class="p1">С другой стороны, он отвечает на это искренним выражением любви. Так что тут действительно есть взаимность.
— Думаю, ты отличаешься от обычных парней, потому что тебя кастрировали. Потому что на самом деле ты не мужчина.
Он бросил на нее укоризненный взгляд.
Она ухмыльнулась, представив выражение лица Аттикуса Вэра, если бы она предложила ему отрезать яйца.
Глава 10
В пятницу утром Джин провела две потрясающие групповые сессии. Ее рапорт по внесению изменений в работу службы приняли к рассмотрению. День был таким удачным… до сих пор.
Она внимательно смотрела на заключенного, сидящего напротив нее. Он выглядел как монстр Франкенштейн в обличье скинхеда. Свастика на выбритом затылке указывала на его политические взгляды. Пирсинг в ушах, губах, носу. Желтый синяк под левым глазом заработан в драке месяц назад.
И, ко всеобщему сожалению, его перевели из изолятора в тюрьму общего режима.
Его взгляд блуждал по ее телу и усиливал дискомфорт.
— Если вы дадите мне то, что я хочу, Слэш может быть очень… щедрым, — сказал он.
Он часто говорил о себе в третьем лице. Она слышала, что так говорят некоторые сабмиссивы в БДСМ, но «Слэш» говорил так для того, чтобы запугать.
— Простите, мистер Коул. Я не могу направить вас на исправительные работы, — скорее, она не хочет. Поговорив с ним, она посчитала, что его нельзя выпускать из тюрьмы. Судя по ауре насилия, которую он излучал, непонятно, как он оказался здесь, в учреждении с более низким уровнем безопасности.
Он поерзал в кресле, широко расставив ноги, так что его темно-синие джинсы обтянули выступающую эрекцию.
— На прогулке говорили про психолога, который любит монстров. Много говорили, — он смотрел на нее в упор и гладил себя. — Может, это ты? Хочешь услышать об изнасиловании и убийстве?
— Наша встреча окончена. — Желудок скрутило. Нет таких психологов, которых привлекают убийцы или сексуальные преступники. Только бы не стошнило. Поднявшись, она включила на переговорное устройство, чтобы вызвать надзирателя.
Заключенный вскочил на ноги, потянулся через стол и схватил ее за правое запястье. Приблизив к ней лицо, прорычал:
— Ты делаешь ошибку, пизда. Не связывайся со Слэшем.
— Отпусти меня, — крикнула она. С бьющимся сердцем она изо всех сил пыталась высвободить запястье из болезненной хватки. Другой рукой она пыталась нащупать оружие. Хоть что-нибудь. Ее пальцы наткнулись на что-то, вцепились — и она ударила его по лицу своей тяжелой керамической кофейной чашкой.
— Блять! — он дернулся назад. — Пизда, — он с размаху ударил ее предплечье о край стола.
Боль пронзила руку.
Охрана ворвалась в комнату.
— Эй!
Задыхаясь, она опустилась на стул и прижала руку к груди. Было больно.
Слэш повернулся к охраннику, подняв руки.
— Извините, босс. Я не должен был кричать на мисс Вирджинию. Виноват.
Охранник оттащил его от стола.
— Тварь, если ты…
— Ничо не делал, — запротестовал Слэш. — И я хочу другого психолога. Блять, эта обоссалась, просто посмотрев на Слэша.
— Мисс Вирджиния, что мне с ним сделать? — спросил офицер.
Отвернувшись, Джин пыталась взять себя в руки. Вдох. Другой. Рука ныла от боли. Еще вдох.
— Он получает штраф за нападение.
— Понял.
Она заметила коллег в дверях и сказала седой секретарше:
— Пожалуйста, вычеркните мистера Коула из списка моих подопечных.
— Конечно, — когда миссис Уорнер направилась обратно к своему столу, Пенелопа сказала слишком громко: — Можешь отдать его мне. У меня есть место.
Когда офицер охраны уводил заключенного, Джин подняла глаза.
Слэш смеялся. Он нашел психолога, которой нравились рассказы об изнасилованиях и убийствах. К горлу Джин подкатила тошнота.
— Ты не была готова к такому мерзавцу, как он, да? — Мистер Сайдел окинул ее с порога неодобрительным взглядом. — Я предупреждал тебя, что нельзя доверять никому из этих ублюдков. Подонок. Они все мерзавцы, а вы, девочки, и понятия об этом не имеете.
Девочки? Джин выдохнула.
— Это опасная работа. И очень большая опасность — думать, что все заключенные одинаковы. Боюсь, вы, мальчики, часто попадаете в эту ловушку.
Краска бросилась ему в лицо, и он в гневе поджал тонкие губы. Ни сказав ни слова, он вышел в коридор.
Джин трясло слишком сильно, чтобы она порадовалась победе.
****
После встречи с братом, Аттикус остановился поговорить с двумя офицерами охраны, прежде чем уйти из тюрьмы. Снаружи волны жара исходили от раскаленного бетона, солнечные лучи играли на колючей проволоке. Это место казалось ему ловушкой, он не мог себе представить, что оно делало с человеком за месяцы или годы.
— Есть свежие происшествия? — спросил он. Все сплетни, которые он соберет, перескажет потом шефу полиции Биар Флэт.
Тут все было как в его старших классах. Большинство тюремных офицеров — хорошие люди, а начальник тюрьмы — некомпетентный корыстный мудак, и его лень разлагала коллектив. Персоналу нужно было дать хороший поджопник, чтобы они занялись уже делом. Судя по рассказам Сойера, в тюрьму ввозилось больше контрабанды, чем марихуаны через мексиканскую границу.
— К нам снова прислали заключенных четвертого уровня, — проворчал один из офицеров, — ублюдков надо держать в тюрьмах строгого режима.
— Не то слово, — Салдана был одним из лучших офицеров охраны, — они выпихивают сюда агрессивных заключенных и у нас становится больше насилия. Чертова переполненность.
— Понимаю ваше беспокойство, — дипломатично сказал Аттикус. К сожалению, в ответ на рост насилия не усиливали охрану. В этой тюрьме содержали заключенных-инвалидов, для их собственной безопасности, а также заключенных с низким уровнем агрессии. Из-за мягких правил это место называли санаторием.
Сотрудники тюрьмы редко обыскивал посетителей — а сколько всего интересного можно спрятать в хвосте из дредов, — не говоря уже о регулярных обысках заключенных с раздеванием. Из-за переполнености тюрьмы персонала не хватало, сотрудников было меньше, чем требовалось, и… если они не будут осторожны, то скоро окажутся безоружны.
Джин не стоит здесь работать.
Он посмотрел на часы. Пять часов вечера. Она сейчас должна закончить… главная причина, по которой он тут болтается.
И вот она, на том конце комнаты, сдает сигнальный брелок и ключи, забирает свой пропуск и расписывается. Такая красивая. Даже бесформенная одежда не скрывает ее очень женственное тело. Верхний свет отражается от золотисто-рыжих прядей ее каштановых волос.
Сержант похлопал ее по плечу, и Аттикус улыбнулся. Она легко заводит друзей, правда?
Два офицера рядом с Аттикусом обернулись посмотреть, на кого он смотрит.
— Классная жопа, новенькой можно засадить.
— Она леди, идиот, — Аттикус хотел заехать ему по яйцам, но взял себя в руки, хоть и рыкнул, — следи за языком, блять.
Говоривший сделал шаг назад.
Хорошо. Аттикус кивнул Салдане, который
