— Давай быстро на ту сторону холма и вниз. Пока они тянут за собой всю живность, попробуем проскочить до самых ворот. Охотники из них никудышные и стая, похоже, ждёт когда патроны кончатся.
Макар двинулся за старшим.
— А им помощь не понадобится?
— Этим, думаю, нет, — ответил Ждан. — На них гранаты гирляндами висят. Таким количеством всё зверьё распугать можно, и двигать назад хвосты на память резать.
— Кому? — не понял Макар.
— Да собакам этим. Они, вроде, штук пять уже завалили.
Ждан притормозил, выбравшись на противоположный склон, прислушался к отзвукам стрельбы и трусцой побежал вниз к громоздящейся у дороги фуре. Добравшись до неё, вышел на асфальт и махнул Макару, чтобы тот держал в прицеле левую обочину. Сам сконцентрировал внимание на правой, но было похоже, что вся живность покинула привычные лёжки и ломанулась вслед за четвёркой вольных стрелков. Когда фура осталась позади, звуки стрельбы сместились за холм и стали тише. Впереди, над баррикадой у ворот, замаячили силуэты охранников. Путь был свободен и Ждан, прибрав автомат, сбавил шаг. Уже проходя между мешочных баррикад, услышал отголоски первых взрывов, будто кто-то хлопал подушкой по забору. Ждан поймал взгляд одного из охранников, ткнул пальцем себе через плечо.
— Эт кто там так развлекается?
Долговец скривил рот и нехотя махнул рукой.
— Да к старшому гость с Киева приехал. С друзьями из управы. Вот и палят почём зря.
Ждан понятливо кивнул, переглянулся с Макаром, многозначительно поднял брови. Макар усмехнулся одними губами, и они двинулись дальше. Какое-то время за холмом захлопало чаще, но канонада быстро затихла. То ли действительно собаки разбежались, то ли у гостя с друзьями образовалась проблема.
Вечер в Баре только начинался, и вытяжная вентиляция пока справлялась с табачным дымом. Пахло распаренной гречневой кашей и фирменной грибной похлёбкой. Ждан оставил контейнер на столе рядом с Макаром и, взяв чёрный полиэтиленовый пакет, подошёл к стойке. Дождавшись, когда бармен подойдёт к нему, взгромоздил пакет на стойку и двинул его к Кабану.
— Тут кой-какое железо имеется. Глянь, может пригодится…
Кабан привычно закатал края пакета, заглянул внутрь. Бровь двинулась вверх, но остановилась на полпути. Руки решительно закрыли горловину мешка.
— Сколько их тут?
— Восемь штук, — тихо ответил Ждан. — И десяток запалов.
Бармен стегнул по залу осторожным взглядом.
— Почём?
Ждан пожал плечами.
— Ты уж сам реши, почём тебе интересно. А нам на полученную сумму «насущных» отсыпь, вот и будет хорошо.
Кабан, мгновенно прикинув сумму сделки, сгрёб мешок с прилавка.
— На цинк потянет. Ещё что-нибудь?
— Ужин поплотней из того, «чем пахнет» и пару кружек кваса для разминки.
Бармен кивнул и неспешно удалился в подсобку. Появился через минуту, неся как поднос зелёную жестянку автоматных патронов, на которой возвышались две кружки его фирменного чёрного кваса с хреном — таким квасом Кабан угощал не часто. Сегодня причиной был контейнер, лежащий возле Макара или хорошая маржа от сделки с минами. Стекло кружек на глазах покрывалось испариной. Ждан повёл бровью, мол, оценил угощение и, приняв из рук Кабана цинк, развернулся к своему столу. От внимания публики не укрылось статусное угощение и, отходя от стойки, Ждан заметил несколько заинтересованных лиц.
Бармен тоже проводил его взглядом и, блеснув глазом на контейнер, шагнул к окошку кухни. Через пару минут из кухни показался мальчонка с полным подносом. Поймав глазами жест Кабана, ловко подрулил к указанному столу и начал сгружать между запотелыми квасными кружками дымящиеся тарелки. Глаза то и дело косились на контейнер, в попытке разглядеть под перфорированной крышкой артефакты.
Возвращаясь на кухню, парнишка незаметно показал бармену большой палец, мол, хабар есть, и Кабан тут же потерял к крайнему столику всякий интерес.
