Читаем без скачивания Кошачий патруль - Галина Куликова

Вторая, меньшая комната типовой «двушки», была отведена кошкам. Рита не без гордости продемонстрировала ему этот живой уголок. Устроено все было, и правда, со вкусом, да и традиционного кошачьего запаха Кудесников здесь не ощутил. «В деревне, конечно, с таким количеством кошек проще», — оценил ситуацию умудренный недавно обретенным жизненным опытом Арсений.

— Рита, а скажите мне, действительно богатых клиентов было много? Или клиника зарабатывала количеством?

Этот вопрос Кудесников задал не из праздного любопытства, он решил разобраться в некоторых своих ощущениях и сомнениях.

— Я бы не сказала, хотя я многого не знаю. Но большинство не производили впечатления очень богатых людей. Наверное, средний класс? — Рита вопросительно посмотрела на Арсения.

— Наверное, — задумчиво протянул тот. — Но цены ведь немаленькие в клинике.

— На здоровье не жалеют, — резонно заметила Рита. — Некоторые, я знаю, украшениями, от бабки или матери доставшимися, пытались расплачиваться. А то квартиры обещали завещать — только бы вернули здоровье.

— А если вы не возвращали им здоровье? Как тогда?

— Никак. Гарантий ведь клиника не дает.

— Значит, обиженные были?

— Не без этого.

— Понятно. А иностранцы — те как? Много их было?

— Нет. У меня за все время лечилось человек пятнадцать. У других видела, наверное, столько же. Старики в основном.

— Богатые?

— Это только Блинников знает. Смирнова может быть в курсе, но с некоторыми Олег Николаевич занимался лично.

— А были клиенты — наши или иностранцы, которые особенно запомнились? Ну, выделялись, что ли.

— Не знаю. Пациенты как пациенты. Женщина одна, из Новосибирска, в благодарность все предлагала портрет мой нарисовать. Она художница, ее картины за границей продают, очень известная. Еще один был, Нестеров Вадим Петрович, — предлагал бросить клинику и выйти за него замуж. Для того чтобы я все время была под рукой — лечить его. Этот вроде с деньгами — в банке работает. И Дугинец еще, экстравагантный господин. Этот точно богатый, мне однажды Татьяна Смирнова по секрету рассказала — мультимиллионер из Австралии. Родился-то он здесь, и вся родня у него в Москве.

— Зачем она это рассказала?

— Наверное, чтобы я работала с ним более деликатно, уважительно.

— А обычно вы грубили и работали кое-как? Рита нахмурилась — шуточек Кудесникова она не принимала.

— Я со всеми работаю хорошо.

— Да, я знаю, — улыбнулся Арсений. — Со всеми, даже с котами.

Возвращаясь домой, Арсений обдумывал не только то, что сегодня сказала Рита, но и то, о чем вчера они разговаривали с Татьяной, в недалеком прошлом — Татьяной Владимировной.

В принципе обе женщины рассказывали примерно об одном и том же. Только Рита скупо, нехотя. Татьяна же была многословна и эмоциональна — видимо, затосковала дома, сидя без работы и привычного круга общения. Кудесников же оказался благодарным слушателем. Звучали фамилии работавших там знаменитых целителей разных специализаций, пациентов. Татьяна как вышколенный профессионал не раскрывала врачебных тайн, просто рассказывала интересные, смешные и грустные эпизоды из этой замечательной, но, к сожалению, уже прошлой жизни. В том числе прозвучала фамилия, которую он уже слышал от Риты во время их недавного разговора. Дугинец. Кудесников сделал себе пометку в уме. В конце концов, просто богатых пациентов много, а мультимиллионеров, приезжающих из-за кордона полечиться у наших врачей, наверное, единицы. Такой человек — приманка для людей с нечистой совестью.

Дома его встретил Белкин в фартуке. Он потушил курицу в белом вине и страшно собой гордился. Арсений с удовольствием съел большую порцию, согнав с соседнего стула нагло лезущего в тарелку кота.

— Скажи мне, Веня, — спросил он, наконец, сытым голосом. — Когда сегодня навстречу тебе в коридоре фирмы, куда ты ездил показывать фотографии, попалась Анастасия Стручкова, о чем ты подумал?

— Я н-не мог ду-ду-думать. Мне бы-было жар-жарко.

— Значит, когда в следующий раз будешь давать объявления в газету, обязательно указывай: «Опытный частный детектив. В жару просьба не беспокоить».

— Н-не смеш-смешно.

— Мне тоже не смешно, — возразил Арсений. — Где мы теперь будем искать свидетельницу? Эта женщина нужна нам как воздух. А узнав от Петренко, что ею интересуешься ты, она испугалась и пустилась в бега.

