клиента — Юлдуз приняла теплый душ. Накинув легкий халатик — вышла из ванной. Заварила себе на кухне фруктовый чай. У девушки было минут тридцать, чтобы отдохнуть. Она ожидала очередного клиента.
Через полчаса в дверь — и правда — позвонили. Поправив непослушную прядь и «нацепив» на лицо профессиональную улыбку — Юлдуз пошла открывать.
Девушка даже не посмотрела в глазок.
Толкнув отпертую дверь — порог быстро переступил длинный плечистый мужчина в сером костюме. Слезящиеся мутные глаза смотрели по-волчьи недобро. У Юлдуз аж екнуло сердце.
И прежде чем девушка успела что-либо сообразить — гость сунул хозяйке под нос пурпурную «корочку» с государственным гербом.
Проревел:
— Старший капитан полиции Иванов. Предъявите документы, уважаемая!..
Вся жизнь пронеслась у Юлдуз перед глазами — спрессованная до одного мгновения. Кровь в жилах остыла.
«Вот меня и сцапали. Всему конец. Стасик, мама, сестренка. Простите».
На ватных ногах — Юлдуз побрела в комнату за паспортом.
— Вот.
Вернувшись в прихожую — Юлдуз дрожащей рукой протянула полицейскому свой темно-зеленый восточно-туркестанский паспорт. Девушку всю трясло. Она чувствовала себя как лань перед тигром.
— Так-так-так!.. — капитан был явно доволен. — Значит вы — гражданка Восточного Туркестана — приехали в Расею промышлять проституцией?.. И скольких мужчин вы заразили сифилисом?..
— Нет… — прошептала Юлдуз.
— Что вы разумеете под «нет»?.. — скаля зубы в злой улыбке, уточнил капитан.
Выбившийся из прически локон упал на лицо девушки. Но Юлдуз не стала поправлять волосы.
Всхлипнув — она сказала:
— Я никого ничем не заразила. Я… совершенно здорова. И я не для того приехала, чтобы быть… путаной. Я замужняя. Мой супруг — гражданин Расеи. Русский.
Полицейский расхохотался:
— Вот дела!.. Вашему русскому мужу интересно будет узнать, как вы зарабатываете себе на помаду, на маникюр и на сумочку из крокодильей кожи!..
— Я не…
— Не отпирайтесь, барышня!.. Все улики против вас. Почему, когда, прикинувшись сексуально озабоченной скотиной, я позвонил по номеру с сайта ночные-бабочки-ком — мне дали ваш адрес?.. А если устроить обыск у вас в квартире?.. Не найду ли я в мусорном ведре десяток-другой использованных презервативов?..
— Господин полицейский!..
— Понимаю, дамочка. Вам страшно. Вы прекрасно знаете: проституция — уголовно наказуемое деяние. Вам грозит не один год тюрьмы. Самое лучшее для вас — чистосердечно во всем раскаяться и сотрудничать со следствием. Тогда вы можете надеяться на помилование.
Юлдуз заплакала:
— Господин капитан!.. Видит бог: я не хочу быть проституткой!.. Но мой муж… болеет. Нужны лекарства. Дорогие лекарства. Кредит мне не дадут. Уборщицей или кассиршей я много не заработаю. Что мне оставалось делать?.. Не нужна мне сумочка из крокодильей кожи!.. Я одного желаю: чтобы муж был жив и здоров!.. А еще… еще я беременна…
Юлдуз не смогла дальше говорить. Горло ей забил колючий ком. Девушка упала на колени и зарыдала в голос.
Капитан несколько изменился в лице. В мутных глазах полицейского промелькнула тень сочувствия.
— Беременны?.. — спросил он. — И какой, простите, срок?..
Юлдуз подняла на капитана заплаканный взгляд.
— Не знаю… Небольшой. Я не была у врача. Но тест… показал две полоски.
Капитан неопределенно хмыкнул.
— А с мужем что у вас?.. Сильно болен?..
Юлдуз всхлипнула.
— Он… может умереть.
— Хм!.. Сожалею, барышня. И много денег надо на лечение?..
— Много. Но я собрала необходимую сумму… почти.
— Вот как?.. — капитан поскреб подбородок.
На минуту повисло молчание. Юлдуз по-прежнему оставалась на коленях.
— Вот что, девушка… — капитан снова почесал подбородок. — Я не буду вас арестовывать. Ограничусь предупреждением. Но за то, что я вас не волоку за волосы в участок — вы пообещаете мне… завязать. Больше никакого секса за деньги, моя юная иностранка!.. Будете тише воды — ниже травы. Смирной овечкой, верной мужу. Итак: обещаете?..
Из глаз Юлдуз вновь хлынули обильные слезы. Обняв ноги капитана — она воскликнула:
— Да, да!.. Я обещаю, обещаю!.. Вы благородный человек, капитан. Я никогда, никогда больше не буду торговать своим телом!.. Спасибо, что простили меня. Спасибо, спасибо!..
— Ну хватит. Перестаньте, — немного смущенно пробормотал полицейский, освобождая ноги от слабых — тонких, как цветочные стебли — рук Юлдуз.
Капитан ушел.
А Юлдуз еще долго рыдала, сидя на полу. Она оплакивала свою горькую долю. Болезнь мужа. Размолвку с мамой. Страшную необходимость продавать себя. Все обрушившиеся на голову беды.
«Не слишком ли жесток ко мне Аллах?.. Тогда почему его называют милосердным?..»
Постепенно Юлдуз успокоилась. Она вытерла соленые слезы. Надо было решать, что предпринимать дальше.
Сумма на оплату лекарств собрана не до конца. Поэтому Юлдуз — конечно — не сдержит слово, данное капитану. Но осталось принять всего-то трех-четырех денежных клиентов.
«Как сказала бы Жанна: нужно менять место дислокации. Снять на пару дней квартирку где-нибудь подальше от дома. Там и обслужить мужчинок… С Жанной как раз и стоит посоветоваться. Я не выдала ее капитану…»
Девушка протянула руку к телефону, чтобы позвонить подруге. В этот момент гаджет заиграл мелодию.
— Алло?.. — приняла звонок Юлдуз.
— Приезжайте в клинику, — раздался в трубке голос доктора «козлиной бородки».
— Что?.. Почему?.. — растерялась девушка.
— Приезжайте, — с нажимом повторил доктор. — Срочно.
И отключился.
Сердце Юлдуз затрепетало от нехорошего предчувствия.
Почему не медсестра звонила — а сам врач?..
«Станислав!.. Что с ним?..»
Десять минут спустя Юлдуз уже летела в больницу.
39. Смерть атеиста
На этаже девушку встретила медсестра. Долгим странным взглядом посмотрела на посетительницу.
— Пройдите, пожалуйста, к доктору. Он вас ждет.
«Козлиная бородка» выглядел озабоченным. Когда Юлдуз вошла — врач оторвался от кресла и нервно пробежался по кабинету.
— Здравствуйте, — тихо сказала Юлдуз. Она была бледной, как мел, и дрожала. — Вы… звонили мне.
— Да… Юлдуз… — как бы рассеяно отозвался доктор. — Садитесь. Хотите воды?..