Ждан с Макаром втянули носом поднимающийся от тарелок пар, отставили квас и, приняв по полстакана беленькой, принялись за обжигающую похлёбку. Ели молча, поглядывая на прибывающих в бар бродяг и ощущая, как в животе на смену тянущему чувству голода поселяется блаженное ощущение сытости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ждан первым расправился с едой и, взяв контейнер, направился к стойке. Бармен тут же переместился к торговому прилавку и с надеждой поглядел на продолговатый пластиковый стручок.
— Продаёшь?
— Не-а, — ответил Ждан. — Это в камеру хранения.
Кабан с досадой вздохнул.
— У тебя ж там уже штук пятнадцать прокисает. А у меня «погремушек» дефицит, каждую неделю запрашивают. Может, договоримся на десяточек?
— Не могу, — извиняющимся тоном проговорил Ждан. — Даже не уговаривай. Лучше сваргань мне автономный контейнер на одну бирюльку. И посчитай, сколько там с меня?
Кабан открыл гроссбух на нужной букве, пробежал глазами по строчкам и, сделав отметку карандашом, отрицательно двинул головой.
— У тебя ещё аванса с избытком.
Он сгрёб с прилавка контейнер и, взвесив его на руке, удалился в подсобку, сокрушённо покачивая головой. Вернулся через минуту, неся в руке блестящую сферу из двух скреплённых чайных ситечек. Внутри, за стальной сеткой проглядывала чёрная поверхность «погремушки». Сбоку торчала петля с вдетой в неё булавкой.
— Вот тебе брелочек, — произнёс Кабан, протягивая шарик. — Как открывать помнишь?
— Помню, помню! — улыбнулся Ждан и, пристегнув контейнер под лацкан куртки, вернулся за столик к Макару.
Пока тот заканчивал с ужином, вынул карту и внимательно изучил показанный Пильгуем маршрут. На вопросительный взгляд Макара повернул карту и указал нужную точку. Подождал, пока напарник рассмотрит, и стал рассуждать вслух, показывая зубочисткой ключевые точки маршрута.
— Самый простой и относительно спокойный вариант — двинуть в обход железнодорожного депо и вдоль дальнего края диких территорий. Но это дня два в одну сторону со всеми вытекающими из этого длиннотами и поисками места для ночёвок.
Макар кивнул.
— Какие альтернативы?
— Можно попробовать напрямки, со стороны «Янтаря». Там, правда нехороший дом отдыха по пути…
— Что значит нехороший?
— Да непонятное там что-то.
— Да тут на каждом шагу непонятное.
Ждан покачал головой и неспешно поправил на шее арафатку.
— Там, Макар, совсем непонятное. Туда даже собачьи стаи почти не забегают. А если забегают, то визги и вой потом за километр слышно. Жуткое место. Но если мимо него в темпе, да по опушкам, да по туману, чтобы не шибко рисоваться, то может и проскочим. А если проскочим, то всю дорогу за день осилим.
Рассматривая карту, они не заметили, как в зале в окружении «шестёрок», появился Хасан Ас Сабах. Разглядев Макара, он пересёк зал, уселся за соседний столик и отправил «шестёрок» за пивом. Когда те вернулись и, сгрузив кружки, уселись по бокам, гомон бара перекрыл голос Хасана:
— Помнишь меня, салага?
Несколько любопытных голов среагировали на звук, но не увидав ничего интересного, вернулись в исходное положение. Другие наоборот, не оборачиваясь, искоса стреляли глазами, следя за развитием событий.
Макар поднял голову, убедился, что вопрос обращён к нему, и отрицательно мотнул головой.
— Не-а, не помню.
— Тогда придётся напомнить, — угрожающе выговорил Хасан, расстегивая куртку. — Чтобы больше не забывал.
— Погоди! — фальшиво остановил один из шестёрок. — Может он чё-то по жизни не понимает?
— Чё ж тут непонятного? — кротко проговорил Макар. — Тут всё понятно, ты — пугаешь, я — боюсь.
Ждан спрятав усмешку за квасной кружкой, внимательно следил за ходом сюжета. Разговор плавно перетекал в конфликт, и сталкеры за ближайшими столами начали поглядывать с нескрываемым интересом. Будто уловив напряжение зала, из подсобки показался Кабан. Оценив обстановку, вперевалочку двинулся к краю стойки и устало облокотился на столешницу.
Троица меж тем переглянулась и снова уставилась на Макара.
