Читаем без скачивания Ковчег - Вячеслав Васильевич Васильев

другой техники. Пожалуй, сложнее всего было достать экскаваторы. Карьерный шагающий экскаватор — здоровенная дура, которую делают по заказу, а потом по частям перевозят на место работы. Под прикрытием разработки месторождений в Сомали в новый мир можно было протащить от трёх до десяти таких устройств, но не больше. Значит, надо налаживать производство на месте. Закупать двигатели, кабеля, тросы, сортовой прокат, и так далее, а потом лепить из всего этого готовое изделие… А для того, чтобы слепить, требуется ещё оборудование, персонал, и прочие прелести. Я тяжело вздохнул. С бульдозерами и самосвалами было попроще. Надо только было определиться с моделью базовой машины, и потихоньку, не вызывая ажиотажа, закупать их мелкими партиями и перетаскивать сквозь портал. По поводу базовой модели возник спор. Я считал, что неплохо бы было бы приобрести Кременчугский автозавод, который и так на ладан дышит, наклепать нужное количество самосвалов на нём, а потом его обанкротить, и вывезти оборудование на Ковчег. Дёшево и сердито. Юрий Павлович настаивал на закупке китайских грузовиков. Китайцы, кстати, провели в Кении какой-то хитрый тендер, согласно которому получили монопольное право на продажу своих грузовиков, а взамен обязались ремонтировать местные дороги (тоже небесплатно, конечно). Я, когда об этой комбинации узнал, очень удивился, что её провернули китайцы, а не израильтяне… В общем, спорили долго, и решили провести сравнительное технико-экономическое обоснование. В конце концов, в Китае устаревшее оборудование тоже постоянно списывают, и там вполне возможно дёшево приобрести несколько уже старых для Китая, но вполне современных для той же России, а уж тем более для Ковчега заводов.

Для обеспечения автопарка резиной, как шинами, так и РТИ, нужен был каучук. Поскольку с природными каучуконосами и с нефтью было туго, оставался единственный источник — спирт. Я вздохнул: «О какой борьбе с пьянством в таких условиях может идти речь?». Спирт, в полном соответствии с песней Высоцкого, решили гнать из опилок. Для этого предполагалось построить гидролизный завод.

По ходу обсуждения всех этих вопросов, возникавших один из другого, и требовавших немедленного решения, у меня постепенно разболелась голова. Может, со временем втянусь в такой ритм жизни, но пока… Не пора ли закругляться? Заглянув в список вопросов на сегодня, я с радостью увидел, что остался только один. Но какой!

Производство боеприпасов.

В новом мире обнаружились довольно неприятные хищники, да и люди, которых мы завезли первой партией, от хищных зверей отличались не очень. Без оружия справиться с теми и другими было проблематично. И если завезённое с Земли оружие могло служить довольно долго, то боеприпасы к нему надо было производить на месте. В первую очередь встал вопрос о производстве патронов.

Опять-таки — сталь, медь и свинец в принципе есть. Сам патрон и пулю изготовить можно. А вот порох… В принципе, чёрный порох изготавливать было из чего: древесный уголь не проблема (бедные леса), серу нашли, свинец тоже. Селитра… Тут сложнее, но тоже были варианты.

Но вот бездымный порох… Нитроцеллюлозы пока не было. Азот добыть из воздуха не проблема — есть куча дешёвых и лёгких установок. А вот сама целлюлоза…. Без хлопка качественный порох получить вряд ли удастся… Придётся делать какой получится из древесной целлюлозы. Которую саму ещё надо производить. Кстати, в том числе и для производства бумаги. Нефти нет — прощайте, всевозможные пластиковые пакеты, тарелки, и стаканчики. Здравствуйте, деревянные и картонные ящики, стеклотара и упаковочная бумага… Ужас…

Покончив с повесткой дня, я отпустил министра промышленности, а вот папашу Мюллера попросил задержаться. Похоже, это стало входить у меня в привычку.

— Сергей Петрович, а не помните ли вы случайно, какой у нас процент пропавших без вести разведывательных экспедиций? — обратился я к нему.

— Помню, конечно… — улыбнулся он. Но вообще, эта информация есть в местной локалке, а у вас есть допуск. Позвольте, я вам покажу.

Ага. Местная сеть. Я по ней, конечно, уже полазил немножко, но сразу освоиться в таком потоке информации трудно. Минимум с неделю надо. Я внимательно смотрел на манипуляции Сергея Петровича, и запоминал порядок действий.

В конце концов передо мной на экране высветился уже знакомый «спрут» разведанной территории. На нём светились яркие зелёные и красные точки. Красных было меньше.

— Так. 5,28 процента, — считал я цифру с экрана, — в общем, округляем до пяти. В принципе, нормально для абсолютно неизведанного мира. Красные точки, это я так понимаю, координаты последних сеансов связи с исчезнувшими разведчиками?

— Абсолютно верно.

— Так-так… — я внимательно прошёлся взглядом по всем красным точкам, пытаясь визуально выявить какую-то закономерность. Закономерность не выявлялась, зато на память пришли прочитанные когда-то в далёком детстве строки:

«Разведчики ушли и не вернулись,

Над ними ветки елочек сомкнулись,

Над ними плачет вешняя вода.

Над ними, над немыми, над родными,

В туманном небе, в предрассветном дыме

Горит, не гаснет алая звезда…»

— пробормотал я вполголоса.

Краем глаза я заметил, что папаша Мюллер как-то странно на меня посмотрел.

— Что-то не так, Сергей Петрович? — поинтересовался я.

— Да нет, всё так… Не ожидал, что вы эти стихи помните.

— Сам не ожидал, — честно признался я. Но вот, вспомнилось почему-то… Хоть и разведчики не те, и война не та…

— А вы считаете, что у нас война?

— А как же, — улыбнулся я. И даже не межмировая, а двухмировая. Ибо тут нам скорее всего, придётся схлестнуться с людьми, а там — с природой. И дай Бог, чтобы только с природой. Вот что, Сергей Петрович. Надо обязательно послать в места исчезновения групп повторные экспедиции. Я хочу быть уверен, что опасности нет, или точно знать, какие опасности нас ожидают.

Папаша Мюллер задумался на несколько секунд, кивнул:

— Хорошо, отправим. Вот. Только вот это место… — он показал мне на конец одного из самых длинных «щупалец». Одна из самых ранних экспедиций. Ушли дальше всех. До этой точки добираться почти полгода…

— Посылайте экспедицию, — твёрдо ответил я. Пусть передвигаются насколько возможно быстро, пока не доберутся до места исчезновения первой группы. А там уж пусть будут максимально внимательны. И почаще выходят на связь…

— Сделаем! — согласился папаша Мюллер.

— Вот и хорошо… И ещё: Раз уж вспомнилось про алую звезду… Сергей Петрович, как вы относитесь к тому, чтобы опознавательным знаком в наших вооружённых силах в новом мире стала красная звезда? В России всё идёт к тому, что её рано или поздно отменят, обидно будет, если пропадёт такой символ.

— Я отношусь положительно, — поддержал мою идею собеседник. А