В то время как муж должен был быть в командировке в столице Республики Коми, он отдыхал в Мытищах, одетый гопником, да ещё в компании неизвестных мне женщины и ребёнка. Затем как ни в чём не бывало Глеб под видом управленца среднего звена вполне приличной фирмы, каковым я его и знаю последние пять лет, приехал домой, чтобы поклясться мне в вечной любви, подарить розы и накормить жареным мясом. Да нет, чушь какая-то. Ольга ошиблась. Это не он.
И тут мне в голову пришла замечательная мысль. А почему бы мне не позвонить начальнику Глеба? Кто, как не мой старинный приятель Михаил Михайлович Ремезов, возглавляющий всероссийскую сеть клининговых агентств, должен знать о местопребывании своих подчинённых? Поджав под себя ноги, я устроилась в кресле и набрала на смартфоне номер Миши.
– Да, Сонь? – тут же откликнулся Ремезов.
– Миш, не подскажешь, когда Глеб уехал из Сыктывкара?
– Ты это серьёзно? – В голосе давнего друга послышалась ирония. – Сонь, чтоб ты понимала. Я не нянька своим сотрудникам. Они мне каждый день по электронке скидывают отчёты, и больше меня ничего не волнует. Если тебе это и вправду интересно, позвони в секретариат, узнай телефон Сыктывкарского филиала, свяжись там в офисе с людьми и задай все вопросы, которые тебя беспокоят. А сейчас извини, Сонь, я в Женеве, сижу на конференции, неудобно как-то на весь зал болтать. Пока, София. Буду в Москве, звякну. Расскажешь, что там у тебя за проблемы. О’кей?
– О’кей, – вяло откликнулась я, нажимая отбой и уже понимая, что избранный мною путь никуда не ведёт.
Но из врождённого упрямства я всё же набрала номер секретариата и разжилась номером сыктывкарского филиала. И там точно так же, как и ранее Михаил, ответили, что не контролируют передвижения командированных из Москвы специалистов. По документам Глеб Ильич Воронцов убыл вчера рано утром. Во всяком случае, билеты до Москвы ему заказывали на четырехчасовой рейс. А что, господин Воронцов не долетел до дома? Видя, что на том конце провода люди искренне волнуются, я извинилась и повесила трубку, прекратив бесполезные попытки выяснить правду с этой стороны. И решила зайти с другой. Приникнув к монитору ноутбука, я снова принялась рассматривать сделанную Ольгой фотографию. Только теперь я рассматривала не столько мужчину, сколько женщину.
Это была кудрявая молодуха, судя по туго сидящему на рыхлой фигуре белому платью, любительница хорошо покушать. Крашеные морковные волосы на фоне синих стен кафе, выполненных в морской стилистике. А на груди у женщины, сидящей рядом с Глебом, чернел приколотый бейджик с золотыми буквами: «Цветочная рапсодия». И ниже значилось «Консультант-продавец Дарья». Похоже, дамочка торгует цветами в торговом центре «Август». Вот и отлично! Найти в Интернете адрес «Августа» не составит большого труда. Всего-то и нужно – подъехать в Мытищи и разобраться, в чём дело.
Всю дорогу до Мытищ я не оставляла надежды дозвониться мужу, но Глеб отключил аппарат, должно быть, не желая меня не только видеть, но и слышать. Следуя указаниям навигатора, в Мытищах я свернула на кругу в противоположную от центра сторону и вскоре увидела торговый центр. Ольга лукавила. Он был совсем не захолустный. Вполне приличный торговый центр, каких много на окраинах подмосковных городов. Запарковав машину на полупустой стоянке, я двинулась к стеклянным дверям современного трёхэтажного здания. После уличной жары здесь было прохладно – в здании явно работал кондиционер. Рыхлый охранник с лиловыми щеками гипертоника неспешно прохаживался по первому этажу. Мельком заглянув в несколько павильонов и убедившись, что все они с одеждой, я нагнала сотрудника охраны и тронула его за плечо:
– Не подскажете, где цветочный магазин?
С минуту охранник смотрел на меня, соображая, чего от него хотят, затем скинул с себя сонную одурь и указал в сторону эскалатора.
– Третий этаж, павильон шестьдесят четыре, в самом конце зала, – сообщил он севшим от долгого молчания голосом, и снова медленно двинулся по хорошо известному маршруту, проделываемому каждое дежурство.
А я припустила в указанном направлении. Поднялась на второй этаж и пошла по широкому проходу, заставленному манекенами. Яркий свет люминесцентных ламп отражался в витринах, за которыми скучали одинокие продавцы. Утро буднего дня – не лучшее время для торговли, и редкие покупатели вызывали у торговцев неподдельный интерес. На меня с надеждой смотрели из стеклянных аквариумов павильонов, но я целенаправленно шла в конец зала. Однако меня ждало разочарование – «Цветочной рапсодии» я не нашла. Там, где я рассчитывала увидеть цветочную лавку, расположился ювелирный салон. Шагнув в магазинчик, я устремилась к прилавку. За дальним его концом стояла высокая девушка и приветливо смотрела на меня.
