Эрдоган отреагировал жестко, решив воспользоваться моментом и уничтожить всех, кто в армии выступает против него. Прав, не прав, с кем служил, чей родственник, где учился — неважно. Всех под нож. В Конституционном и Верховном судах, правоохранительных органах — то же самое. Надо признать, что в органах юстиции гораздо больше сторонников Фетхуллаха Гюлена, чем в армии; в армии их практически нет. Там другая система — так называемое «глубинное государство». Поясню, что это такое.
Еще во времена Османской империи существовали разные тайные ордена, которые базировались на тех или иных суфийских направлениях. Когда Кемаль-паша создал новое государство, все эти ордена были запрещены, но в системе армии возникла как бы параллельная государственная структура, объединяющая как действующих военных, так и бывших, и не только военных. Все они ставили перед собой задачу контроля над государством и влияния на государство с точки зрения сохранения наследия Ататюрка — то есть того государства, которое он задумал и создал.
Их мировоззрение базируется на трех основных принципах. Первый — антиисламизм. Понятно теперь, кто у них главный враг, и понятно, почему столько людей спонтанно присоединились к попытке военного переворота, которая, надо сказать, была плохо подготовлена и наспех проведена. Военные в Турции относятся к высокооплачиваемой группе населения и имеют много разных привилегий, среди них много потомственных офицеров, а остальные по большей части являются выходцами из среднего класса. Убеждение, что государство должно быть светским, у них в крови. И то, что делает Эрдоган, превращая Турцию в исламистское государство, для них неприемлемо.
Второй принцип — антикоммунизм. Да, коммунисты для них — такие же враги, как исламисты. И третий фактор — антикурдские настроения, поскольку, по их мнению, борьба курдов за самоопределение ведет к расчленению Турции. Вот те три кита, на которых держится «глубинное государство», три врага, которых турецкие военные видят перед собой: исламисты (в число которых, получается, вошел и Эрдоган), коммунисты и бойцы Рабочей партии Курдистана, ведущие повстанческую деятельность.
Естественно, Эрдоган был готов к подобной ситуации. После подавления неудавшегося мятежа начали говорить, что это могла быть имитация. Думаю, что никакая это была не имитация, а самый настоящий заговор. Другое дело, что на этот раз не готовы оказались военные. Возможно, у Эрдогана уже была информация о готовящемся перевороте, и дата его начала была лишь вопросом времени. Он сам проговорился об этом, когда выступал перед журналистами после возвращения в Стамбул, сказав, что через два дня должен был состояться военный совет, на котором предполагалось снять целый ряд генералов и офицеров. А позже одна из газет написала, как все было на самом деле: оказывается, до этого военного совета спецслужбы должны были провести массовые аресты генералов и офицеров. Вероятнее всего, эти сведения попали к военным, потому они и решились пойти ва-банк, будучи еще плохо подготовленными и не успев привлечь достаточные силы на свою сторону. И были в общем-то близки к успеху. Но — не сложилось.
Меня спрашивали, могли ли американцы приложить руку к организации путча. Я думаю, что если там и была рука США, то очень, что называется, легкая. Возможно, были когда-то какие-то общие разговоры, смысл которых сводился к простой формуле: «Получится — мы вас немножко погнобим за неконституционные действия, а потом вы сформируете гражданское правительство, и все будет хорошо. Ну а не получится — мы вас не знаем». Вот и все.
Еще во времена Османской империи существовали разные тайные ордена, которые базировались на тех или иных суфийских направлениях. Когда Кемаль-паша создал новое государство, все эти ордена были запрещены, но в системе армии возникла как бы параллельная государственная структура, объединяющая как действующих военных, так и бывших, и не только военных. Все они ставили перед собой задачу контроля над государством и влияния на государство с точки зрения сохранения наследия Ататюрка — то есть того государства, которое он задумал и создал.
Итог — массовые аресты, только генералов и офицеров было арестовано около трех тысяч. Еще недавно печатный орган эрдогановской Партии справедливости и развития восхвалял командующего 2-й полевой армией как великого патриота Турции за те страшные расправы, которые он учинял над курдами. И вдруг такой поворот. Теперь для того, чтобы восстановить боеспособность турецкой армии, понадобятся десятилетия. При этом не стоит сомневаться, что чистки будут продолжаться. Эрдоган пойдет на все. Он понимает, что ослабляет армию, понимает, что ослабляет органы юстиции. Но для него это неважно. Он хочет расправиться со всеми, кто против него, чтобы не встречать в дальнейшем никакого противодействия.
