Читаем без скачивания Прощание колдуна - Юрий Горюнов

— Проходи, садись.

Сняв куртку, я направился к стулу, по другую сторону стола.

— Садись на диван, — и я изменил направление.

Он повернулся на стуле и изучающее стал рассматривать меня. Глаза смотрели серьезно, но холода в них не было, в них я увидел участие.

— Я тебе уже говорил, что события выстроены в цепочку со многими звеньями. У человека всегда есть выбор, какую цепь выбирать. То, что ты сейчас здесь — это твой выбор. Тебя никто не принуждал приезжать. Так?

Я кивнул головой, считая за лучшее промолчать.

— Так сложилось. Я не влиял на твой выбор, хотя и не был к нему безучастен, как и никто другой. Ты, то ли по любопытству, то ли по другим причинам принял решение. Ты мне нужен. Я уже стар и устал, а передавать свои знания, как ты видел сам, мне некому.

— Вы что хотите передать мне? На это нужны годы?

Он махнул рукой:

— Какое передать. Трата времени, а его нет. Да и поздно тебе уже. Голова у тебя другим забита.

— Тогда как? А главное, зачем?

— Как это ты узнаешь, если согласишься, а вот зачем объясню. Мои знания, что касается лечения, записаны. Это тебе потом, после моей смерти передадут, как завещание, а вот способности иного рода не прописаны. Этому в книгах не учат. Это дается свыше. Я тебе уже рассказывал. Но дар надо иметь.

— Тогда как же?

— Не перебивай. Ты будешь генетическим носителем способностей. Сам использовать не сможешь, а вот по наследству передашь.

— Да вы что? Какому наследству? У меня нет наследников.

— Будут. Вот твой наследник и будет обладать даром свыше. При том это ему будет интересно самому.

— А почему нельзя также как и вам, ему передать сразу.

— Ты плохо помнишь. Кто его поведет к познаниям? Ты? Ты не знаешь, как все сделать, как разговаривать. Меня же бабушка привела. А здесь чуть иначе. Он, когда будет думать осмысленно, поймет свои способности. Вот тогда и займется. А напрямую можно напугать.

— А почему это способности нельзя передать другому, кто уже живет сейчас?

— А вот здесь не все я решаю. Лучше передавать способности через поколение. Кто сейчас обладает, тот передаст внукам. Почему через поколение, я думаю, чтобы знания могли отдохнуть. Не знания конечно, а восприятие мира. Знания и способности законсервированы что ли. По прошествии поколения меняется обстановка и ребенок взрослея применяет их самостоятельно, сообразно изменившемуся миру, его восприятию. Если последовательно, то сказываться будет близкий временной период. А внуки отличаются от родителей, и уж конечно от дедов по взглядам на мир. Понял?

— Смутно, но почему я?

— А вот этого я не знаю. Не знаю правил выбора. Да и еще. Книги передаются вместе с даром видеть людей, их прошлое и будущее. Книги уже мое, но передается все вместе, все процессы взаимосвязаны. Ксении передать не могу.

— У меня не укладывается в голове.

— А и не надо ничего укладывать. Без твоего согласия, твой ребенок не получит, что может получить.

— У меня есть бизнес и я, наверное, хотел бы передать его наследнику.

— Если он этого захочет.

— Ну, если все будет так, как вы говорите, тогда точно не захочет.

— А ты не думаешь, что у него будут большие возможности? Травы, лечение, это не самое главное для него, а вот влиять на жизнь, на возможность сделать ее лучше он сможет.

— Мне надо подумать. Я не готов вот так быстро принять решение.

Он покачал головой:

— А времени нет. Решение должно быть принято на интуиции, чувствах которые в данном вопросе более верны, а если размышлять, то можно найти море, как плюсов, так и минусов.

— А вдруг он не заинтересуется?

— Вероятность есть, но она ничтожна. Даю тебе пять минут, не более, — отвернулся к столу.

Я не был готов к такому развитию событий. Сейчас я должен решить судьбу ребенка, которого еще нет. Это тяжелая ноша для его жизни. Как будут относиться к нему люди? С другой стороны я не был законченным эгоистом, чтобы думать только о себе, меня интересовали судьбы окружающих. Моя задача, получается, воспитать порядочного человека, как и всех родителей, и помочь в выборе. Снова выбор. Какой я сделаю, так и будет.

— А если я откажусь?

Он повернулся:

— Тогда поедешь домой и будешь жить, как и прежде.

— А кто мать моего будущего ребенка?

— Она придет сама. Ты уже не осознанно сделал свой выбор, по отношению к ней. Не думай об этом, потом поймешь когда увидишь ее, когда и как ты это сделал. Не сразу по приезде увидишь ее, но не так уж и долго осталось. Она придет, — заверил он меня, — настоящим правит прошлое. Вот оно и постучится в твою дверь.

