снова пошла вперед. А Зентек пошел за ней, удивленный и полный противоречивых мыслей.
Хенрик Завадский быстро шел по аллее, стараясь как можно быстрее дойти до отеля. Он был голоден.
Он улыбался про себя, тихо напевал и помахивал мокрым полотенцем.
Еще один поворот аллеи, и он увидел впереди отель.
Увидев в лесу легковой автомобиль, он удивился, но не обратил на него особого внимания. Вздрогнул только тогда, когда передняя и задняя его дверки открылись одновременно, и оттуда вышли два человека в милицейских мундирах.
Они спокойно стояли, ожидая, когда он приблизится к ним. Молча смотрели на него и не двигались.
Завадский сделал безразличное лицо и немного свернул влево, чтобы обойти автомобиль, стоящий посередине аллеи.
Он прошел мимо стоящих, ни один не двинулся с места. Сделал еще два шага.
— Пан Завадский…
Голос был спокойный, уверенным, но в нем чувствовался приказ.
Завадский остановился. Он стоял, не оборачиваясь, ожидая, идут ли к нему. Бегающие глаза осматривали лес. Но это было бесполезно. Двое вооруженных людей находились в двух шагах от него.
Они тихо приблизились и встали по бокам. Он по-прежнему не поворачивался.
— Пан Завадский, просим вас в машину… — это сказал третий человек, который, по-видимому, до этого времени сидел в машине.
Завадский обернулся.
— Я врач, — неуверенно сказал он. — Вы, наверное, ошиблись…
Человек, который стоял теперь у машины, был одет в штатское.
Он подошел к стоящему и сунул руку в карман расстегнутого пиджака. Предмет, который он вынул оттуда, был слишком хорошо знаком глядящему на него Завадскому.
— Попрошу ваши ручки, пан доктор!
И пан доктор послушно вытянул перед собой обе свои тонкие, красивые, загорелые руки. Наручники тихо защелкнулись.
Вся группа повернула, и все спокойно сели в машину.
«Варшава» развернулась и медленно поехала по тенистой аллее в сторону Здроев.
Глава одиннадцатая
Остаток дороги они прошли в молчании, и если бы Малгожата не была в такой задумчивости, она, наверное, заметила бы, получая в регистратуре ключ от номера, что вошедшая за ними в отель девушка, которая тоже приблизилась к регистратуре, бросила на нее мимолетный взгляд, а потом повернулась, схватившись рукой за регистрационную стойку, и уставилась на них с Зентеком удивленными, недоверчивыми глазами.
Но Малгожата не заметила этого. Если бы заметила…
К сожалению, это «если бы» не имеет никакого значения. Быть может, убийца тогда провел бы этот вечер иначе. Даже, наверняка, провел бы его иначе. Но тогда…
Но это «тогда» тоже не имеет никакого смысла. Надо оставить события в том виде, в каком они произошли. Смерть кружила этот вечер над Здроями на своих тихих, невидимых крыльях, но ни убийца, ни его жертва еще не знали о ее приближении.
— Слушаю вас, — сухо сказала служащая. Молодые, очень красивые девушки с таким вызывающим видом не принадлежали числу ее любимых человеческих типов.
— Что? Ах, да! — Девушка повернулась к ней. Залезла в карман платья и вынула оттуда уже слегка запачканную визитную карточку.
— Этот пан живет здесь?
Служащая взяла карточку, внимательно на нее посмотрела, потом смерила девушку недоброжелательным взглядом.
— Да…
— А какая у него комната?
— Пан инженер Рогальский сейчас находится в баре, и если паненка хочет его видеть, то прошу вас пойти туда.
Служащая повернулась к девушке спиной и стала развешивать на доске оставленные гостями ключи.
Не говоря ни слова, девушка направилась к дверям ресторана.
Служащая регистратуры заколебалась, не вернуть ли ее назад. Было бы неплохо сказать ей: «Вы что-то забыли! — Что? — Сказать спасибо!». Но она не стала этого делать. По-прежнему развешивала на место ключи, стиснув зубы. Кто знает, что может ответить такая восемнадцатилетняя, избалованная мужчинами фифочка, которая не заботится ни о чем и ни о ком, уверенная в том, что стройные ноги и красивые прищуренные глаза откроют ей дорогу всюду, где находятся мужчины.
Девушка сильным движением толкнула входную дверь и вошла в ресторан.
Бар находился в его противоположном углу. Инженер Рогальский, сидя со своими новыми приятелями, выпил как раз четвертую рюмку коньяка. Он поставил ее и сказал:
— Интересно, явится ли сюда одна паненочка, с которой я сегодня познакомился. Я подвез ее по дороге, она путешествовала автостопом. Высадил ее в самом начале Здроев… Очаровательная кошечка, клянусь. Конечно, не идет ни в какое сравнение с тем ангелом, с которым был сегодня на пляже пан доктор Завадский, но… Она должна позвонить мне…
— Да, лучше синица в руках, чем журавль в небе, — сентенционно произнес пан Врублевский, поднимая рюмку.
— Вот именно! — Рогальский, несмотря на свою полноту, соскользнул со стула, как молодой голодный уж со скалы, увидев беззащитную зеленую лягушку. — Легка на помине! Вот как раз идет моя знакомая!
Девушка подошла и остановилась перед ними.
— Пришла, как и обещала! — улыбнулась она. — Думала, что после дороги мне захочется спать, но там так скучно у этой рыбачки! И я подумала, что, может быть, найду вас…
— Вы правильно подумали! Это два моих приятеля, а это, хм… моя сегодняшняя дорожная знакомая!
Она наклонила головку и скользнула по ним глазами. Лицо ее вдруг стало серьезным.
— Может быть, это от утомления? — вслух спросила она сама себя. — А может быть, у меня что-то с головой? Сначала мне показалось, что в холле я встретила одну мою знакомую из Камоцка, а теперь кажется, что и вас я где-то видела…
Но при этих словах глаза она уже опустила, и они не поняли, к кому они относятся. Потом продолжала:
— Но это невозможно. Она выглядела совершенно иначе. Но я могла бы поклясться головой. Кого-нибудь другого она, может, и сумела бы обмануть, но не меня. Мы живем с ней в соседних домах, и я вижу ее каждый день, круглый год. — Она радостно посмотрела на них. — Это та кассирша, которую чуть не убили бандиты во время нападения на банковскую машину, об этом еще столько писали в газетах на прошлой неделе. Если это она, то одета, как будто сама ограбила какой-нибудь банк. Чудо, а не платье!
— А, наверное, вам показалось! — Каплинский кивнул бармену. — Вы чего-нибудь выпьете?
— Только чуточку!
Она подошла к бару и вскочила на высокий стульчик. Все мужчины сгруппировались вокруг нее.
— А потом?
— Еще чуточку. — Она рассмеялась. — А вы хотите здесь просидеть до вечера? Ведь еще столько солнца на улице. Я думала, что вы пойдете искупаться, и специально надела купальный костюм.
— Это неплохая мысль! — Врублевский оживился. — Я сам об этом думал. После путешествия неплохо поплавать. По-моему, вода в море теплая, как парное
