Пури около двух лет, Бабаджи решил переехать в Навадвипу. Он пошёл пешком, взяв с собой только четырёх или пятерых преданных, оставив остальных каждый день петь
киртан перед Джаганнатхой и служить стопам Махапрабху. В пути он танцевал, пел, проповедовал Харинаму и в одной деревне за другой инициировал в
бхакти новых преданных.
В Навадвипе он принял санньясу (бхеку) от Сиддха Шри Гаурахари Даса Бабаджи, ученика Сиддха Шри Джаганнатха Даса Бабаджи. Гаурахари Дас Бабаджи дал ему имя Радхараман Чаран Дас.
Однажды, когда Бабаджи Махашая во главе своей группы возвращался с киртаиом из храма Махапрабху, к ним прибилась собака. Шествие останавливалось в разных местах, преданные пели и затем с удвоенным вдохновением следовали дальше, гремя, как сумасшедшие, караталами и мридангами. Каждый раз, когда преданные останавливались, собака ждала до тех пор, пока они не уходили, и затем на месте киртана металась из стороны в сторону и каталась по земле точно так же, как порой катаются преданные, желающие благословить свою душу пылью со стоп участников санкиртаны. Собака продолжала вести себя подобным образом, сопровождая шествие до места назначения, после чего у неё возникло желание жить у преданных. Они её назвали Бхакти Ма (Мать преданности), поскольку она отличалась от простых дворняжек. Она никогда не опускалась до общения со своими сородичами, как это делают другие собаки. Всегда оставаясь в компании преданных, она регулярно участвовала в санкиртане дома или в любом другом месте, где проводился киртан.
Дни шли, и Бхакти Ма заболела. Бедняга худела день ото дня, пока одним днём не стало ясно, что сегодня она оставит этот бренный мир. Для неё устроили санкиртану, чтобы она, покидая собачье тело, могла слышать Святые Имена, и таким образом уходящая душа получила бы благословения Господа. Итак, она ушла, когда её слух был наполнен Именами Господа, и её тело погрузили в священные воды Ганги — кончина, достойная зависти святых, надеющихся обрести освобождение после смерти. Как полагается для ушедших преданных, на четвёртый день после её смерти согласно предписаниям священных писаний устроили чира махотсаву (праздничный пир). Бабаджи Махашая задумал устроить развлечение для вайшнавов, чтобы благословить душу преданной собаки на пути в обитель блаженства.
Фестиваль состоялся на четырнадцатый день после того, как Бхакти Ма оставила тело. Бабаджи Махашая сказал, что надо накормить кого-нибудь из её сородичей, чтобы закончить церемонию праздника должным образом. Его помощники от удивления лишились дара речи, услышав это странное предложение из уст Барха Бабаджи. Разве кто-нибудь из них мог слышать о том, чтобы официально приглашать на пир собак и кормить их до отвала?
Но среди них был один — наш старый знакомый Навадвипа Дас — кто верил в каждое слово Барха Бабаджи. Он вскочил и спросил: «Хорошо, тогда дайте мне знать, что нужно сделать, чтобы Ваше желание исполнилось?» Бабаджи Махашая ответил: «Боже мой, ведь это так просто. Тебе надо падать в дандавате[182] перед каждым встречным псом и обращаться к ним со сложенными в области сердца руками: «Мы смиренно просим Вас облагодетельствовать нас своим обществом вместе с друзьями и родственниками на праздничном обеде в честь и память нашей незабвенной Бхакти Ма, который состоится завтра в резиденции нашего гурудева, в доме Бархал Гхата»».
Это обычная в таких случаях форма пригласительных писем для гомо сапиенс, когда их зовут в гости, и нам нетрудно предположить немыслимость такого обращения к собакам и всю ответственность человека, взявшего на свои плечи это тяжёлое задание. Однако Навадвипа Дас слишком остро осознавал важность возложенной на него задачи и упал в поклоне со слезами на глазах к столам Бабаджи. Он чувствовал, что это было чем-то таким, с чем он не мог справиться сам без помощи мистических высших сил. Бабаджи Махашая, напутственно хлопнув его по спине, позволил ему уйти.
Навадвипа даса переполнило энергией. Он шёл, шатаясь из стороны в сторону и спотыкаясь. Прохожие принимали его за пьяного или сумасброда. Он бродил по городу, действуя в соответствии с наставлениями гуру, и вернулся домой только ночью. На следующее утро начались приготовления к предстоящему фестивалю, и были приглашены вайшнавы. Дошли слухи, что некоторые из уважаемых вайшнавов решили, что их престиж окажется под угрозой, если они присоединятся к празднику, на котором приглашёнными гостями будут дворняги. Барха Бабаджи лично сходил в Барха Акхар, чтобы разрешить эту неурядицу, но безуспешно: они не хотели ничего слушать. Кто-то из лидеров оказался непреклонен. Однако, несмотря на их решительную оппозицию, фестиваль состоялся, и тысячи людей пришли подивиться на странное представление.
Некоторые гости разумно предполагали, что всё закончится неудачной шуткой, поскольку, несомненно, этот фестиваль — из ряда невозможных. Другие твёрдо верили в Барха Бабаджи и думали, что если он захочет, то сделает невозможное возможным. Затем пришёл Радхешьям Баба. Все поднялись и распростёрлись в дандавате перед этой достойной поклонения персоной. Он доброжелательно относился к Барха Бабаджи, но стал ему выговаривать за то, что тот приступил к задаче на первый взгляд кажущейся невыполнимой. Он также убеждал, что будет крайне огорчён, если планируемое угощение собак не оправдается, поскольку не вынесет от любого человека слов, принижающих авторитет Бабаджи Махашая, хотя сам Бабаджи, наверняка, посмеётся над критикой и не примет её близко к сердцу.
Бабаджи Махашая возрожал, говоря, что Бог вездесущий, что Он присутствует как в собаке, так и в человеке, и поэтому обращение к Богу, находящемуся в собачьем теле должно непременно иметь тот же эффект, как и обращение к Нему в человеке. Бабаджи напомнил, что Бог появился из колонны в образе Нараяны, когда Прахлад попросил Господа показать Себя его отцу-демону Хираньякашипу. Он также сказал, что это единственно от недостатка веры в Господа они сомневаются в осуществимости его плана.
День праздника наступил, и собравшиеся надеялись увидеть, что их скептические прогнозы оправдаются, когда, о Боже! собаки на самом деле начали появляться одна за другой. Бабаджи Махашая увидел их и поспешил поклониться своим зубастым гостям и должным образом принять, показывая, предназначенные для них места на центральной дороге Бархал Гхата. Это событие произвело сенсацию среди очевидцев, и они переглядывались, онемевшие от удивления. Новость разлетелась, начали подходить тысячи других горожан, чтобы своими глазами увидеть странное представление. О чудо! Разве это возможно, чтобы собаки приняли приглашение от людей и пришли в качестве гостей по их просьбе! Может быть, они пришли поесть объедки после пира, которые в таких случаях обычно выбрасывают. Но это не так, уж коли на то пошло, ни одна, ни две или четыре