И тут сразу возникает вопрос. Да, Эрдогана поддерживает приблизительно половина населения Турции, которая хочет видеть его своим вождем. У них силен имперский, неоосманский настрой. Но другая-то половина против! А кто против? Это как раз самое интересное. Это не только курды, но и, например, алевиты. Я уже рассказал, как сторонников Эрдогана после подавления путча вышибли из квартала Гази — это сделали боевые дружины алевитов. Куда пойдет та часть населения, которая раньше вела борьбу в рамках конституционных норм и исходя из существующих законов Турецкой республики, сейчас, когда ее снова начали гнобить? Я скажу куда. В левые коммунистические движения. К слову, в судебной системе Турции, в том числе в Верховном и Конституционном судах, много алевитов, так исторически сложилось. А что такое левое коммунистическое движение в Турции? Большинство там составляют турки, но это турки-алевиты. Партии там, как уже говорилось, обычно строятся на религиозном принципе. Да, знамя Коммунистической партии Турции/Марксистско-ленинской абсолютно идентично государственному флагу Советского Союза — алое полотнище с серпом и молотом. А вооруженные формирования партии называются Рабоче-крестьянская Красная армия. И при всем том это в основном алевитская организация. Так вот, массовый приток алевитов в коммунистическое движение подействует как дрожжи, которые кладут в тесто. Численность этих структур, которые в среднем насчитывают по полторы-две тысячи человек, вырастет в разы.
Интересно, что, по некоторым данным, ряд турецких военных, проходивших по делу «Эргенекон» и освобожденных из-под стражи, в том числе решением Конституционного суда, за несколько месяцев до того побывали в Сирии и встречались с руководством страны. Речь шла о прекращении конфликта между Сирией и Турцией, о том, что Турция не должна вмешиваться во внутренние дела Сирии, что само по себе правильно. Правда, вторая часть переговоров касалась предложения объединиться против курдов, которые представляют угрозу территориальной целостности как Сирии, так и Турции, однако сам факт такой встречи говорит о многом.
Как я могу оценить действия турецких военных в июле 2016 года с этической точки зрения? Ну да, военный переворот — это плохо, это антиконституционные (с недавних пор) действия. Но надо учитывать традиции турецкого общества. Для них важно сохранить светское государство, сохранить то наследство, которое им оставил Кемаль-паша, национальный герой Турции. Что же касается личных качеств, то, согласитесь, для того чтобы пойти ва-банк в столь тяжелой ситуации, надо иметь высокий уровень героизма и любви к своей родине. Зная, что в случае поражения месть Эрдогана будет страшной, эти люди пошли на рискованный шаг. А это говорит об очень высоком моральном уровне турецкой армии, по крайней мере в части ее командного состава. Конечно, они наши вероятные противники. Но оценивать всегда надо по конкретным вещам. Люди, которые еще вчера были элитой турецкого общества, стали жертвами сокрушительной расправы. Но они попытались.
Стерпит ли турецкая армия в целом такое унижение? Знаете, как говорится, «всех не пересажаешь». Это лишь вопрос времени — когда начнут массово создаваться подпольные ячейки. Да они уже есть. «Глубинное государство» — это не просто слова. Это действительно мощная, разветвленная и в значительной степени законспирированная система, которая базируется не только на действующих офицерах и отдельных выходцах из других слоев, но и на тех, кто уже уволился из вооруженных сил. Нынешняя ситуация может вылиться в создание боевых групп людей, которые начнут бороться с Эрдоганом уже совершенно иными способами. Нетрудно догадаться какими — точно такими же, как боролись в свое время с Шарлем де Голлем французские офицеры, считавшие своим патриотическим долгом восстановить власть Франции над Алжиром (напомню, что на де Голля было совершено более 30 покушений). Хотя я ни в коем случае не собираюсь сравнивать Эрдогана с де Голлем.
