— Коля, посмотри, пожалуйста, — повернула ноутбук к своему шефу. — Давай обсудим.
— И что это?
— Бизнес-план. Мебельный завод и студия дизайна. Мы расширим и усовершенствуем имеющееся производство и откроем новое направление — будем делать дизайн помещений под ключ. Вложения пополам. Твой цех плюс мои деньги. Может немного не хватить — возьмём кредит. Что скажешь?
— Кир, ты серьёзно? Я понимаю, что если закупить новое оборудование и воплощать в жизнь все твои фантазии, то мы сможем выпускать качественный эксклюзив и получать прибыль совершенно иного порядка. Но на это же нужна огромная сумма!
— Посмотри расчёты. Кое-что сама посчитала, кое-что мне помогли, всё-таки я — не экономист. Я тебе скину это на электронку. Изучи, а завтра поговорим детальнее.
Когда деньги пришли, всё завертелось очень быстро. Даже не верилось, что я стала теперь не какой-то девочкой на побегушках на птичьих правах и даже не рядовым дизайнером, а полноправным совладельцем завода. Хотя фактически он пока скорее был заводиком, но на моё самомнение это не влияло.
За оборудованием Коля летал за границу. Три месяца нам понадобилось, чтобы запустить новые линии.
Пошла реклама. Реализация товаров эконом-класса, на которых было ориентировано наше производство до недавнего времени, имела свою специфику, которая совершенно не подходила для рекламной компании изделий премиум класса. Тут важно было безукоризненное качество, эксклюзивность и сарафанное радио. Стоило выполнить один-два заказа для известных людей, как по городу поползли слухи. Фабрика стала модной, а студия дизайна привлекала всё больше заказов "под ключ".
Реклама, выставки, интервью и слухи делали своё дело. Штат расширялся, закупались материалы и оборудование, использовались новейшие технологии. Мы не боялись экспериментировать, в итоге на удалось наладить производство эксклюзивной дизайнерской продукции.
За неполных два года мы вошли в топ региональных производителей мебели. Крупные фирмы заказывали обустройство офисов и загородных коттеджей. Заказы поступали из других городов и даже из-за границы.
Нередко вспоминала поговорку: "Не было бы счастья, да несчастье помогло". Если бы я не попала в аварию и не потеряла память, возможно, я бы никогда не вернула себе украденное имущество, вряд ли стала бы дизайнером и уж точно не достигла бы в этом таких высот.
Недавно к нам обратился владелец сети отелей Рустам Сабуров и заказал дизайн интерьера и мебель для его новой гостиницы. Это был первый наш такой крупный заказ.
К подписанию официального договора я набросала эскизы, сделала объёмные модели. Коллега разработала несколько вариантов концепции общего дизайна помещений. Я откровенно волновалась, хотя была уверена, что лучших исполнителей им не найти.
Предварительные переговоры велись с самим владельцем, однако обсуждать и утверждать все макеты и детали предстояло с его сыном.
Встреча была назначена в офисе, расположенном в одном из центральных отелей. Мы приехали вчетвером: я, второй дизайнер, Коля и моя помощница.
Секретарь проводил нас в зал переговоров. Практически одновременно с нами дверь с другой стороны зала открылась, и вошли несколько мужчин. Высокий смуглый парень быстрой походкой подошёл к нам.
— Никита Рустамович Сабуров, — представил его секретарь.
Глава 17
Никита
За четыре года до последних событий
Всегда считал, что любовь с первого взгляда — это выдумка авторов любовных романов и мыльных опер. Я верил в любовь, неоднократно влюблялся. Но меня всегда веселили рассказы друзей о том, как "посмотрел на неё — и сразу пропал".
Все мои влюблённости созревали постепенно. На втором курсе даже до женитьбы дозрел. Карина училась со мной в одной группе, мы самого начала много времени проводили вместе. У нас были общие интересы, одинаковые цели и в какой-то момент я осознал, что мы созданы друг для друга. Тогда я решил, что это любовь и что это навсегда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мне было девятнадцать. Мама отговаривала от опрометчивого поступка. Советовала подождать, какие-то статьи психологов подсовывала, доказывая, что нужно встречаться не меньше года, чтобы пройти все стадии влюблённости и формирования отношений.
