улицу, но странной парочки и след простыл. Суматошно выхватила из своей куртки ключи от магазина, трясущимися непослушными руками закрыла дверь и как угорелая побежала в парк. Она не думала, что, может быть, подвергает себя немыслимой опасности, она не видела сейчас никакого другого варианта своего поступка, одно желание двигало ей: как можно скорее отыскать странную парочку и вернуть ребенка родителям.
Девушка заметалась по парку, останавливая то одних гуляющих, то других. Одни неопределенно показывали куда-то вглубь парка, другие с сожалением пожимали плечами, третьи просто отнекивались, мол, нет, не видели, а что случилось?.. Она не знала, что и делать. Торопливо прошла по пляжу, вдоль берега, проскочила и под мостом на футбольное поле, но и там никого не нашла, и там никто не видел эту парочку. Они как сквозь землю провалились. Но разве можно было на них не обратить внимание? Они же такие приметные? Мальчик в синей рубашке с красным «чупа-чупсом» в руке. Да даже будь ты стократ рассеянный, такого заметил бы!
Утомленная безрезультатными поисками, она, как выжатый лимон, побрела обратно. Хорошо, если мужчина, который был рядом с мальчиком, окажется его родственником или хорошим знакомым, а если он какой-то больной… или ненормальный (она боялась даже в уме произнести слово «маньяк»).
Неожиданно ей показалось, что в глубине зарослей в каких-то метрах тридцати мелькнуло что-то синее. Рубашка мальчика? Девушка стремительно рванулась туда, но в том месте, к сожалению, никого не оказалось.
«Наверное, я схожу с ума», — подумала она и почувствовала, как сильно устала. Эта непрекращающаяся жара, это чрезмерное волнение и безрезультатные поиски просто вымотали ее. Теперь она не была даже уверена, про того ли мальчика она прочитала в объявлении. Быть может, ей все просто показалось? Ведь и фотография, надо сказать, в газете довольно-таки расплывчатая, сделанная, видно, из крохотного снимка… Может быть, и рубашка, и возраст, и отдельные черты лица мальчика просто совпадение, обычное совпадение, и она, измотанная совсем духотой помещения, жарой на улице и мыслью о том, что сегодня у многих выходной и они могут себе позволить не только прохладную ванну, но и освежающую речку, просто всё восприняла не так, ошибочно, утрированно.
Вернувшись обратно в магазин она снова посмотрела в газету, и снова мальчик на снимке показался ей очень похожим на мальчика с мужчиной. Кажется, тот же нос, та же челка. Синяя рубашечка в клетку, черные джинсы…
Сильно бахнула входная дверь. Сколько раз она говорила хозяину, чтобы он ослабил дверную пружину, дверь хлопает, как выстрел. Да и входящие могли бы при… Она онемела. Вошедшим оказался тот самый мужчина. Тот самый, который был с мальчиком. Мальчик, может, на улице?
Мужчина приблизился к ее столу. (Ничем не примечательный мужчина.) Спросил, не принимают ли у них на комиссию вещи. Он хотел бы кое-что сдать. Тут вот у него осталось от сына… Он даже не ждал ответа. Говорил и рылся в своей потрепанной матерчатой сумке, говорил и выуживал одну за другой вещи: синюю в черную клеточку рубашечку, черные детские джинсы.
— Я могу это сдать? — спросил он снова и только теперь поднял на нее глаза. Какими-то водянистыми показались они девушке. Дрожащим голосом она ответила, что вещи они не принимают, а если он хочет что-то сдать, то ему нужно обратиться в «Комиссионку». Сказала и машинально потянула под прилавок газету. Предательский жест не остался не замеченным мужчиной. Он быстро скользнул взглядом по «Криминалке» и положил одежду мальчика перед ней на стол.
— А может, все-таки примете?
Она почувствовала, как у нее пересохло в горле. Край футболки резко подчеркнул название рубрики. «Пропал человек». И ниже — фото того самого мальчика. Теперь девушка не сомневалась нисколько: того самого!
— Пропавших мальчиков ищете? — как ни в чем не бывало спросил мужчина.
— Я не знаю… — с трудом ворочая языком, ответила ему девушка.
* * *
Из «Second hand'а» мужчина вышел спустя несколько минут. Одежду мальчика пришлось уложить обратно в сумку. Приглянулась ему, правда, и девушкина кожаная куртка. За нее тоже можно будет выручить немного денег. Хорошо, она была не в ней, а то бы совсем испачкала кровью. И газету он забрал. На память. «Смышленый, однако, был мальчик, — подумал мужчина с некоторой долей восхищения. — Почти как я в детстве».
КОВАРНАЯ ВЕЛДА
Едва только Велда позвонила, Джек Хиггинс, не долго думая, схватил с туалетного столика свой дежурный саквояж с медицинскими инструментами и выскочил за дверь.
Вечерело, низкие грозовые тучи закрыли все небо, но это не остановило его. Он быстро выгнал из гаража свой старенький «шевроле», закрыл за ним ворота и сразу же вырулил на грунтовку, ведущую к шоссе на Блекстаун.
Велда и Рон Келик жили в трех милях от Блекстауна в небольшом укромном домике. Сам Джек некогда посоветовал им поселится в этом лесном районе: Рон часто болел, и свежий воздух был ему на пользу.
Почти два года знаком с четой Келик Джек Хиггинс. Они как-то сразу сдружились, и вскоре их дружба переросла в сердечную привязанность. Именно поэтому так тревожило Джека обострение отношений в близкой ему семье Келик в последнее время. Это могло убить Рона, а Велда порою бывает такой неосмотрительной…
Первые дождевые капли разбились о лобовое стекло, сердце Джека сильно заколотилось в недобром предчувствии. Кто-то будто подгонял его: быстрее, быстрее… Неужели с Роном действительно случилось что-то страшное? Джек не хотел в это верить, но встретившая его на пороге своего дома Велда была вся в слезах, и это усилило его опасение.
— Что? Что? — только и смог произнести он, выбравшись из машины и быстро подбежав к открытой Велдой двери.
— Я не знаю, Джек, я не знаю, — неудержимо рыдала Велда и буквально тряслась от озноба. — Он был нормальный, совершенно нормальный, а потом как изменилось все: он стал задыхаться, покраснел, и его глаза… его глаза… О Боже, Джек, что мне делать? Что мне делать, Джек, я не знаю…
— Прежде всего, не паниковать, — вошел в прихожую Джек. — Где он?
— В гостиной. Мы как приехали, я ушла на кухню, а он остался там. Потом слышу: кричит, задыхается, как
