Мы остановились перед золотой статуей Баст в образе кошки. И оказалось, что мы не одни. Здесь были еще несколько жрецов и жриц, а также мальчик лет десяти и девочка лет семи. То, что они египтяне, не оставляло сомнений, и тем более непонятным становилось мое здесь присутствие.
Мы ждали, пока к нам не вышла статная женщина. Мои сопровождающие называли ее верховной жрицей. Она внимательно осмотрела нас, удовлетворенно кивнула и велела увести.
Нас оставили одних в небольшой комнате храма, где для нас уже были приготовлены кувшин с чистейшей, холодной водой, вазы с фруктами и свежими лепешками. Слишком шикарно для пленников.
Сидя вместе, мы невольно перезнакомились. Девочку звали Кашин, она была дочерью верховного советника фараона, а мальчика — Нашут-Фет, второй сын жреца бога Ра. И все мы ровным счетом не знали зачем мы здесь, что от нас хотят. Единственным объяснением было — так захотела Баст.
Вечером нас всех привели к главной статуе Баст в храме, той самой, в виде женщины с головой кошки. Верховная жрица тоже была здесь. Распластавшись перед статуей, она просила богиню явить свою волю. Потом произошло то, что я уже видела, — статуя ожила, превратившись в молодую женщину. И тогда это потрясло меня до глубины души.
Богиня ласково посмотрела на нас и спросила:
— Вы привели всех, отмеченных знаком?
— Да, госпожа, — подтвердила жрица, хотя это вряд ли было вопросом.
— Хорошо. Эти избранные станут моими воинами и должны получить соответствующее образование, позаботьтесь об этом. Через шесть лет, в день моего праздника, они будут обращены.
— Как пожелает богиня!
Так мы трое стали жить в храме. Нас обучали письму, обрядам, а вместе с этим и искусству владения всевозможным оружием: лук, копье, меч. Вне храма мы могли появляться только в сопровождении, и ни при каких условиях не могли покидать города, но во всем остальном с нами обращались как с детьми самого фараона. Нас окружали роскошь и почет. Кроме наших учителей никто не смел даже сделать нам замечания, за исключением верховной жрицы. Избранные… Все шесть лет это слово окружало нас, вызывая у других трепет и уважение.
Постепенно, по крупицам мы начинали узнавать об уготованной нам судьбе. Говорили, что мы отмечены знаком, что, когда придет время, Баст дарует нам великую силу. Мы станем ее наперсниками на земле и защитниками. Но как это произойдет, и каков наш удел потом — об этом старательно замалчивали, а может сами не знали. Но все внушали нам величие нашего положения.
Далеко не сразу, но со временем, мы и сами начали верить в свою исключительность. А годы шли… Через шесть лет мы стали образованными молодыми людьми (по тем временам) и отличными воинами. У каждого из нас обнаружились свои таланты. Кашин превосходно овладела луком, увлеченно читала папирусы и ей не было равных в дипломатии. Любимым оружием Нашут-Фета стало копье, еще он увлеченно участвовал в кулачных боях, свободно писал по-египетски и на латыни. А я… мне по душе был меч и гонки на колесницах, еще обнаружилась способность к языкам, я прочла почти всю библиотеку храма.
Еще у всех нас была одна общая тайна: время от времени к нам приходила Баст, чтобы подбодрить, развеселить, а то и утешить. Она стала для нас близким человеком, хоть никогда в разговоре с нами не затрагивала тему нашего будущего.
И вот настал день праздника Баст, когда должна была решиться наша судьба. В этот день весь город ликовал. По всей округе разносились смех и радостные возгласы. С песнями и хлопаньем паломницы поднимались к храму, тряся трещотками — символом плодовитости. Кругом продавали статуэтки кошек.
Мы, разодетые в праздничные одежды, сидели в главном зале храма как почетные гости, и приходившие в храм люди воздавали нам почести не меньше, чем статуе богини. Но это было лишь прелюдией. Основное действие началось, когда в небе появилась полная луна.
Нас отвели вглубь храма, где уже собрались главные жрецы и жрицы храма и восхваляли Баст. Посторонних здесь не было, за этим тщательно следили жрецы-воины, застывшие у входа с абсолютно непроницаемыми лицами.
Мы прошли сквозь толпу и остановились возле статуи. Спустя некоторое время, когда луна достигла своего зенита, она опять ожила, вызвав всеобщий вздох изумления и благоговения. Тотчас был принесен инкрустированный золотом и драгоценными камнями трон. Баст величественно села на него и обратила к нам свой искрящийся добротой взгляд.
— Возлюбленные дети мои, — начала она. — Сегодня, в ночь полнолуния, состоится ваше посвящение. Вы обретет силу, и не будет вам равных среди смертных. Вы станете великими воинами.
Мы слушали Баст со всем вниманием, на которое были способны. Не знаю как остальные, но я чувствовала, как меня наполняет величие момента. Богиня удостоила нас огромной чести. Каждый в зале жизнь бы отдал, чтобы оказаться на нашем месте. Но именно мы ощущали любовь Баст и внимали каждому ее слову.
— Так пусть произойдет то, что должно произойти! — провозгласила Баст. — Приведите животных.
Не прошло и минуты, как двери позади постамента, на котором стояла статуя, растворились, и показались три группы жрецов, державших в руках цепи.
Эти оковы сдерживали трех хищников: тигра, пантеру и гепарда. Им явно не нравилось такое обращение, но другого выхода у них не было.
Зверей подвели к Баст, и они тут же успокоились, потянувшись к ней своими мордами. Богиня приласкала их, и они спокойно сели у ее ног, словно обычные кошки, коих по храму бегало во множестве. По велению Баст с них были сняты все цепи.
Все жрецы почтительно отступили к стенам, мы и не заметили, как оказались одни в центре зала в каких-нибудь паре шагов от хищников и нашей богини. Она стояла и просто смотрела на нас, и глаза ее искрились подобно звездам. Все будто ждали чего-то, но я не понимала, чего именно от нас хотят.
Мой взгляд невольно скользнул по пантере. Она была великолепна в своей дикой мощи. Никогда еще я не видела столь опасного зверя так близко. Прежде чем до меня дошло, что я делаю, я шагнула вперед. Еще шаг, и я почувствовала дыханье пантеры на своей коже. Я присела и заглянула ей в глаза. Я была будто в трансе, и в то же время разум мой был ясен как никогда.
По всем статьям зверь должен был бы броситься на меня, но этого не произошло даже тогда, когда я дотронулась до черного как ночь меха. Наоборот, пантера подалась мне навстречу.
Оглянувшись, я увидела, что с моими друзьями происходит примерно то же самое. Кашин обнимала гепарда, а рука Нашут-Фета покоилась на шее тигра.
Вдруг раздался голос Баст:
— Выбор сделан! Да будет так!
Я не понимала, что происходит, но какая-то сила заставила нас встать. Поднявшись на ноги, мы видели Баст, окруженную золотым светом. Она вытянула руки, и свет светящимися лентами заструился из них, обвивая зверей. Вскоре они совсем исчезли в коконах света, которые стали уменьшаться. Тот, в котором был тигр, приобрел синий цвет, с пантерой — серебристо-белый, а с гепардом — красный. Когда коконы уменьшились настолько, что их размер не превышал головы ребенка, они направились к нам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
