задание:
— Закрыть 10 Осколков Отражения 3-й категории.
0 из 10.
Награда: 300 ОП.
1. Сегмент сферы Науфрагии.
После неплохой пробежки на семнадцать километров зашёл в магазин спорттоваров и купил скакалку. Прямо во дворе своего дома добил «Прыгуна» до второго уровня.
— Достижение: «Прыгун».
2-й уровень: +20 % к высоте прыжка, +20 % к длине прыжка. На 20 % прыжки меньше потребляют единиц выносливости.
Естественно, я не удержался и взялся тестировать свою прыгучесть. Но, увы, ничего даже близко к тому, что показывают профессиональные баскетболисты в прыжках в высоту, у меня не получилось. Да и прыжки в длину тоже не поражали воображения.
«Вот же сука! Похоже, что я изначально был тяжкожопым! Как же мне ещё далеко, даже просто до пределов человеческого тела⁈»
Вздохнув, снова взялся за скакалку. С экономией выносливости в двадцать процентов я без перерыва мог работать со скакалкой почти полчаса, что, кстати, было на уровне обычного среднетренированного человека. В итоге, никуда не торопясь, сделал почти две с половиной тысячи прыжков.
Дальше по моему тренировочному плану я должен был дождаться восстановления выносливости и идти в спортзал — тягать железо. Но постоянно поднимать предельные веса мне было ещё и психологически тяжело. Тем более не каждая тренировка давала результат, да и не был я особым любителем тягать железо.
— Лучше «Прыгуна» до третьего уровня докачаю, — пошёл я на компромисс.
Ненапряжно прыгать на скакалке под рок-н-ролл в наушниках мне реально доставляло удовольствие.
На родной двор опустились глубокие сумерки, прежде чем я наконец-то взял третий уровень «Прыгуна». Причём закончил я с двумя единицами выносливости.
— Достижение: «Прыгун».
3-й уровень: +30 % к высоте прыжка, +30 % к длине прыжка. На 30 % прыжки меньше потребляют единиц выносливости.
7 из 10 000.
Полюбовавшись на достижение, побрёл домой, отложив тестирование на завтра.
«Пожалуй, если всерьёз взялся за „Прыгуна“, то за пару недель можно превратить его в что-то стоящее».
Глава 9
На следующий день я, как обычно, отправился на Фирсову Гроздь и в течение пяти часов закрыл три осколка второй категории, заработав сто семь тысяч рублей.
Несмотря на висящее системное задание на закрытие десяти порталов третьей категории, я к ним даже не подходил — уж слишком велик был риск. А если учесть, что мой новый метод позволял зарабатывать неплохие деньги без всякого риска, то в ближайшем будущем я даже не собирался к ним приближаться.
После «работы» поболтал с Диной, которая по-прежнему была занята сессией, и отправился на пробежку. На этот раз бегал больше двух часов, намотав не меньше тридцати километров.
Следующим пунктом в моём расписании был спортзал, который я стал понемногу ненавидеть.
Сто восемьдесят килограммов на штанге смотрелись солидно, но от этого легче мне не становилось.
— Может, ну её на хрен, эту Силу! — пробормотал я с грустью, глядя на медленно восстанавливающуюся Выносливость.
— Получено достижение «Силач».
Система освежающим ветром ворвалась в мои мысли.
Достижение «Силач»
1-й уровень:
* +10 % к поднимаемому (переносимому) весу;
* на 10 % меньше подъём (переноска) весов потребляет единиц Выносливости;
* 0 из 100 тонн до следующего уровня.
— Ха, ёжики могучие! — не удержался я от радостного вопля.
Следующий подход к штанге, который буквально за одно движение выпивал у меня десяток единиц Выносливости и все мои моральные силы, вдруг оказался настолько лёгким, что я буквально не почувствовал вес. Выносливость убавилась всего на две единицы.
Опустив снаряд, сел подумать: «А ведь получается, десять процентов — это от ста восьмидесяти килограммов. Значит, прибавка к силе — восемнадцать килограммов. Кажется, я понимаю, почему „Прыгун“ так мало мне даёт: потому что изначально из меня хреновый кузнечик был».
Дальше тренировка пошла как по маслу. Я снял часть блинов, оставив на штанге центнер, и с удовольствием, без малейших напрягов, стал делать десятиповторные подходы, теряя на каждом всего по пять единиц Выносливости, которые успевал восстановить между упражнениями.
Тренировку закончил, заполнив «шкалу опыта» на «Силаче» на десять процентов, хотя мог продолжать ещё очень долго. Вот только куда-то спешить я смысла не видел. Конечно, мне хотелось стать кем-то вроде Капитана Америки, но не ценой маленьких радостей жизни, из которых, собственно, и состоит жизнь.
В пятницу мне позвонила Дина и радостным голосом сообщила, что на отлично сдала сессию и ближайшие три недели совершенно свободна. Намёк я уловил правильно и немедленно пригласил девушку на свидание.
К общежитию Дины я шёл в приподнятом настроении, сжимая в руке букет алых роз, купленных в цветочном магазинчике по дороге. Почти мгновенно заметил девушку, стоящую в тени кустов сирени. Одета Дина была в светлое платье до колен, в руках держала крошечную красную сумочку. Заранее улыбаясь, направился к девушке.
— Алексей! — радостно крикнула Дина и замахала мне рукой.
Уже предвкушая девичьи объятия и скромные поцелуи, ускорил шаги. В этот момент краем глаза заметил, как с лавочки поднялся крепкий мужчина.
— Ты Камов⁈ — резкий злой голос щёлкнул как хлыст.
Обернувшись, скроил недоуменное лицо:
— Это вы мне?
— Ты Камов⁈ — продолжал настаивать мужчина, двигаясь в мою сторону.
Мне хватило одного взгляда, чтобы понять: передо мной военный человек в невысоком звании, и, что особо неприятно, человек, разозлённый на Камова — то есть на меня.
Неопределённо пожав плечами, ответил вопросом на вопрос:
— Я что, похож на Камова?
Мужик нахмурился и остановился — похоже, в лицо он меня не знал.
— Алексей, а разве ты не Камов? — звонкий голосок Дины разорвал установившуюся тишину.
«А вот это ты не вовремя», — подумал я.
Лицо мужика перекосила гримаса ярости.
— Играть со мной вздумал, сука!
Атаки мужика я даже не заметил: в какой-то момент мир просто завертелся, и я ощутил, что лечу.
— Здоровье: –6 ед.
Жёсткое приземление на асфальт унесло ещё три единицы. Будь я обычным человеком, то, скорее всего, был бы оглушён и гарантированно выведен из боя. Но сейчас я ощущал только слабую боль и злость.
— Это тебе за мою дочь, мразь!
Я едва успел откатиться в сторону, как на то место, где я лежал, приземлился не в меру быстрый бугай. Дальше действовал на рефлексах — когда-то вбитых в меня тренером по боевому самбо и закреплённых и расширенных военным инструктором.
Перевернувшись на бок, подсёк ноги неадеквата, резво вскочил и прописал молодецкий пинок в печень противника. Ощущения были, будто пнул бревно — ступня в тонком кроссовке болезненно заныла.
Крепыш проорал что-то матерно-неразборчивое и попытался встать. Дав ему приподняться, приложился немного онемевшей ногой в лицо. Бил не сдерживаясь: я уже понял,
