Ванесса, не медля, двинулась в путь. Ключи от машины лежали наверху вместе с ключом от входной двери, так что ей придется идти пешком. Поскольку прежде она жила в южной части Ливерпуля, а сейчас находилась в северной, то понятия не имела, где искать эту самую Кросби-роуд. Пожалуй, ей придется расспросить встречных о том, как найти туда дорогу. Ванесса почувствовала, что ее ноги во влажных туфлях замерзли. Кроме того, она отчаянно нуждалась в чашке горячего чаю. Если бы Уильям Джеймс Хант мог слышать, какими прозвищами награждала его бывшая невеста, направляясь в ту сторону, где, как она полагала, находится Кросби-роуд, то его уши, несомненно, свернулись бы в трубочку.
Глава четвертая
— Ох, моя дорогая юная леди. Бедняжка!
Обессиленно рухнув на стул возле прилавка, Ванесса блаженно ощущала, как суетится вокруг нее Леонард Гослинг, обмахивая ее импровизированным веером — большим альбомом для рисования. Она появилась на пороге его магазинчика совершенно измученная, растрепанная и, как подозревала Ванесса, пахнущая потом. Она чувствовала, что волосы влажными неряшливыми прядями обрамляют ее лицо, ниспадая на плечи. И еще она отчаянно сожалела о том, что не додумалась надеть для прогулки что-нибудь более подходящее, нежели растянувшиеся серые ползунки.
— Как вы теперь себя чувствуете? — встревоженно осведомился Леонард. Он оказался пожилым, опрятно одетым джентльменом семидесяти лет, с розовым круглым лицом и копной вьющихся каштановых волос. Ванесса подозревала, что волосы были крашеными. Леонард носил серые фланелевые брюки и лиловую рубашку с темно-лиловым же галстуком. У приятеля Меган оказался хорошо поставленный голос драматического актера, громкий и отчетливый, в котором не было и намека на ливерпульский акцент.
— Мне уже лучше, — благодарно ответила Ванесса. Ее дыхание почти восстановилось.
— Хорошо, очень хорошо. — Леонард перестал размахивать альбомом; он и сам слегка запыхался. — Сюда от Элмз-стрит путь неблизкий.
— Мне показалось, что я прошла сотню миль, не меньше. К тому же я все время сворачивала не туда, так что мне постоянно приходилось возвращаться. — Должно быть, что-то случилось у нее с головой, потому что когда она спрашивала у прохожих, в какую сторону ей идти, их ответы казались ей лишенными всякого смысла. Кроме того, Ванесса слишком поздно сообразила, что могла запросто вызвать такси по телефону. Такое впечатление, что какой-то злой волшебник заколдовал ее и отныне она никогда не будет счастлива.
— Могу я предложить вам стакан воды?
— Благодарю вас. — Ванессе почему-то нравилось быть в центре внимания и чувствовать себя слабой и беспомощной, чего раньше с ней никогда не случалось.
Леонард поспешно удалился в глубь мастерской и вскоре вернулся, держа в руке стакан воды, в котором плавала долька лимона.
— Как, вы сказали, вас зовут?
— Ванесса Диэр.
— А я Леонард Гослинг. — Мужчина застенчиво улыбнулся. — Но, полагаю, Меган уже говорила вам обо мне.
— Собственно говоря, мне рассказала о вас Броуди. Я не могла попасть в дом, и она сообщила, что у вас есть запасной ключ. Сама Броуди ехала на поезде в Лондон, а Меган отправилась навестить свою приятельницу в Северном Уэльсе.
— Да, да, правильно, я совсем забыл. Вы должны звать меня просто Леонард, а я буду звать вас Ванессой. Не возражаете?
— Ничуть. — Обычно такие вот бессмысленные разговоры ни о чем безумно раздражали Ванессу, но сейчас она ничего не имела против. Никто не пытался взять над ней верх, и ей не нужно было стараться выглядеть умной или исключительно деловой женщиной. Даже напрягаться особенно не приходилось. — Какая у вас интересная мастерская, — заметила она.
Комната имела два входа, но при этом была довольно узкой, не более четырех метров в ширину. Вдоль одной из стен возвышались деревянные стеллажи с отделениями и ящичками, в которых лежали краски, карандаши, цветные мелки, кисти и палитры, от самых маленьких до очень больших. На других полках теснились книги о том, как писать красками, рисовать карандашом, создавать художественные произведения и всевозможные поделки. Рядом стояли альбомы с репродукциями картин великих художников — Ван Гога, Пикассо, Дега, Мане. В дверном проеме высился большой мольберт с картиной, которая была видна Ванессе с изнанки. В одном углу кучей были свалены рамы, в другом — аккуратной стопкой лежали холсты.
В школе ей нравилось рисовать, и у нее неплохо получалось, как уверяли Ванессу учителя. После окончания учебы на нее временами накатывало неодолимое желание взяться за кисть, но из этого ничего не получалось — у нее просто не было времени. Что ж, зато сейчас недостатка в свободном времени она не испытывала. Перед тем как уйти отсюда, она непременно купит пару холстов и масляные краски. Единственное, чего она точно не станет делать, — это писать автопортрет.
Леонард просиял.
— Мастерская и впрямь интересная, не так ли? Я владею ею вот уже почти десять лет — и вскоре мне придется перезаключать договор аренды. Собственно, доходы невелики, но мне здесь нравится.
— А чем вы занимались раньше?
Леонард расплылся в довольной улыбке.
— Я был актером, и меня несколько раз показывали по телевидению. Я имею в виду сериалы «Автомашины Z»[23] и «Мегрэ» — в те годы я был молокососом и, конечно, полным невеждой, а также в парочке малоизвестных программ, но, должен признаться, всегда предпочитал сцену. Когда умерла моя супруга, я решил выйти на пенсию и поселиться в городе, в котором родился и вырос. Так что теперь я живу в квартире наверху.
— Мне очень жаль — я имею в виду смерть вашей жены, — искренне заметила Ванесса. — А в каком районе Ливерпуля вы родились?
— Нотти-Эш. — Леонард улыбнулся. — Там, где живут лилипуты «Дидди мен».
Ванесса поняла, что если в самом скором времени не выпьет чашку горячего чаю, то рискует упасть в обморок. Поэтому она сделала вид, что собирается встать со стула, и заявила:
— Послушайте, мне не хочется больше отнимать у вас время. Если вы дадите мне ключ от «Каштанов», то я с радостью отправлюсь домой.
— Дорогая моя, — со старомодной галантностью воспротивился Леонард, — я ничуть не возражаю против того, чтобы мое время отнимала столь очаровательная молодая леди. Кстати, вы уже завтракали?
— Нет. — Сердце Ванессы учащенно забилось. А вдруг у него в задней части магазина найдется плита и он приготовит ей чашку горячего чаю или кофе?
— В таком случае, быть может, мы перейдем на другую сторону улицы, заглянем вон в ту замечательную кондитерскую и вы позволите мне угостить вас завтраком? Там подают восхитительный горячий шоколад со взбитыми сливками, а их свежие булочки… — Он поцеловал кончики пальцев и послал ей воздушный поцелуй. Ванесса прекрасно поняла, что он имел в виду.
