Настя. — А ещё меня клептоманкой дразнил! И всё-таки, Валер, какого хрена ты так легко сдался?
Зорин сжал кулаки и с трудом признался:
— Потому что мне нечего терять, Насть.
Примечание к части
¹ — «падаль» (устар.)
² — «потаскуха» (устар.)
³ — «бестолковая женщина» (устар.)
⁴ — «шлюха склочная» (устар.)
⁵ — «вонючие, невеликого ума люди» (устар.)
21. Профессор
— Ребята, — Настя робко постучала в Валерину дверь. — Даш! Ты не проспишь работу? Мне уходить пора!
За деревяшкой раздалось неявное копошение, прошлёпали по полу ноги, дверь приоткрылась. Покачиваясь, как зомби, Зорин направил на Настю один бодрствующий серый глаз.
— Не вижу в тебе должного осуждения, — буркнул он.
— Буди её, — Настя вместо ответа указала пальцем на рыжие пряди, видневшиеся из-под одеяла. — А то она тебя уроет, если опоздает за город.
Валера кивнул.
— И ещё. Держи, — Приблудова всучила ему перстень.
— Воу, полегче, — тот рассмотрел вещицу и протянул обратно. — Не уверен, что Серый не уроет тебя за это. Я, конечно, польщён…
— Дебил, — констатировала Настя, и Зорин вытянул сонную рожу. — Ты присмотрись, что тебе дают. Берзаринский перстень.
Валера взбодрился разом, как потревоженный филин в лесу, и вытаращился на перстень.
— Откуда ты его взяла?!
— Напишу по дороге. И приготовься сегодня узнать историю своих предков. Граф недоструганный.
— Неплохой план, — рассудил Зорин и примерил перстень на безымянный палец, там, где он был на картине у Григория. — Чот великоват будет.
— Мельчает берзаринский род, — скривилась Настя. — Ну надень его там на что у тебя «большое». «Оперативно».
Она закрыла дверь в комнату перед носом у пристыженного Валеры. Напоследок из кровати донёсся Дашкин смешок и ехидная реплика:
— О, да, она, конечно же, спала!
Настя договорилась встретиться с Памятовым в четыре у него дома. Она предупредила, что с ней придут двое друзей мужского пола, однако старик, судя по всему, был доброй интеллигентной закалки, то есть — умён, но наивен, и обрадовался большой компании. Приблудова подумала, что приди к нему под видом просвещения какие-нибудь грабители или злодеи, типа Стаси с бандой, он и им будет рад. Пока не придушат, чтобы вынести ценное. Но открытость и гостеприимство Памятова играли Насте на руку. Она купила в магазине торт к чаю и поспешила на Новогибловский.
Серёга уже написал ей, что ждёт у дома. Он и впрямь был там, но Настя не сразу узнала Баянова. Тот приехал на белом мотоцикле в полной экипировке. Настя аж замерла, когда увидела его в защитной коже на блестящем спортивном «звере». От торгового центра и общаг до Новогибловского переулка было от силы минут десять ходу, и Настя поняла, что Баянов решил её таким образом впечатлить.
Вот угодник.
Серёга подошёл, улыбаясь, взял Настю за руку и не удержался от поцелуя. Нежность была короткой и деликатной, но у Приблудовой предательски вспыхнули щёки.
— А где твой брат? — спросил зачем-то Баянов. Голос его был бархатным от желания.
— Понятия не имею, — пожала плечами Настя. — Договорились на четыре. Опаздывает.
— Ладно, идём.
Михаил Ильич Памятов оказался моложавым пенсионером с очень живой артикуляцией. Он в самом деле искренне обрадовался молодым людям и чуть ли не за руки втащил их к себе в дом. Настя, пройдя в небольшую квартиру, обмерла: тут действительно разместится филиал берзаринской усадьбы. Старинные вазы, гобелены с оленями, статуэтки, книги, портреты на стенах. Настя без труда узнала графьёв — Берзарины оказались удивительно похожи друг на друга. Будто природа сама штамповала такие лица — тёмные вьющиеся волосы, правильные черты, огромные светлые глаза и брови вразлёт. Толпа написанных маслом Валер разных возрастов и эпох окружила её. Серёга тоже был удивлен.
— Ваши предки, что ли, графья эти? — шепнул он Насте.
— Да, — ответила она тихо. — Предполагаемые.
— Молодые люди, прошу к столу! — позвал Михаил Ильич в гостиную. Настя поняла, что пришло время получить ответы на вопросы.
— Михаил Ильич, скажите пожалуйста, что вам известно о пресловутой гибловской ведунье? — Приблудова решила начать с главного, но тут профессор, кажется, огорчился.
— Что за слава у этого места, — досадливо воскликнул он. — Право слово. Анастасия, вы понимаете — история самих Берзариных безумно интересна, но всех занимает только привидение, с которым я лично ни разу не сталкивался за двадцать лет работы экскурсоводом и смотрителем! Моя задача до сих пор — переключать внимание интересующихся усадьбой на самих графьев! И уж потом — на Аграфену.
— Аграфену? — Настя поёжилась, узнав имя старухи-ведьмы.
— Наше любимое всеми привидение звали Аграфена Столетова, как уверяют официальные бумаги и письма Григория друзьям. И она даже была помолвлена с графом. Но, если позволите, обо всём по порядку.
— Конечно! — Настя приготовилась слушать.
— Если говорить о самом имении, то его история начинается двести лет назад, с того времени, как император пожаловал графу Фёдору Яковлевичу Берзарину кусок земли под Балясной. В тогдашние времена селение близ него именовалось Грибово и было окружено богатыми лесными угодьями. Афанасий Фёдорович, сын графа, достроил имение после смерти отца, и там же родился интересующий нас Григорий. Вернее, там жил с младенчества, отец перевез сына из Фретции после смерти его матери. Она умерла родами. У Берзариных издревле были странные семейные отношения, — посерьёзнев, поведал старик. — Несмотря на то, что в те времена процент женской смертности при родах был довольно велик, он почему-то в полной мере затронул семью Берзариных. Я не помню, чтобы кто-то из берзаринских жён, носивших первенцев, фигурировал в истории их династии. Все умирали родами, производя на свет мальчиков. Впоследствии у графьев рождались только дочери, и их матери, как правило, выживали. И это одна из множества тайн Берзариных.
— Ничего себе, — пробормотала Настя. — А почему, Михаил Ильич, не знаете?
— Есть неофициальное мнение, — улыбнулся профессор, — разумеется, никто не подтвердит это, сами понимаете, почему, что Берзарины составляли старинный род колдунов-чернокнижников, ведущий исчисление еще с дохристианской эпохи. Так считали многие друзья семьи, и даже обращались к Берзариным за магической помощью. Естественно, за большие деньги. Отвороты, привороты, заговоры, знаете? По сказкам, наверное, наслышаны были в детстве?
Ребята переглянулись и закивали.
— Есть сведения, что даже император побаивался их, и того, что кому-то взбредет в голову устранить монархию путем колдовства. Потому сам царь весьма благоволил Берзариным, дабы обрести их расположение. Также, известно, что в графской семье якобы хранилась древняя печать Соломона, дающая неизмеримую силу в укрощении тёмных духов, свершении заклятий и открытии тайнописей.
— Печать? — изумилась Настя. — Не перстень, случайно?
— Вы очень внимательная девушка, Настенька, — похвалил ее Михаил Ильич. — Наверняка, вспомнили приметный перстень, который видно почти