Я на мгновение задумался, кто же это будет, перебирая в памяти знакомых женщин. Это могла быть просто знакомая. Да что там думать, я уже все решил на подсознании.

— Я согласен. Что я должен делать?

— Ничего. Я тебе дам отвар и ты увидишь и осознаешь, что тебе доверят. Это не моя компетенция.

Он встал, сходил на кухню и принес маленький стаканчик с розоватой жидкостью, протянул мне:

— Пей. Вкус приятный.

— Все заготовлено заранее, — констатировал я факт и, взяв стаканчик, понюхал. Пахло малиной. Сделав над собой усилие, я выпил залпом. Вкус был сладковатым. Отдал стаканчик колдуну и посмотрел на него. Ничего не менялось, он, молча, смотрел на меня, но тут в глазах потемнело. Странное ощущение, я снова пребывал в пустоте. Предметы, которые окружали меня, исчезли и были только звезды. Но на этот раз я был один. Все повторялось. Одна была чуть ярче других и мерцала сильнее, но до нее было пространство безвременья и холодная пустота между нами. Пустота и звезда. Они не могли существовать друг без друга, их связь была взаимной. Зрелище мигающих точек было завораживающим, эта мерцающая пустота манила. Я вспомнил, как тогда приближался луч света, и сейчас, как и тогда было ощущение, что за мной наблюдают, рассматривают меня, но и не приближаются, не проявляют себя. Я хотел увидеть того неизвестного мне наблюдателя. Это было обычное человеческое, животное любопытство, когда незнакомцы изучают друг друга. Я, лишенный логических мыслей, пытался на подсознательном уровне, на уровне инстинкта, понять происходящее. Хотя мои надежды были тщетны, все-таки изучали меня, мне оставалось лишь почувствовать эту связь сквозь пустоту, понять отношение ко мне…

Ожидание не могло длиться бесконечно, иначе это было глупо и бессмысленно, усиливать напряжение от неизвестности.

Я чувствовал, что меня ждут перемены, даже не чувствовал, а знал, но не разумом а на уровне интуиции. Я осознавал, что могу видеть, слышать, но видел лишь пустоту и звезды. Тишина накрывала меня. Но я уловил еле заметный нарастающий шум, а луч от звезды стал увеличиваться. Легкий ветерок коснулся моего лица, а луч осветил пространство вокруг меня. Это был призыв успокоиться. Ветерок снимал напряжение моего ожидания. Стало спокойно и легко, словно я вышел на солнечный свет. Луч рассекал темноту, касался меня и исчезал за спиной, словно упирался в невидимую стену. Мне стало казаться, что только теперь я начинаю понимать, что такое существовать, а не просто жить. Я существовал в одном едином с миром.

Все, что я знал, вся моя реальная жизнь: желания, знания, опыт, чувства, все казалось мелким, перед моим существованием здесь и сейчас. Я не знал где я, но мне было спокойно. Из этого состояния блаженства не хотелось выходить. Я не старался понимать происходящего, не искал смысла, мне нравилось мое состояние. Было впечатление, что это гармония, между тем, что мы называем добром и злом, правдой и ложью. Все было едино. Этих понятий для меня в тот момент не существовало.

Во всем этом я чувствовал внимание к себе. Одностороннее внимание. Я был беззащитен и слаб в этом не понятном для меня мире. Я был человек и был здесь чужой. Я не мог говорить, мог только чувствовать. Да и как можно выразить словами мое ощущение. Слова были уродливы, скудны. Мне хотелось услышать себя, но здесь не было звуков для моего голоса.

Время шло. И видимо изучение меня подходило к концу. Мне дали возможность почувствовать, что значит существовать.

Как мне общаться? Я привык все облачать в слова. Я устал. Устал от непонимания, от своих жалких попыток осознать происходящее, почувствовать. Я искал смысл там, где его искать не было смысла.

— Не бойся. Скоро ты вернешься в привычный для тебя мир, — услышал я голос. Он звучал не во мне, я его реально слышал.

— Да ты реально слышишь, тебе так привычнее. Если хочешь, то скажи что-либо вслух.

— Кто ты? — мой голос звучал в тишине, без эхо.

— Я живое существо и реально существую, но ты меня не можешь увидеть, слишком далеко. Мы тебя можем.

— Где я?

— В пространстве. Не удивляйся, что ты дышишь. Физически ты там, где и был, на Земле.

— Значит, я сейчас разговариваю вслух?

— Да, но меня слышишь только ты. Но ты не это хочешь спросить. Верно?