— У вас есть п-план? — спросил Белкин, допивая третью чашку чая с печеньем. Печенье было мягким и сильно крошилось.

Кот, которому не дали курицы, мрачно подбирал с пола крошки.

Вообще к водворению на своей территории Белкина он отнесся вполне терпимо. Правда, постоянно следил за тем, что делает новый жилец, но никаких отрицательных эмоций не проявлял. Впрочем, положительных тоже.

— План? — переспросил Арсений. — Запланировать можно только похороны, все остальное делается экспромтом.

Чехарда на съемной квартире. Родственные разборки. Таинственный портфель

— Можешь себе представить, Веня, что та глухая старуха, которая обозвала Мерса козлом, оказывается, несколько раз приходила убирать квартиру Папаскина, — говорил Арсений, входя в подъезд знакомого кирпичного дома. — А я все понять не мог, чего он к ней внимание проявлял? Решил поинтересоваться на всякий случай. Оказалось, Папаскин был с ней знаком. Мне потребовалась вся моя сноровка, чтобы выяснить такой простой, но очень важный факт. С этой Марьей Степановной Андрей Иванович заключил устный договор, платил ей наличными за каждую отдельную уборку, и убиралась она там всего-то два раза. Многого не узнаем.

— П-попробуем, — решительно заявил Белкин.

— Нет, не попробуем, это я попробую, — возразил Арсений. — Иначе у нас тут будет комедия с Бурвилем: глухой свидетель и заикающийся сыщик.

Они гуськом поднимались по лестнице. Впереди — Кудесников, за ним Белкин, а вслед за Белкиным — Марина и Тамара. Только вдова, в сущности, имела законное право войти в квартиру, которую снимал ее муж. Второй комплект ключей она нашла в секретере. Не то чтобы Кудесников никогда не нарушал законов, просто старался делать это как можно реже и не грешить по пустякам. Именно на пустяках, считал он, сгорают особо умные.

— А вдруг ее нет дома? — громко спросила Тамара, хотя ее и просили соблюдать конспирацию.

Она сейчас жила у сестры, и та всюду таскала ее с собой в качестве моральной поддержки.

— Нет, Марья Степановна на месте, — заверил Арсений. — Я недавно позвонил ей по телефону, и она в ответ рявкнула так, что мне чуть голову не снесло. До сих пор гудит.

— А что мы хотим у нее узнать? — спросила Марина, постоянно жавшаяся к Белкину.

Кудесникову эта привязанность уже не казалась странной. Ведь сам он до сих пор так и не нашел в себе сил выселить напарника из квартиры. Приходилось признать, что у Белкина имеются и положительные черты — он оказался чистоплотным и отлично готовил. Кроме того, был весьма любопытным и невредным. С ним хотелось общаться, несмотря на его заикание.

— Хотим узнать хоть что-нибудь, — ответил он. — Мы ведь так и не выяснили, зачем ваш муж уходил по ночам и чем тут занимался. А ведь это может стать ключевым моментом расследования.

Милиция пока не знала про эту самую квартиру, которую снимал Папаскин, и про частных детективов. В ином случае Кудесникова, а заодно с ним и Белкина, как говаривал один страстный меломан, поклонник его мамы, уже давно разложили бы по нотам.

Наконец делегация добралась до нужной лестничной площадки. Кота предусмотрительно оставили в машине. Он, впрочем, не сопротивлялся и залег спать, свернувшись клубком. Лишь в присутствии зрителей поганец обычно раскладывался так, чтобы ему чесали брюхо.

Оглядевшись по сторонам и убедившись в отсутствии соседей, Кудесников отпер замок и первым вошел внутрь. Остальные по очереди втянулись за ним. Тамара дышала ему в спину — причем весьма взволнованно, а Белкин поддерживал Марину под локоток. Та очень нервничала, ступив на запретную территорию. Еще бы! Ведь именно сюда муж уходил от нее по ночам. С какой целью?

Кудесникова тоже распирало совершенно детское желание узнать — с какой целью. Он окинул взглядом пустой коридор и прошел дальше, в комнату. Выглядела она сиротливо. Кроме мебели и занавесок в ней ничего не было — ни посуды, ни книг, ни безделушек. Ничего такого, что могло бы пролить свет на времяпрепровождение убитого бухгалтера. Даже корзинки для бумаг, куда он мог бросать свои черновики. Мусорное ведро оказалось пустым, и Марья Степановна, допрошенная впоследствии, подтвердила, что никогда отсюда ничего не выносила.

Кстати, ее легко удалось выманить из дому. Кудесникова она узнала, но поскольку в прошлый раз так и не поняла, кто он такой, особой роли это не играло. Узнав, что жилец напротив умер, она охотно познакомилась с вдовой и вошла в квартиру, в которой пару раз наводила порядок.