Как в воду глядела. Примерно год спустя всё у нас начало шататься. Я тогда активно подрабатывал, собирая деньги на свадьбу и путешествие. Карина начала высказывать недовольство. Ей не нравилось, что мы меньше времени стали проводить вместе, реже ходить на студенческие тусовки. Она не понимала моего стремления экономить, требовала красивой жизни здесь и сейчас. При этом мечтала о шикарной свадьбе и платье из итальянского каталога за четырёхзначную сумму в европейской валюте. На словах она понимала необходимость откладывать деньги, но как только речь заходила о её желаниях, здравый смысл сразу куда-то улетучивался.
Истерики и упрёки сыпались на меня всё чаще. Карина начала демонстративно наказывать меня, лишая секса или проводя время с подругой в ночных клубах без меня. Их неоднократно видели в компании мужчин. Однажды мне это надоело и я поставил условие: если она ещё раз пойдёт в клуб без меня, то назад пусть не возвращается.
Дело было даже не в том, изменяла ли она мне. Я почему-то был уверен, что не изменяла. Она всячески провоцировала мою ревность и намеренно испытывала моё терпение. А я в это время вкалывал, как проклятый, чтобы обеспечить ей платье за баснословные деньги.
После того, как она в очередной раз отправилась в ночной клуб, я заблокировал её во всех средствах коммуникации и перестал разговаривать. Наверное, со стороны это смотрелось забавно, всё-таки мы учились в одной группе. Но мне было плевать. Я вычеркнул Карину из своей жизни, как бы больно мне ни было, и не реагировал на её попытки вернуться. Впрочем, отпустило меня довольно быстро. Спустя короткое время я смотрел на неё совершенно другими глазами и удивлялся, как я мог быть настолько слепым, что не замечал её гнилой сущности.
Когда я встретил Киру, меня как молнией шибануло. Раз — и всё, превратился в безумца. Готов был забрать обратно все свои ехидные слова и насмешки по поводу любви с первого взгляда.
Чего мне стоило оставаться беспристрастным и указывать каждый раз на недочёты её программ! Я видел, как Киру это задевало, но если бы я позволил себе даже малейшую поблажку, то меня бы понесло окончательно и мы точно не смогли бы работать вместе.
Я ей тоже понравился. От осознания взаимности всё внутри кипело, сердце рвалось наружу, грозясь разворотить грудную клетку. Кажется, так сильно меня накрыло впервые. Появилось парящее чувство лёгкости, невесомости. Будто за спиной выросли крылья, которые приподнимали меня над землёй.
Потом резко наступила чёрная полоса. Маме стало хуже, её положили в больницу. У меня возникли проблемы со сдачей клиенту очередного этапа проекта, начальство грозилось оштрафовать за нарушение сроков. А Кира… променяла меня на сынка нашего генерального директора. Ну конечно! Красавчик, умеющий пустить пыль в глаза и понравиться женщинам. При статусе и деньгах, на шикарной машине. Разве ж мне по силам было тягаться с ним? Она, дура малолетняя, повелась на него, как все бабы в нашем офисе.
Когда увидел её в подсобке ревущую, всю в крови и понял, что произошло, во мне будто что-то лопнуло и умерло. Пока девочка плакала в темноте одна, самодовольный подонок Лазарев с кем-то весело обсуждал футбольный матч.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я не собирался с ним ругаться и тем более драться, просто попросил его отойти в сторону и тихо сказал:
— Кирилл Анатольевич, вы меня извините, что вмешиваюсь. Но там Кира… Она плачет. Нехорошо получается. Лишили девочку невинности и бросили, даже не помогли ей привести себя в порядок.
Он… рассмеялся. И громко рявкнул в ответ:
— Леонов, ты что, перепил? Какую девочку? Какой невинности? Да на ней пробу негде ставить! Она ж детдомовская. Им там целки сбивают, как только сиськи расти начинают!
