— Я не думала про женитьбу. — Он что, не разглядел ее униформы?
— Будешь дурой, если откажешь мне. Каким еще способом ты можешь стать одной из нас?
— Я подумаю над этим, — ответила она и закрыла глаза.
— Я уважаемый человек. В кроне Квинна я был ответственным за Устье дерева.
Ее руки охватили колени, и она свернулась в клубок помимо своей воли.
Рука Альфина потрясла ее за плечо.
— Минья, твой выбор тут не слишком широк, на этом куске коры. Ты пришла сюда как убийца. Может, некоторые из нас до сих пор тебя так и рассматривают.
Он не собирался оставить ее в покое. Ладно. Она старалась говорить холодным тоном, но раздражение все же прорвалось:
— Я принимаю твои аргументы. Я бы вышла за кого-нибудь из вас. Как насчет Клэйва, он женат?
Альфин рассмеялся:
— Трижды.
— Забавно. А Град?
— Ты морочишь мне голову. Подумай над моим предложением. — Тут он увидел, что она всхлипывает.
Минья была испугана, но остановиться не могла. Плач сотрясал ее, точно конвульсии. Она даже не могла подавить вырывающиеся стоны. Она хотела мужчину, да, но не этого мужчину! Есть ли у нее выбор? Может, удастся заставить себя взять в партнеры этого неуклюжего, раздражительного старика — лишь для того, чтобы племя Квинна ее не убило. Или рассказать о своей присяге Триединой Бригаде, и тогда она навсегда останется одна. Это было уж слишком.
— Я… Я вернусь, когда ты почувствуешь себя лучше.
Она уловила тревогу в виноватом голосе Альфина и успокоилась. Заставив себя взглянуть ему вслед, она увидела, как он пробирается между спящими — украдкой? — к дальнему краю коры.
Она потеряла свой дом, свою семью, своих друзей, она была затеряна в небе, изгой среди чужаков. Размор! Как он смел принуждать ее сейчас к такому серьезному решению! Проклятый вонючий размор!
Слезы высохли у нее на лице. По крайней мере, ни одна из ее товарок по Триединой Бригаде не видит ее опозоренной. До Миньи дошло, что именно ее слезы оттолкнули Альфина… точно как тогда, когда ей было четырнадцать, и они были ее единственной защитой.
Но что теперь делать? Она была не совсем откровенна с этим стариком. В его словах есть доля правды, она уже и сама поняла: замужество помогло бы ей присоединиться к племени Квинна.
И Минья приняла решение.
Сможет ли она теперь спать? Должна. Солнце было совсем недалеко за Воем. Она свернулась комочком и заснула.
Когда Солнце вновь приблизилось к Вою, Минья проснулась. У некоторых что-то внутри отмеряет время. Минья могла сказать себе, когда ей засыпать и когда проснуться, и так и получалось.
Стараясь не делать лишних движений, она размяла мышцы. Хотелось пить. Вокруг все беспокойно шевелились. Похоже, Граду снился кошмар. Она наблюдала за ним, пока тот не успокоился.
Альфин потряс Гэввинга, чтобы разбудить его, потом Меррил, и уселся. Гэввинг тем временем удалился на свой пост в дальнем конце коры. Минья подождала еще немножко, пока не заснули Джайан и Альфин.
Альфин вцепился в кору руками и ногами и, насколько Минья могла судить, зубами тоже. Лицо его прижималось к коре, прячась от неба. Он никогда не заснет в такой позе, но и ее не будет видеть.
Она развернулась и направилась к краю коры. Меррил глядела, как она удаляется. Минья помахала ей и перелетела на другую сторону плота.
Гэввинг тоже заметил ее приближение. Он начал было отодвигаться, чтобы она не стеснялась, наверное, но она позвала:
— Погоди! Гэввинг!
Он остановился.
— Гэввинг, я хочу поговорить с тобой.
— Ладно. — Голос его был сух.
Это ей не понравилось.
— У меня нет никакого оружия, — сказала она и добавила: — О, я докажу это.
— Не надо…
Минья стащила блузу через голову и положила ее на плот. Потом подошла поближе, цепляясь пальцами ног за неровности и стараясь держаться прямо на качающейся коре. Из-за неустойчивости плота часть ее грации терялась, но все равно она выглядит лучше, чем остальные женщины в Триединой Бригаде. — В моих штанах карманов нет, — сказала она. — Сам видишь. Я хочу рассказать тебе, почему не могу вернуться в крону Дальтон-Квинна.
— Почему? — Он старался не глядеть на ее груди. — Я имею в виду, я охотно выслушаю. Я заработал прозвище за то, что задаю неудобные вопросы.
— Он попытался засмеяться, однако смех застрял у него в горле. — Но разве эта история не для всех?
Она покачала головой:
— Если бы не ты, они бы меня убили. Гэввинг, я хочу рассказать тебе о Триединой Бригаде.
— Ты говорила. Вы — воины. И все — женщины, даже мужчины.
— Верно. Если мужчина хочет быть женщиной или женщина не хочет беременеть, они присоединяются к Триединой Бригаде. Бригада служит племени, не делая детей.
Гэввинг переваривал это.
— Если ты не хочешь делать детей, они заставляют тебя бороться?
— Верно. И это не просто борьба. Это все, что связано с опасностью. Вот… — Она приспустила штаны, обнажив огромный шрам, тянувшийся на полметра вниз от бедра. — След от хвоста меч-птицы. Если бы мой реактивный стручок не выстрелил, я бы сейчас была размазана по всему небу.
Он сказал:
— Трое из нас наткнулись на меч-птицу несколько периодов сна назад. Вернулись только двое.
— Они опасны.
— Да. Ты не любишь мужчин?
— Не в этом дело. Гэввинг, мне было только четырнадцать.
Он уставился на нее:
— Зачем мужчине связываться с четырнадцатилетней девочкой?
Она не думала, что еще может смеяться, но оказалось, что может.
— Наверное, из-за того, как я выглядела. Но все они… связывались со мной, и единственным выходом была Триединая Бригада.
Он ждал.
— А теперь мне двадцать два, и я думаю иначе, и не могу ничего поделать. Никто не может передумать, если уж попал в Триединую Бригаду. Меня могли убить даже за то, что я просто спрашиваю, а я спрашивала…
Она заметила, что ее голос поднялся до крика. Это не входило в ее планы. Она прошептала:
— Он сказал, что мне должно быть стыдно. Может, он все и расскажет, мне все равно. Я не собираюсь возвращаться назад.
Гэввинг пошевелился так, словно хотел потрепать ее по плечу, потом передумал.
— Не волнуйся из-за этого. Мы все равно не можем двигаться. А если бы могли, лучшим выбором было бы пустое дерево.
— И я хочу делать детей, — тихо сказала она и подождала.
Должен же он понять… Он не двигался.
— Со мной? Почему именно со мной?
— Ох, древесный корм, почему ты просто… ладно, с кем же еще? Для Града важно только то, что происходит у него в голове, Альфин боится упасть. Клэйв? Я рада, что он здесь, он хороший лидер. Но именно такие, как Клэйв, вытолкнули меня в Триединую Бригаду. Он пугает меня, Гэввинг. Я видела, как ты убил Сал и Смитту, но ты не пугаешь меня. Наверное, ты должен был так поступить… — Неожиданно она поняла, что сказала что-то не то.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
