Тем не менее, ведьма, убившая и забравшая силу заклинательницы, рисковала почти неминуемой смертью. Потому что приходили другие. Может быть, не сегодня, может быть, не завтра, но, в конце концов, другая ведьма пыталась забрать то, что ей никогда не принадлежало по праву.
Те, кому удавалось удержать власть, обычно находились под защитой темного клана, который использовал магию для собственной выгоды. По сути, они были движимым имуществом. Их очень хорошо охраняли и обращались с ними как с членами королевской семьи, но у них отсутствовала свобода воли. Таким образом, оба пути привели к трагедии.
Я увидела лицо в тумане времени. Всего на секунду, прежде чем оно исчезло. Большие темные глаза. Кожа цвета эбенового дерева. Яркие краски. Я обернулась, пытаясь найти его снова. Пытаясь найти ее. Снова и снова искала в созданном мной свете и в темноте за его пределами. Дым клубился вокруг. Несколько минут ничего не было, а затем появилось другое лицо. И еще одно.
Каждое лицо, клубящееся в парах, было раскрашено яркими золотыми, красными и синими красками. Их волосы, похожие на тушь, переплетены мерцающими золотыми нитями.
Красавица в центре подняла руку и нарисовала символ. Я сразу поняла значение: королевская кровь.
— Дэфианс?
Я услышала голос Рути, но не представляла, с какой стороны он доносится.
Я повернулась к зачарованным, подняла руку и начертила символ. Они склонили головы, а затем растворились в тумане. В том самом тумане, который исчез секундой позже, когда я обнаружила, что смотрю в потолок.
Аннетт стояла надо мной с холодной тряпкой в руке.
— О, отлично. Я уже собиралась влепить тебе пощечину, — сказала она.
Я схватилась за ткань и села, пытаясь удержаться, несмотря на головокружение.
— Что за черт?
— У тебя отстраненное выражение лица, — сказала Аннетт.
Я забралась на стул, как будто выпила больше двенадцати порций «Маргариты» — потому что однажды такое уже случилось — и посмотрела на свою бабушку.
— Ты сделала это, — сказала она, сложив руки перед собой. — Ты произнесла заклинание. Ты в безопасности. На данный момент.
— Я при каждом произнесении заклинания буду падать в обморок?
— Я так не думаю. Просто твое тело приспосабливается.
Аннетт, уже ставшая экспертом, кивнула в знак согласия.
— Как долго я была в отключке?
— Всего несколько минут, — ответила Аннетт. Она была худшей лгунье на свете.
Я взглянула на часы ноутбука.
— Я провалялась два часа? — взвизгнула я. Затем почувствовала тепло на щеке. — Аннетт, ты дала мне пощечину?
Вина отразилась на ее лице. Она отвела взгляд и сказала.
— Только одну.
— Ты снова лжешь!
— Ладно, две. Я запаниковала. Ты лежала без сознания. Я была в пяти секундах от того, чтобы вызвать скорую, когда ты очнулась.
Затем я вспомнила, что случилось. Я уставилась на Рути, мой рассудок окончательно помутился.
— Изначальные ведьмы, зачарованные, были из Месопотамии.
— Ну, да, но… подожди, — она подошла ближе. — Ты их видела?
— Да. — Я села напротив нее, кровь стучала в ушах. — Они были потрясающими. Мощными. Величественными.
Рути прижала руки к груди.
— Боже милостивый. Я всегда мечтала встретиться с ними в завесе. Они с тобой говорили?
— Только писали в воздухе.
Как всегда, нетерпеливая Аннетт выпалила:
— Что они сказали?
Я пожала плечами.
— Просто «Королевская кровь».
Рути прикрыла рот руками и закрыла глаза, словно наслаждаясь моментом.
— Джиджи, это, конечно, потрясающе и все такое, но просто галлюцинация, верно? Из-за заклинания? — я знала ответ еще до того, как она заговорила. Он просто потряс меня до глубины души.
— Нет, дорогая. Это была не галлюцинация.
— Что ты сделала? — спросила Аннетт с благоговением в голосе. — Когда они нарисовали символ, что произошло дальше?
— Я вернулась назад. Это напоминало приветствие или тайное подтверждение. И они все мне уже рассказали.
— Настоящую историю? — сказала Рути.
