Глава 7.2
Этот поцелуй выбивает почву из-под ног, а легкий трепет уступает место давно забытой животной страсти. С головой окунаясь в засасывающую воронку эмоций, почти перестаю контролировать происходящее. Я знаю, что связь с Градовым не приведет ни к чему хорошему, но чувства берут верх над разумом.
Матвей подхватывает меня под бедра, усаживая на столешницу, а его горячие губы спускаются на нежную кожу шеи, еще сильнее сводя с ума. Я цепляюсь за его плечи, словно боясь упасть, и запрокидываю голову назад. По моему телу, которое предательски реагирует на каждого прикосновения шершавых пальцев, пробегают мощные бесконтрольные импульсы, унося все здравомыслие в параллельную реальность. Несмотря на то, что я продолжаю отвечать Градову, разум по-прежнему пытается бороться с сердцем, и, наконец, оказывается услышанным.
— Матвей, — я упираюсь ладонями в стальную грудь, — нет.
Мужчина медленно отстраняется, тяжело дыша. В его глазах бушует океан эмоций, каждая из которых магнитом притягивает меня. Мне хочется снова окунуться туда, вернуться к тому, что происходило несколько секунд назад, но это невозможно. Момент постепенно рассеивается, возвращая нас двоих в реальность.
— Я не смог удержаться, Марго, — тихо говорит он, прислонившись своим лбом к моему.
Из уст немногословного Матвея каждое признание звучит странно, неестественно. Острое ощущение, будто мужчина пытается обмануть, постоянно преследует меня.
— Ты будешь свой кофе? — спрашиваю я, выпутываясь из объятий Градова.
— Да, — кивает он.
— Хорошо. Присаживайся. Я скоро.
Мне нужно ополоснуть лицо прохладной водой, иначе никак не сбить жар, который вот уж несколько минут пощипывает кожу. Щелкаю выключателем и вхожу в ванную комнату. Первым делом взгляд падает на зеркало, в отражении которого я вижу не себя, а совершенно другого человека — на щеках отблескивает румянец, глаза кажутся безумными, а на губах играет легкая улыбка. Это точно не я.
Из коридора доносится трель моего мобильного, и я быстро выхожу из своего временного укрытия. Глядя в экран телефона, чувствую, как внутри меня поднимается волна раздражения и гнева. Что в такое время ей может быть нужно?
— Слушаю, — отвечаю слишком резко.
— Дочка, привет! Ты дома? — спрашивает мама.
— Привет. Конечно, — стараюсь быть вежливой, но негативные эмоции заполняют меня до краев. Наши отношения с мамой слишком уж далеки от идеала, а ее действия и тотальный контроль сводят с ума.
— Я здесь неподалеку. Ездила к подруге в гости, — объясняет она.
— Понятно, — отвечаю я, зная, что за этим последует.
— Уже поздно, а до дома ехать больше часа, — издалека начинает она. — Да и трястись в такси на ночь глядя не хочется. Может, я останусь у тебя?
— Мам, я уже собираюсь спать, езжай домой, — обманчиво усталым голосом говорю я.
— Марго, я уже вошла в подъезд. Иду к лифту. Сейчас связь оборве… — успевает сказать она.
— Только этого мне не хватало, — бурчу себе под нос и стремительно возвращаюсь в кухню.
Градов сидит спиной ко мне, глядя прямо перед собой. Он не спеша подносит чашку с терпким напитком ко рту и, сделав небольшой глоток, возвращает ее на место. Его плечи опущены, а расслабленная поза говорит о невозмутимом спокойствии, о котором еще папу минут назад не приходилось даже думать.
— Матвей, не хочу показаться негостеприимной, но тебе нужно уйти, — серьезно говорю я и тут же добавляю: — Сейчас.
— Что-то случилось? — не оборачиваясь, спрашивает он.
— Да, через несколько секунд сюда войдет моя мать, — небрежно бросаю я.
— Галина Дмитриевна? — хмуро усмехается.
— Да, поэтому тебе нужно уйти, — говорю нетерпеливо.
— Хорошо, — пожимает плечами, а затем подносит чашку к губам и еще раз отпивает из нее. — Вот только встреча неизбежна.
В дверь раздается громкий стук, и я резко вздрагиваю. Прикрываю глаза, мысленно считая до трех, и направляюсь в прихожую, чтобы открыть маме дверь. Выпроводить ее не удастся, а это означает, что их встреча с Градовым неизбежна.
— Дочь, что у тебя с ногой? — с порога спрашивает мама.
— Небольшое недоразумение, — коротко отвечаю, не желая вдаваться в подробности.
— Симпатичный костюм, — пробегается по мне оценивающим взглядом. — Куда-то ходила?
— Да, на день рождения к Лизе, — спокойно отвечаю в ожидании, когда мама увидит Матвея.
Его высокая фигура возникает в прихожей, а лицо мамы вытягивается в изумлении. Спустя пару секунд в ее глазах появляется агрессивный блеск, направленный в сторону Градова. Сам же Матвей реагирует спокойно, он вежливо здоровается с моей матерью и чуть заметно улыбается ей.
— Добрый вечер, Галина Дмитриевна, — говорит он.
— Он перестал быть добрым пару секунд назад, — с яростью в голосе выдает она. — Снова решил испоганить жизнь моей дочери?
— Я, конечно, не рассчитывал на радушную встречу, но это слишком даже для Вас. Не находите? — Градов хладнокровно выдерживает ее напор. — Я помог ей добраться до дома.
— Никого другого не нашлось? — мама окидывает Матвея презрительным взглядом с головы до ног.
— А это имеет какое-то значение? — самообладанию мужчины можно только позавидовать.
— Я не желаю больше видеть тебя рядом с моей дочерью, — мама цедит сквозь зубы. — Оставь ее в покое.
— К счастью, видеться нам или нет — решать не вам, — размеренно отвечает Матвей, а затем обращается ко мне: — Спокойной ночи, Марго. Спасибо за кофе.
Он выходит из квартиры, закрывая за собой дверь и оставляя меня в лапах самого настоящего зверя, готового растерзать на части в любую секунду. Не дожидаясь скандала и нравоучений, я возвращаюсь в кухню.
— Объяснись, Маргарита, — тихо произносит мама.
— С какой стати? — дерзко бросаю я. — Мама, как мне надоело, что ты постоянно засовываешь свой нос в мою жизнь. Можешь обижаться на мои слова, но ты переходишь все границы, — выпаливаю на одном дыхании.
