не слышал. И заметив, с какой тоской она смотрит на собственные картины, понял свою ошибку: конечно, придворные будут хвалить талант Её Высочества, но мало кто из них по-настоящему поймёт то очарование, которое в них таится.
Глава 13
Лучиана
Последний этап «отбора» я решила провести неформально. Ещё перед моим отъездом отец потребовал, чтобы я подробно и обстоятельно побеседовала с Их Высочествами об их политических взглядах. На мои возражения и заверения в том, что правды принцы мне всё равно не скажут, он хитро улыбнулся.
«То, как именно они смогут, тоже показательно», — заверил он.
Однако чтобы увеличить свои шансы на честные ответы, я не объявляла об очередном этапе заранее. Просто устроила пикник в саду — один из многих похожих, и теперь стояла в тени пышной зелёной кроны и слушала, как Бранн с упоением цитирует один из знаменитых военных трактатов, написанных, что примечательно, на родине принца Карима.
Я ещё раз внимательно осмотрела варвара с головы до ног. Высокий, сухопарый, но с ярко выраженным рельефом тела. Синие глаза блестели не книжной учёностью, но необычной житейской проницательностью, тщательно скрытой за образом вояки-дуболома.
Завершив пространную речь, Бранн улыбнулся и вдруг добавил:
— Я знаю, что мне не быть королём вашей земли, и к этому я не стремился. Я приехал сюда, чтобы разыскать сильную колдунью и шаманку — свою невесту.
Я удивлённо выкинула брови. Не сказать, чтобы эта романтическая история сильно взволновала меня, но чем-то особенно тёплым от неё веяло.
— Я могут вам чем-то помочь? — аккуратно уточнила я.
— Да. Если вы позволите, я увезу сою невесту на север. Она скрывается под личиной одной из ваших фрейлин. Вы знаете её под именем Изабелла, — Бранн посмотрел как раз в ту сторону, где несколько моих компаньонок сбились в яркую стайку.
— Только если леди Изабелла сама того пожелает, — холодно припечатала я и позвала фрейлину.
Она — как всегда прелестная, подошла, сделав грациозный реверанс, и по её взгляду я не смогла понять, боится она или радуется, стоя рядом со своим женихом.
— Леди Изабелла, вождь Бранн утверждает, что вы — его невеста, — с лёгким ехидством сообщила я.
Фрейлину будто оглушил громовой раскат. Она тут же растеряла всю величавость и грацию, на длинных ресницах задрожали слезы.
— Как вы смеете называть меня своей невестой после того, как сами разорвали помолвку? — дрожащим голосом спросила она, всё ещё держа спину ровно.
— Я её не расторгал. Айрис, ты получила ложное письмо. Насколько мне известно, его отправили из королевства Базиль, — тихо ответил Бранн.
Суровый вождь сейчас стоял, смиренно опустив голову, будто перед алтарём личного божества, и покорно ждал вердикта женщины, которую — как я внезапно поняла — на самом деле любил. Сердце привычно кольнула жгучая боль, но от неё отвлёк ответ Изабеллы.
Она скрестила руки на груди и задумалась.
— Я сбежала, союз между нашими княжествами распался, а после этого часть наших южных территорий заняли солдаты Базиль. Наши воины не успели дать им отпор — действовали слишком разрозненно.
Вот, значит, как в Базиль ведут дела. Неудивительно, что едва прибыв в Таорани, Лайонел тут же пустился в интриги — для его семьи это норма. Но для нашей политики подобное — неприемлемо.
— Ты согласна вернуться со мной? — от полушёпота Бранна даже по моей коже пробежали мурашки — столько нежности, страха и надежды слышалось в нём.
— Я поехала бы даже в качестве рабыни, только позови, — едва сдерживая слезы, ответила Изабелла.
Бранн, сорвавшись с места, сжал невесту в объятьях, и мне показалось, что её кости сейчас хрустнут, но северянка оказалась на удивление крепкой. Потом вождь отпустил возлюбленную и низко поклонился мне.
— Вы прекрасны, принцесса, я нисколько вам не льщу. Но сердце не обманешь, — сказал он, будто извиняясь.
Я легкомысленно махнула рукой и улыбнулась в ответ.
— Будьте счастливы. Надеюсь, когда-нибудь найдётся тот, кто будет смотреть на меня так же, как вы, Бранн, смотрите на Изабеллу.
— Один такой человек совсем рядом, — Изабелла, вывернувшись из крепких объятий жениха, взглядом указала куда-то за мою спину.
Обернувшись, я увидела, что неподалёку граф Наварро, такой же холодный и даже несколько отстраненный, беседует с малознакомой мне аристократкой, приехавшей из какой-то приграничной глуши.
Сердце пропустило пару ударов, грудь сдавил необъяснимый страх. Быть не может! Ей показалось! И вообще, не стоит развивать эту тему.
— На этом считайте свои испытания завершенными, вождь Бранн. Вы достойный правитель… для своего народа, — я сделала почтительный реверанс и оставила влюблённых наедине.
С Лайонэлом видеться не хотелось, однако именно он вывернул мне навстречу, стоило лишь немного отдалиться от Бранна. Засыпал комплиментами, а на вопрос о том, по каким трактатам учился политике, начал увлечённо рассказывать о книге, написанной его дедом. В которой, кстати, подробно описываются методы физического устранения конкурентов и вообще нежелательных политических фигур: отравления, тайные казни, ложные обвинения и разжигание вражды между врагами. Крайне эффектная книга, которой я увлеклась лет в семнадцать. И лишь спустя год поняла, что такой путь — лишь извилистая дорожка на эшафот.
Отделавшись кое-как от назойливого внимания принца Базиль, я отыскала Карима. Он — как всегда в сопровождении старого советника — лениво потягивал вино под крышей одной из беседок.
Сегодня, в послеобеденный зной, восточный принц, одетый в светский костюм, произвёл на меня гораздо более приятное впечатление: подтянутое тело красиво обтягивал приталенный пиджак, каштановые волосы, с утра аккуратно уложенные, растрепались, придавая скуластому лицу живой, человеческий вид. Бокал сверкал в длинных пальцах, какие бывают у воров и музыкантов, а как только принц заметил меня, сразу поднялся, и улыбка сделала его лицо почти красивым. Вот только счёты в зелёных глазах никуда не делись.
— Ваше сияние, как свет самой яркой звезды… — привычно блеснул сомнительным красноречием Карим.
Я взяла протянутый мне бокал и присела на одну из лавочек в павильоне. Уже собиралась спросить и у восточного принца что-нибудь о политических трактатах, однако нас прервал граф Наварро.
— Ваши Высочества, — поклонился нам обоим, но смотрел на меня. Очевидно, хотел что-то мне сообщить.
— Граф! Рад вас видеть, выпейте с нами! — вдруг оживился Карим, кивая слуге, и тот наполнил вином ещё один кубок. — А заодно расскажите, принесли ли вам пользу сведения, переданные моим советником?
Мы с Армандо удивленно переглянулись и, обменялись едва заметными кивками.
Граф принял бокал и сел напротив меня.
— Сведения оказались просто неоценимыми, — подражая восточной красноречивой манере, сказал Армандо. — И абсолютно правдивыми. Ваша осведомлённость и помощь заслуживает
