Но на следующее утро… Думать об этом не хотелось, и она постаралась выкинуть воспоминания из головы.
— Я в этом не сомневаюсь, — заверил Адам с теплотой в голосе, но Конни не была уверена в том, что все его подозрения рассеялись.
— Так как же насчет вечера? — напомнила она и взглянула на часы.
Пора уже было бежать, но ей просто необходимо переговорить с Адамом наедине, да и почему бы им не встретиться как друзьям.
Однако в голосе Адама вновь появились нотки сомнения, и Конни заранее поняла, что сейчас услышит.
— Это будет несколько затруднительно, — сказал он. — Я обещал отвезти миссис Уитсон к ее сестре. Разумеется, мне гораздо больше удовольствия доставит встреча с тобой, но… разумно ли это?
— Мне все равно, разумно это или нет! — воскликнула она чуть не плача, понимая, однако, что ее желание столь срочно увидеться с ним несколько надуманно. Однако необходимо было вновь принести в порядок свою жизнь, и в этом Адам мог помочь.
— Понимаешь…
Он явно сдавался, и Конни поспешила воспользоваться моментом.
— Неужели я не заслуживаю нескольких часов твоего времени? — Она вновь взглянула на часы и увидела, что опаздывает.— Пожалуйста, Адам. Больше так продолжаться не может.
— Ну что ж… — Адам помедлил. — Может быть, мне удастся встретиться с тобой, — осторожно продолжил он к крайнему облегчению Конни. — Но боюсь, что не смогу ждать тебя у школы в автомобиле. Это может вызвать разговоры. Лучше всего, если я буду проходить мимо, когда ты выйдешь. Тогда никто не подумает, что эта встреча запланирована.
— Ты уверен? — Сама Конни сильно в этом сомневалась, но на споры уже не было времени. Хорошо, — согласилась она, решив довольствоваться тем, что есть. — Я выйду без четверти четыре. Не опаздывай.
— Я знаю, в какое время заканчиваются занятия, — заявил Адам несколько раздраженно, напомнив этим, что является одним из попечителей.
— Прекрасно, — ответила Конни. — Теперь буду знать. А сейчас мне надо идти. Надеюсь, что ты знаешь также, и когда они начинаются.
День тянулся бесконечно, может быть, именно потому, что ей так хотелось, чтобы он поскорее окончился. В довершение всего, после последнего звонка директриса школы позвала ее в свой кабинет. Правда, миссис Торнвуд любила поболтать, но Конни все равно не понимала, в чем именно дело, и только надеялась на то, что это не грозит никакими неприятностями.
— Садитесь, Констанция, — любезно сказала директриса, явно не подозревающая о том, что Конни спешит, но та думала лишь об Адаме. Вряд ли он станет ее дожидаться, а может быть, даже обрадуется случившемуся.
Усевшись на кончик стула, она с некоторым беспокойством взглянула на сидевшую напротив миссис Торнвуд.
— Я подумала, что нам надо кое о чем поговорить, Констанция, — начала директриса. — Нет, не о вашей работе, — понимающе добавила она. — Мы вполне ею довольны.
Услышать это было приятно, но хотелось бы, чтобы миссис Торнвуд поторопилась. Было уже без пятнадцати четыре, и Адам может решить, что она так и не придет.
— Нет, мне хотелось поговорить о возвращении вашего мужа, — объяснила директриса, откладывая лежащие на столе бумаги в сторону и надевая колпачок на авторучку. — Я посоветовалась с некоторыми из попечителей, и они согласились со мной. Мы должны предоставить вам… как бы это назвать… отпуск по семейным обстоятельствам.
— Отпуск… по семейным обстоятельствам? — не веря своим ушам, переспросила Конни.
Миссис Торнвуд согласно кивнула.
— Как мне кажется, это лучшее, что мы способны для вас сделать, — объявила она. — Я прочитала о почетной награде, которую собирается дать ему правительство Лхорги. Разумеется, вы знаете все это лучше меня, но мне хочется сказать, что мы очень рады за вас.
— Благодарю вас.
Конни надеялась только на то, что не выглядит столь же глупо, как себя чувствовала. Награда? Что еще за награда?
— Кстати, — продолжила миссис Торнвуд, — я, конечно, понимаю, все это для вас очень неожиданно и вам с мужем надо многое обсудить, но, может быть, когда ваши дела устроятся, вы уговорите его выступить в нашей школе.
Вот оно что! Теперь Конни начинала понимать.
Попечители — не Адам, конечно, а некоторые другие — подумали не только о ней. Они надеялись на то, что визит Говарда может принести школе неплохую рекламу.
— Видите ли… — начала Конни, но миссис Торнвуд, должно быть заметив на лице собеседницы тень сомнения, прервала ее.
— Не говорите сейчас ничего, — сказала она. — Разумеется, вам нужно время подумать. Однако… небольшой отдых вам не помешает. Мы хотим, чтобы вы насладились обществом друг друга.
Небольшой отдых! Конни испытала истерическое желание рассмеяться. Интересно, что сказала бы миссис Торнвуд, узнай она о проведенном вместе небольшом отдыхе, после которого Говарду пришлось оставить дом?
Однако оставалось только вновь поблагодарить директрису. При некоторой удаче, можно было надеяться на то, что Адам еще не ушел, а задержку свалить на неожиданный разговор.
— Увидимся завтра, — пообещала миссис Торннуд, и, вежливо улыбнувшись, Конни направилась к двери.
Необходимо было вновь начать читать газеты. Если миссис Торнвуд знала о предполагаемой награде Говарда, то ей и сам Бог велел.
Глава одиннадцатая
Как она и предполагала, школьный двор был пуст, если не считать машины миссис Бакстер, стоящей на своем обычном месте у стены. Сначала Конни решила, что Адам ушел, но потом увидела его на другой стороне улицы, разговаривающего с одной из своих прихожанок.
Он заметил ее сразу, и она замедлила шаг, давая ему время распрощаться со своей собеседницей, но женщина оказалась настойчивой и, когда Адам уже повернулся, чтобы уходить, удержала его за рукав. Что бы она ему ни говорила, это явно казалось ей важным, и Конни оставалось только надеяться на то, что речь шла не о ней.
Она направилась по улице к своему коттеджу, находящемуся неподалеку от церкви, слишком поздно сообразив, что лучше было двинуться в другую сторону, к магазину.
Однако в данном случае это оказалось неважным, пройдя всего несколько метров, Конни услышала его тяжелое дыхание за своей спиной. Он так запыхался, что она мысленно пообещала себе поговорить с миссис Уитсон по поводу пудингов.
— А я уже было решил, что ты раздумала, — сказал Адам отдышавшись, и Конни почувствовала приступ невольного раздражения.
— Зря, — отрезала она. — Со мной захотела поговорить миссис Торнвуд. Она, видимо, обсуждала с некоторыми из попечителей вопрос о моем отпуске по семейным обстоятельствам.