— Да. Ты отлично справилась со своей задачей. — Я несколько минут пожевала губу, затем заговорила. — Рути, не знаю, что ты сделала, но ты спасла мне жизнь. Я бы никогда не дожила до своего первого дня рождения, если бы не ты.
Ее лицо смягчилось, на глазах выступили слезы.
— Это большая честь для меня, Дэфианс.
— И для меня, — сказала Аннетт.
Я встала и подошла к ней. Он скрестила указательные пальцы и направила их на меня. К счастью, это срабатывало только с вампирами. Аннетт попыталась отстраниться. Я все равно притянула ее к себе и обняла.
— Все еще не люблю обниматься, — сказала она, уткнувшись в мой свитер. — Через минуту она повысила голос: — Жжет.
Я обняла ее крепче, прежде чем мне в голову пришла одна мысль.
— Боже, мы должны найти миссис Тоум. Женщину с болезнью Альцгеймера. Возможно, теперь я смогу.
— Конечно сможешь, дорогая. Однако я хотела бы предложить начать с чего-нибудь, что может привести к меньшим человеческим жертвам.
— Ты права. Обручальное кольцо.
На ее лице появилась довольная улыбка.
— Обручальное кольцо.
Я посмотрела на Аннетт.
— Ты готова?
— Давай сделаем это.
Она схватила наши пальто и направилась к задней двери. Судя по всему, Дана Харт жила за Перси, ее дом был на улице Уоррен.
— Подожди. — Я остановилась и повернулась к Рути. — Как мне находить вещи? Например, где взять нужный символ? Какой символ нужен?
— Ну, я могла бы сказать, как находила потерянные вещи людей, но это все равно что учить олимпийского спринтера ходить.
По правде говоря, эта женщина была слишком загадочной.
— Что это значит?
— Тебе не нужно учиться ходить, когда ты умеешь бегать со скоростью света. Это придет к тебе само. Просто сосредоточься на том, чего хочешь добиться.
Аннетт в задумчивости склонила голову на бок. Ничего хорошего это не сулило.
— А как насчет того, если она захочет что-то сделать для других людей? Например, пожелает, чтобы ее подруга съедала дюжину пончиков в день, не набирая при этом вес. Это выполнимо?
Рути одарила ее терпеливой улыбкой.
— Хорошо, ладно, подумай об этом и вернись ко мне.
— Кроме того, ты уже делала это раньше, — сказала Рути.
Мы уже направились к двери, когда она заговорила. Мы развернулись, и я с сомнением на нее посмотрела.
— Нельзя не набрать вес. Это же множество углеводов, Джиджи.
Еще одна из терпеливых улыбок.
— Ладно. Что я уже делала? Находила вещи?
— О, дорогая, ты творила чудеса.
Я вернулась к ней. Или, точнее, к своему ноутбуку.
— Какого рода чудеса?
— Чудесные.
Я снова села за стол, пока Аннетт возилась с застежкой своего зимнего пальто. В Фениксе мы нечасто их надевали.
— Это не помогает.
— Помнишь другие папки?
— О, да, я совсем о них забыла.
— Открой с заголовком «Пропавший ребенок».
Я замерла и долго сидела, прежде чем спросить:
— Я нашла пропавшего ребенка?
На ее прекрасном лице появилась понимающая улыбка.
— Открой.
Я вернулась к папке. В ней было три файла, кроме того, в котором жила Рути. Что было очень странно. Конечно же, один из них назывался «Пропавший ребенок».
Бросив быстрый взгляд на Аннет, которая стояла у меня за спиной, я кликнул на видеофайл. На экране появилось изображение тускло освещенной комнаты. Мне потребовалась всего секунда, чтобы понять, что это гостиная Рути. Я услышала тихое пение и женский плач на заднем плане.
— Рути, что это такое?
Она не ответила. Она не сказала ничего.
Изображение то расплывалось, то фокусировалось. В кадре появилось изображение группы женщин, держащихся за руки вокруг карты. Они сидели на полу, перед ними мерцали свечи.
Тогда одна женщина подняла руку над картой ладонью вниз, растопырив пальцы и проводя над ней по кругу. Пение стало громче, рука женщины задрожала, и, когда камера повернулась, в кадре появилась более молодая версия Рути.
