманом, представлявшим Сионистскую организацию, было заключено соглашение о сотрудничестве будущего арабского государства с будущим возрожденным еврейским государством.
Кац напомнил, что еще в тридцатых годах XIX века управлявший Эрец-Исраэль из Египта Мухаммед Али принял обширный план Мо- ше Монтефиори заселения евреями территории Палестины в целях ее возрождения.
Шмуэль в своей книге задает логичный вопрос, когда и как признанные всеми исторические права евреев «перешли» к арабам, и считает, что ответ на него надо искать в поведении британцев в 1947 году. Далее цитирую:
В этом году арабы отвергли раздел Эрец-Исраэль и отказались провозгласить предполагаемое арабское государство, а британская администрация, которая еще управляла подмандатной территорией, отказалась реализовать рекомендованный ООН план раздела. Правительство Британии разъяснило, что оно сделает все возможное, чтобы воспрепятствовать рождению еврейского государства (курсив мой. — В. Н.).
Но продолжим…
Когда арабы… начали свое… наступление на еврейское население, британские войска оказали им всяческую поддержку. Они ослабили еврейскую оборону, перекрыли пути, по которым шло подкрепление и продовольствие удаленным еврейским поселениям, открыли границы для войск соседних арабских стран, установили морскую блокаду, закрыв порты, через которые могло прибыть подкрепление евреям. Британцы передали арабам склады оружия… они перебросили силы с острова Мальта, чтобы обстрелять крупной артиллерией еврейские отряды. Одновременно они открыто продолжали вооружать арабские страны, готовившие вторжение в Эрец-Исраэль.
Британское правительство было посвящено в планы вторжения арабов; на всех дипломатических фронтах, и особенно в ООН и в США, оно вело кампанию давления, стараясь задержать помощь осажденным сионистам, не допустить ее, добиться отмены плана создания еврейского государства. Когда же вопреки всему этому государство было провозглашено, британское правительство сделало все возможное, чтобы вторгшиеся арабские силы победили.
Вот так… И это не просто словеса. Автор ссылается на документы. Надо, правда, добавить, что они же — то бишь британцы — создали армию арабских беженцев, которая и по сей день бельмо на глазу Ближнего Востока.
В этом Щмуэль Кац справедливо усмотрел корень конфликта, а мы через десятки лет наблюдаем последствия политики создававшегося уже тогда агрессивного блока, возглавленного США и Англией.
Более того, оказалось, что во время войны Израиля за независимость в январе 1949 года пять британских самолетов пересекли линию фронта и летели вглубь израильской территории. К счастью, они были сбиты над Синаем.
Не могу не привести дословно исторические выкладки Каца, хотя и убедился, что он, будучи настроен антисоветски, многого не договаривает. Благо, у нас далее будет возможность узнать полную правду. Итак, читаем Каца:
В решающие моменты конфликта между арабами и Израилем прагматические соображения (США. — В.Н.) всегда одерживали верх. Заинтересованность в арабской нефти велика… Заинтересованные лица распространяли лживые утверждения об опасностях прекращения поставок нефти, сыграв немалую роль в формальном воздержании правительства США от поддержки плана раздела страны в 1947, а затем в нажиме на сионистских лидеров, от которых требовали «отсрочить» провозглашение еврейского государства… если бы в 1948 рождение и существование государства Израиль зависело от США, оно никогда бы не возникло (курсив мой. — В.Н.).
