все же? — ее губ коснулась легкая улыбка.
— Я знаю лишь то, что ко мне его прислали из вашего Управления, если не ошибаюсь, Валерий Власов, — ответила я как можно спокойней. — Не думаю, что мне нужна еще какая-либо информация о нем…
— Уверены? — улыбка Алины стала многозначительной. — А мне кажется, вы хотели бы узнать о нем больше…
Ого… Не в бровь, а в глаз. Интересно, к чему она клонит?..
Не зная, как реагировать на такое заявление, я лишь пожала плечами.
— И я могу вам рассказать о Никите Берникове много интересного, — моя собеседница чуть понизила голос. — Если захотите…
— Все, поговорили? — внезапно в беседку почти ворвался мой телохранитель. Его напряженный взгляд метался между мной и Алиной. Неужели, почувствовал, что речь зашла о нем?..
— Да, Никита, ты как раз вовремя, — теперь Алина улыбалась так, словно издевалась над ним. — Я уже собиралась уходить… Оставляю тебя с твоей Анной… — потом она повернулась ко мне: — Всего хорошего, Анечка, — и…незаметно подмигнула.
— О чем вы говорили? — как только мы остались одни, спросил Никита.
— О том, о чем собирались, — ответила я, с любопытством посматривая на своего чересчур озабоченного телохранителя.
— И все? — не унимался тот.
— Нет.
Интересно, что ж его так беспокоит?..
— Ладно, — наконец сдался Никита, — пойдем, я провожу тебя до комнаты…
Весь следующий день я провела в праздном ничегонеделании: все оборотни были заняты предстоящей свадьбой, и меня никто не трогал. Даже Алина куда-то запропастилась. Меня это радовало, поскольку я не хотела, чтобы она снова полезла ко мне со своим соблазнительным предложением рассказать все о Никите. А предложение, действительно, было очень привлекательным. Узнать о том, кем является мой телохранитель?.. Ох, я бы не отказалась. Возможно, он скрывает какую-то тайну…. Или, наоборот, окажется, что ничего страшного или из ряда вон выходящего в его прошлом нет, что тоже неплохо. В общем, Алина меня заинтриговала, но проявлять перед ней свой интерес мне тоже не хотелось. Нет уж, не буду доставлять этой дамочке, набивающейся мне в подруги, такого удовольствия! Обойдусь как-нибудь без жизнеописания моего телохранителя. Даже если любопытство съест меня изнутри…
Мероприятие, к которому так готовились жители Вульфиш, началось на закате, и в назначенный час все собрались на главной площади поселка. В центре нее уже было уставлено некое сооружение, похожее на жертвенный алтарь, по его углам стояли четверо оборотней, одетых в белые одежды, и с горящими факелами в руках. Множество таких же факелов освещало площадь по всему периметру. Меня, как почетную гостью, пропустили вперед и позволили занять место в первом ряду.
— Сейчас начнется, — шепнула мне Канна, оказавшаяся тоже рядом со мной. — Вон уже Эльза идет…
Эльзой, как я поняла, была та самая особа, которую собирались обратить в оборотня. Вскоре на площади действительно появилась девушка, высокая и тоненькая как тростиночка, в свободном белоснежном платье. Ее губы были напряженно сжаты, а сосредоточенный взгляд устремлен в себя. Один из оборотней жестом указал ей на алтарный постамент, и Эльза, взмахом головы откинув назад россыпь густых темных волос, решительно подошла к каменному ложу.
— А вот и наш Брендон, — вновь прокомментировала Канна, кивком показывая на рослого парня, тоже появившегося рядом Эльзой. — Сейчас Предводитель скажет свое слово, после чего Брендон сам инициирует возлюбленную… Романтично, правда? — в ее голосе послышался благоговейный восторг.
Я неопределенно кивнула, как бы соглашаясь с этим утверждением, и обратила свой взгляд на Предводителя, который уже стоял рядом с молодыми людьми. Патрик был тоже одет в белые одежды, а на груди у него колыхался большой и тяжелый на вид амулет, на котором был выгравирован некий рунический символ. Он улыбнулся вначале зрителям, потом одарил улыбкой Брендона, на мгновенье коснулся плеча Эльзы, будто успокаивая ее, после чего начал говорить… Его речь была на латыни, и я ни слова из нее не понимала, зато все оборотни время от времени эхом подхватывали обрывки некоторых фраз. Иногда он что-то спрашивал у парня и девушки, и те по очереди отвечали. Со стороны все это походило на свадебный обряд, только в более мрачной обстановке. Когда Патрик закончил свою «проповедь», Эльза без слов скинула с себя платье, под которым больше ничего не оказалось, и полностью обнаженной легла на алтарь, молитвенно сложив руки на груди.
Патрик вновь что-то громко произнес на латыни, обращаясь ко всем присутствующим, и те в ответ неожиданно начали произносить один и тот же слог, похожий на индуистскую мантру «Ом». С каждой секундой этот звук набирал силу, вибрируя и заполняя собой все пространство, а оборотни принялись раскачиваться из стороны в сторону, входя с ним в резонанс.
Я окинула взглядом толпу, которая словно впала в транс, и мне стало не по себе. Вместе с ее гудящим «Ом» по моему телу начал расползаться неконтролируемый и почти суеверный страх, мышцы свело судорогой, а по позвоночнику потекли противные липкие капельки пота. Тем временем с Брендоном стали происходить жуткие метаморфозы: его тело покрылось серой шерстью, лицо вытянулось и приобрело животное выражение, а улыбка превратились в оскал. Это был еще не волк, но уже не человек… Потом он навис над Эльзой, и я отчетливо услышала, как его клыки вонзаются в шею девушки, и, не выдержав такого зрелища, зажмурилась.
А проклятое «Ом» все продолжало колыхать воздух, я же находилась в шаге от настоящей истерики. Но тут чья-то теплая ладонь накрыла мою руку, легонько сжав ее. Никита…Я как-то сразу поняла, что это он. Всплеск радости и облегчения затопил меня изнутри, заставляя страх отступить. Теперь все ощущения сосредоточились на мужской руке, мягко, но уверенно сжимающей мою. Я наконец открыла глаза и взглянула на своего телохранителя. Никита тоже посмотрел на меня, и уголки его губ чуть приподнялись в ободряющей улыбке. Я улыбнулась в ответ, поблагодарив взглядом, и тоже сжала его руку.
— Как трогательно, — донесся до меня голос Канны.
Я в первое мгновение подумала, что это она про нас с Никитой, но оказалось, что та имела в виду Брендона и Эльзу, которые уже не возлежали на ложе, а вновь стояли около Предводителя. К парню вернулся его человеческий облик, а девушка облачилась обратно в свое платье. Оба излучали неподдельное счастье