– Добрый день! – расплылась в улыбке сотрудница магазина. – Сегодня у нас пятипроцентная скидка на все изделия с бриллиантами. Что желаете посмотреть? Имеются бриллиантовые колье, браслеты, кольца. Есть гарнитуры. И цены вполне приемлемые. На порядок ниже, чем в других магазинах.
– Благодарю, но я не к вам. Я ищу «Цветочную рапсодию», – откликнулась я, глядя на погрустневшее лицо милой продавщицы.
– Жаль, что не к нам, – протянула она. – А цветами торгуют в павильоне прямо над нами.
– Охранник у входа в торговый центр сказал, что цветы продают на втором этаже, – с недоумением проговорила я.
– Да что они знают, эти охранники? – презрительно фыркнула девушка. – Берут в охрану кого ни попадя! Любой алкоголик может устроиться. На сегодня это самая востребованная профессия среди конченых лузеров. Да что далеко ходить! У нас в торговом центре недавно случай был. Один из ночных сторожей так напился во время дежурства, что его полумёртвое тело утром перегораживало вход в мужской туалет. Так что поменьше слушайте, что говорят охранники.
– Спасибо за совет, и удачной торговли, – улыбнулась я, покидая ювелирную лавочку.
Поднявшись этажом выше и снова миновав шеренгу павильонов, я упёрлась в цветочный магазин с уже знакомой мне золотой надписью «Цветочная рапсодия», сделанной на чёрном фоне. Здесь пахло полынной горечью, играла негромкая музыка, а пол был заставлен вазами с экзотическими цветами. Самыми скромными выглядели подмосковные розы на невысоких стеблях. Их-то и заворачивала в блестящую упаковку кругленькая продавщица с апельсиновыми волосами. Вне всяких сомнений, та самая, что была рядом с похожим на Глеба мужчиной на снимке. Пожилая покупательница придирчиво наблюдала за тем, как оформляют букет, и после того, как алые ленточки были завязаны, отдала деньги и забрала цветы.
– Вы что-то хотели? – раздался женский голос за моей спиной.
Я обернулась и увидела худенькую брюнетку с точно таким же бейджиком, как и у её морковноволосой коллеги.
– Добрый день, – отозвалась я. – Мне нужно поговорить с Дарьей.
– По поводу чего? – испуганно обернулась Дарья.
– Мне не хотелось бы говорить при посторонних. – Я многозначительно взглянула на собеседницу.
Женщина схватилась за сердце:
– Вы из полиции? Что-то с Егором?
Голос её дрожал, в глазах стояли слёзы.
– Уделите мне десять минут, я объясню, в чём дело, – стояла я на своём.
– Да не томите же, скажите, что случилось! – всхлипнула цветочница. – Где Егор? Он жив?
– Полагаю, что жив. Пойдёмте в кафе. Я угощу вас кофе, а заодно и поговорим.
– Наташ, я отойду, – крикнула Дарья напарнице, покидая павильон.
Я двинулась за Дарьей. Кафешка в морском стиле оказалась довольно уютной, и мы заняли дальний столик у окна. Когда принесли кофе, цветочница принялась оживлённо болтать.
– Вы извините, я подумала, что вы насчёт Егора, мужа моего. Он у меня такой бедовый, вечно во что-то ввязывается. А вы, наверное, хозяйка обувного павильона? Вчера я заходила к вашим девочкам, спрашивала о вакансии продавца. Не могу больше работать на цветах. Это такие копейки! Мытищи не то место, чтобы экзотикой торговать. В основном покупают подмосковные розочки и дешёвые ромашки. Лилии и орхидеи что-то никто не стремится приобрести. А мне нужно семью кормить. Так какие у вас условия?
– Я не из обувного магазина, – призналась я. И, достав планшет, вошла в почту и протянула собеседнице сделанный Ольгой снимок. – Скажите, Даша, это вы?
– Ну да, – заулыбалась женщина. И тут же насторожилась: – В чём, собственно, дело?
– Кто этот мужчина рядом с вами?
– Так Егор же! – округлила глаза продавщица. – Да что случилось-то?
Я забрала у Дарьи планшет и вывела на экран несколько снимков Глеба.
– Взгляните, пожалуйста, – положила я планшет на стол.
– Ой! – прошептала женщина, закрывая ладонями рот. – Это же мой Егорка! А солидный-то какой! Вы только поглядите, как вырядился! В костюме, с портфелем! Куда это мой муженёк собрался?
