На улице похолодало и повалил снег. Первый снег этой зимы. Отэм оперлась об оконную раму и смотрела, как кружатся и падают хлопья снега – большие белые ватные шарики бегут, догоняют, играют друг с другом на ветру. Она слушала, как снег свистит вокруг крыши, и в мыслях у нее был полный разброд.
В доме все стихло, землю занесло белым. Она отвернулась от окна. Раньше она всегда любила снег, но сегодня он навевал какую-то странную грусть. Может быть, потому, что она уже никогда не посмотрит на эту белизну глазами ребенка. Она потрогала свой живот и снова ощутила утрату. Ее ребенок, ребенок Лонни никогда не увидит снега, никогда не пробежит по нему и не поиграет в его пуховых сугробах. Возникло ясное понимание, что у нее больше не будет детей, никогда, потому что никогда больше не будет любви. Как тетя, Отэм одна пойдет своей дорогой.
Она обернулась и посмотрела на кровать. Брайан лежал голый, скинув одеяло и разметав в стороны руки и ноги. Холод в комнате парня не беспокоил – в крови было достаточно антифриза, чтобы согреть его в самую морозную ночь.
Отэм не хотела его будить, чтобы он опять не начал приставать к ней, поэтому решила не ложиться в постель, а пошла к креслу, по пути наподдав ногой его брюки так, что они полетели через комнату. Они ударились о противоположную стену, и из кармана выпал бумажник.
Она стояла и завороженно глядела на зеленые банкноты, рассыпавшиеся по полу. Затем пересекла комнату и опустилась на колени. Осторожно дотронулась до денег, потом села на пол, скрестив ноги, и стала играть с ними, собирая бумажки в аккуратные стопки, снова и снова пересчитывая их. Всего получилось три тысячи десять долларов – столько денег сразу ей не доводилось видеть еще ни разу в жизни… больше чем достаточно, чтобы выбраться из Эдисонвилла. К тому же – косвенным образом – это был бы маленький удар по Дугласу Осборну.
На какой-то миг в памяти всплыл проповедник Андерсон со своими поучениями, но Отэм отогнала чувство вины и собрала деньги. Она пыталась придумать, как выбраться из города, чтобы ее не поймали. Нужно будет сказать обо всем Элле, попросить у нее машину, поехать домой и собрать кое-какие вещи, а потом махнуть в Индиану. Оттуда можно улететь самолетом. Кроме Эллы, никто не будет знать – да и интересоваться, – куда делась Сью Энн Нортон.
Она быстро оделась, схватила пальто и уже повернулась, чтобы уйти, но остановилась и посмотрела на Брайана. На лице у Лонни уже начали появляться тонкие морщинки вокруг глаз, а двадцатидвухлетнее лицо Брайана было по-юношески гладким. Она вспомнила о ссоре между Брайаном и его отцом. В некотором смысле Брайан тоже был жертвой Дугласа Осборна.
Отэм накрыла его одеялом до самого подбородка и убрала со лба спутавшиеся волосы.
– До свидания, Брайан Осборн. Спи спокойно.
Часть II. САН-ФРАНЦИСКО
Глава 9
В самый разгар шумной новогодней вечеринки Отэм стояла в одиночестве, глядя в окно на огни города. Не смешно ли, что она снова окружена горами. Если поместить в центр Сан-Франциско ее Тэтл-Ридж, то он займет, наверно, квартала три. Сперва ей казалось, что ее засосала и поглотила огромность этого города, однако за последний год она сумела обосноваться в собственной нише и построить свой отдельный мирок среди тысяч холодных, равнодушных незнакомцев.
Через неделю после приезда в Сан-Франциско она поступила на работу в «Мэрфи», один из входящих в большую сеть универсальных магазинов. Отэм считала, что для начала это хорошее место. Главное управление всей сетью располагалось в ее здании. Верхние этажи в «Мэрфи» были забиты администраторами – и административными должностями. Можно начать на первом этаже магазина, прокладывая себе дорогу наверх.
С самого начала Отэм постаралась стать незаменимой. Где бы кому ни требовалась помощь, она вызывалась ее оказать, даже если приходилось работать сверхурочно. Ей четыре раза повышали зарплату, и она все больше и больше времени проводила на четвертом этаже, помогая ассистенту поставщика. Она делала эту работу, не имея никакой должности и без всякой доплаты – это была просто дополнительная работа. Между тем поставщика переводили на другое место и ассистента повышали в должности, вследствие чего вроде бы появлялось местечко для нее. Через две недели она должна была проходить собеседование. Если она получит место, то это будет означать существенное повышение и первый официальный шаг наверх.
Отэм вспомнила о своем «дебюте» в «Мэрфи» и улыбнулась. Тогда это было не смешно, в то время вообще ничего смешного не было, но сейчас она уже могла оглянуться назад и посмеяться. Она работала в «Мэрфи» меньше недели, когда однажды в противопожарной системе отдела женской одежды что-то замкнулось и всех начало окатывать водой, вызвав беготню, крики и сумятицу. Прибыла аварийная бригада и перекрыла воду, но к тому времени все в отделе насквозь промокло, в том числе и Отэм. С верхнего этажа примчались Особо Важные Персоны.
Один из мужчин, судя по всему занимавший высокое положение и обладавший властью, выделялся среди остальных. На вид ему было немного за сорок. У него было овальное лицо и сильный подбородок с глубокой ямкой. Он, прищурив зеленые глаза, смотрел вокруг, беспокойно перебирая пальцами свои густые песочного цвета волосы и оценивая ущерб. Он о чем-то с минуту пошептался с другим администратором и, резко повернувшись, направился к выходу.
Отэм, в промокшей и прилипшей к телу одежде, с висящими влажными волосами, шла ему навстречу по проходу. Она посторонилась, но он остановился прямо напротив нее. Оглядел ее с головы до ног – хмурое выражение покинуло его лицо – и начал улыбаться медленной, добродушной улыбкой. Девушка, откинув прядь волос, прилипшую к щеке, смотрела на него. Их глаза встретились, и лицо мужчины посерьезнело, словно он заглянул в самую глубину ее карих глаз и увидел отблеск затаившейся там боли.
Отэм почувствовала себя неловко под пронизывающим взглядом и сказала с отсутствующим видом:
– Страшный беспорядок, правда?
– Беспорядок, – повторил мужчина. Затем жестом подозвал заведующую: – Проследите, чтобы этой юной леди выдали сухую одежду, если, конечно, сможете найти.
Он повернулся и быстро ушел.
Позже Отэм узнала, что это был сам Ллойд Мэрфи, владелец всей сети магазинов. На протяжении года она встречала его еще несколько раз – в торговых залах или когда он с другими администраторами заходил в отдел женской одежды. Мэрфи никогда не заговаривал с ней, но неизменно смотрел ей в глаза тем же испытующим взглядом. Иногда она недоумевала: что же такое интересное для себя он мог там рассмотреть?
