бы городским стражем. Стрижка — коротко сбоку и аккуратно сверху — только подтверждает впечатление. — В общежитие какого-либо дома входить разрешено только его участникам. Ваши комнаты для инициированных — напротив. Пока вы инициаты, будете жить по двое в комнате. Всё уже подписано. Ваши вещи уже доставлены.
Вещи... У меня их нет. Но мне интересно — кто вообще таскает багаж? Наверняка в Академии Аркана есть обслуживающий персонал, я видела, как они мелькали в зале. Только вот… добровольно ли они здесь? Или, как и Клейменные арканисты, были вынуждены? Мысль не даёт покоя.
— Там же вы найдёте всё необходимое для занятий, которые начнутся завтра. Всё предоставлено щедростью короны, так что не забудьте поблагодарить директора, когда в следующий раз его увидите.
— Подробности о расписании и требованиях вы узнаете завтра на первом уроке. Я ожидаю всех в классе, как только пробьют колокола. Опоздание — не в вашу пользу, — голос Торнбро уже звучит с оттенком раздражения. Кажется, и он, и остальные преподаватели не спешат вкладываться в нас эмоционально. Все знают, что через пару сезонов треть из нас, скорее всего, исчезнет. — Есть вопросы?
— Господин! — раздаётся голос девушки с платиновыми волосами, больше серебристыми, чем золотыми. Глаза — медово-карие, кожа — светлая, но не до болезненной бледности. Когда Торнбро обращает на неё внимание, она ставит руки в замок на пояснице и расправляет спину в чётком приветствии. На груди у неё сверкает значок, в свете кристальных люстр над нами вспыхивает молния, бьющая в разрушающуюся башню. Клан Башни. Генералы милиции Орикалиса, лидеры Стеллисов.
— Говори, — отвечает Торнбро, слегка сдвигаясь, будто его пальцы дернулись в порыве отдать ей честь. Это, да ещё и его тон… Я почти уверена: он сам из Клана Силы или Клана Башни.
— Каковы правила относительно остальных помещений академии за пределами общежитий? Есть ли места, куда нам нельзя?
Торнбро усмехается, словно этот вопрос доставляет ему особое удовольствие.
— Все вы совершеннолетние и способны вести себя соответственно. Если в какое-то помещение вход запрещён — оно будет помечено, заперто или перекрыто. Использование карт в пределах академии разрешено, но помните: вы несёте полную ответственность за любой нанесённый ущерб или угрозу другим. Арканисты — ценность короны, и мы не можем позволить себе, чтобы кто-то пострадал без должного основания.
Даже без клейма, мы — инструменты. Просто немного лучше ухоженные. Но я, тем не менее, запоминаю, как он сказал «должное основание». Как-то… преднамеренно расплывчато.
— А теперь, советую вам хорошенько выспаться. Завтра начнётся настоящая работа.
Профессор уходит.
Я не теряю времени и тут же направляюсь к общежитию. Остальные тянутся следом. Некоторые остаются в общем зале — очевидно, хотят завязать ранние знакомства с домами, подождав, пока студенты вернутся из главного зала.
Наверху нас встречает ещё одна, меньшая по размеру гостиная, очевидно предназначенная только для инициатов. От неё тянется длинный коридор с пятнадцатью дверями. Почти на каждой — по два имени. Значит, академия может принимать максимум тридцать инициатов за раз. Разве что они как-то изменяют этот коридор во время ужина… С нужной комбинацией карт такое вполне возможно.
Я нахожу дверь со своим именем. Над ним — другое: Алор. Надеюсь, что она покинет академию как можно скорее — делить с кем-то личное пространство мне совсем не улыбается.
Но пока я одна. И собираюсь воспользоваться этим по полной.
Похоже, слово «умеренность» в вопросах оформления Каэлису совершенно не знакомо. Обстановка одной только комнаты могла бы прокормить целую семью в Городе Затмений год. Общежитие — не исключение.
Каменные стены здесь отполированы куда тщательнее, чем в остальной академии, а швы между плитами такие тонкие, что вся поверхность выглядит почти глянцевой. Их отбелили до цвета слоновой кости, а в местах пересечения четырёх плит вделаны кристаллы кварца. Крошечные камни улавливают рассеянный свет и отражают его по всей комнате.
Две роскошные кровати разделяет мягкий бархатный ковёр цвета ночного неба, расшитый сотнями золотых звёзд. Каркасы кроватей выполнены из тёмного махагона, с высокими изголовьями, украшенными решёткой из позолоченных вьющихся лоз. Постельное бельё и шёлк подобраны в тех же насыщенных драгоценных оттенках, что и ковёр. Одеяло — мягкое, как облако.
Между кроватями, вдоль задней стены под большим окном, стоят два изысканных письменных стола. Мотив позолоченного плюща повторяется и на них, и по аркам двух громоздких шкафов у изножий кроватей. Любопытство подталкивает меня к тому, на котором выгравировано моё имя.
Я замираю, распахнув двери. Передо мной — мечта любой дворянки: идеальный гардероб для новоиспечённой аристократки. Тёмные шёлка — лёгкие и воздушные в контрасте с тяжёлой кожей. Льняные и бархатные ткани. Брюки, юбки, платья. Каждая вещь скользит между пальцами, как монеты — сквозь ладонь. Если бы я просто продала содержимое этого шкафа, то смогла бы подготовить к бегству через пустыню за горами не один десяток арканистов…
Я резко захлопываю двери и опускаю голову. Во мне бушует желание схватить охапку этих нарядов, сбежать в общую гостиную и швырнуть всё в камин.
Но гнев бесполезен, если его не направить. Я не раз говорила это Арине — так же, как мать говорила это мне. Сейчас я должна прислушаться к её совету как никогда раньше. Я уже проигнорировала слишком много её предупреждений. Халазар разрушил мой самоконтроль и здравомыслие — а ведь именно они мне сейчас нужны.
Если я уничтожу эти вещи, они не помогут никому. Но если я сохраню их — возможно, мне удастся лучше вписаться сюда, пока не смогу переправить одежду наружу.
Лгать. Выживать. Сопротивляться.
Я вздыхаю, принимая свою роль. Быстро скидываю одежду и надеваю шелковистые брюки на завязках и подходящую рубашку. Даже несмотря на раздутый от еды живот и бурчание в желудке после такого богатого ужина, штаны приходится затянуть туже, чем мне хотелось бы.
Меня тянет ко второму шкафу. Надпись АЛОР, выведенная серебром, подмигивает мне в приглушённом свете. Окинув взглядом входную дверь, я приоткрываю створки и быстро заглядываю внутрь.
Всё в серых тонах. Вышитые мечи извиваются по рукавам и украшают манжеты. Пуговицы заменены маленькими молниями. Все мои подозрения подтверждаются, когда я вижу эмблему Башни.
Разумеется. Конечно же, Каэлис проследил, чтобы я делила комнату с кем-то из клана, поставляющего его семье псов. Я с отвращением захлопываю двери и перехожу к столу.
Полагаю, правый стол — мой. Как и кровать с этой стороны, ведь и шкаф здесь мой. Я открываю верхний ящик — и не могу сдержать смешанный звук между вздохом и восторженным писком.
Внутри ящика — целый
