подгузник сменить, а я не знаю как. Может, ты можешь приехать ненадолго? Такси я тебе оплачу.
— Игорь, ты чем слушаешь?! — восклицает она. — Я ведь сказала, что у меня совещание. И потом ты на хрена её от матери забрал? Чтобы на какую-нибудь тётку скинуть? Давай, не дуркуй и звони Вероничке. Не то доведёшь ребёнка до болезни! Знаешь какое у них слабое здоровье в таком возрасте? Ты ведь наверняка даже не в курсе, как её кормить? Спросил хотя бы у матери, она её на смеси перевела или всё ещё грудь даёт?
Грудь… Да ёперный театр! Что так сложно-то?! Сестра бросает трубку. Видно всё-таки реально занята. Я заглядываю в холодильник. Может, Алинке что-то из нормального подойдёт?
— Я извиняюсь… — уборщица робко заглядывает в кухню. — Если вам надо подгузник сменить, то я могу помочь. Уж больно ребёнок надрывается.
— Э-э, ладно! — я только машу рукой. Есть ведь наверное у неё какая-нибудь мед книжка или типа того.
Иду вместе с ней сначала в ванную, потом в детскую. Вымыв руки, женщина ловко берёт Алинку и несёт к комоду, застеленному детским одеяльцем. Кладёт её и будто какой-то фокусник быстро расправляется со всем. Я с удивлением обнаруживаю, что тут же на комоде, оказывается, были салфетки и подгузники. А в верхнем ящике — чистые ползунки.
— Вот и всё готово, — она подаёт мне девочку.
— Спасибо, — отвечаю я, принимая её неловко. — Может, вы её и покормить сможете?
— Нет, тут я вам, к сожалению, не помощник, — отвечает женщина с грустной улыбкой. — Я ведь даже не знаю, какой у неё возраст. А мамочка её где?
— Не ваше дело! — отвечаю я резко. Уборщица мгновенно меняется в лице. Ещё пару секунд стоит, потупив взгляд, а затем уходит обратно драить полы.
И почему все подряд говорят мне про Нику?! Я не стану ей звонить и не верну ей дочь, по крайней мере до тех пор, пока она не подпишет договор!
Часть 10 «Цена спокойствия»
10.1
Руслан
Ника нечасто звонит мне во время работы. В основном потому, что трудно дозвониться. Личный телефон на беззвучном или лежит где-то на зарядке. Однако в этот раз меня будто что-то вынуждает проверить его. Я вижу её пропущенный и набираю.
— Руслан… — её голос звучит как-то странно. Словно она пьяна, пусть я и в курсе, что ей нельзя.
— Да, Ник, что такое? — спрашиваю я, предчувствуя что-то плохое.
— Он её забрал, — бормочет Ника. — Игорь отнял её у меня.
Чувствую, как холод сковывает по рукам и ногам. Я хватаю ключи и спешу на парковку.
— Где ты? Что произошло? — я вслушиваюсь в шумы на фоне, пытаясь определить местоположение.
Судя по всему она не дома. Скорее всего, вышла на прогулку. Там-то он их и подкараулил. Вот я кретин! Знал ведь, что он скользкий тип. Нужно было приставить к ней охрану. Но я понадеялся, что у Никитина больше человеческих качеств.
— Я у дома. Тут твои соседи… Они вызвали скорую.
— Скорую? — сердце пропускает удар. — Что этот гад ещё сделал?!
— Ударил по голове, — отвечает она и куда-то пропадает. Предполагаю, что её смарт-часы разрядились.
Гоню так быстро, как только могу. Пульс барабанит в висках. Как же я зол на этого урода. Попадись он мне сейчас, без преувеличения, придушил бы голыми руками. Но кроме злости — в душе страх. Я боюсь даже подумать, что могу потерять Нику или Алину. Виски сдавливает. Нет, это не может произойти со мной снова! Я не позволю никому отнять их у меня!
Когда я подъезжаю к дому, скорая уже укладывает Нику на носилки. На голове под повязкой и в волосах виднеется кровь. Меня пробирает озноб. Я бегу к ней.
— Ника!
— Мужчина! Ну, куда вы? — врач скорой помощи преграждает мне путь. — Вы муж?
— Почти, — отвечаю я довольно грубо отставляя её в сторону. Она хоть и высокая, но явно уступает мне в силе. — Пустите, я вас очень прошу.
— Руслан! — Ника видит меня и поднимает руку. Врач вздыхает смиренно и вместе со мной идёт к машине.
— Что с ней случилось? — спрашиваю, успокаивая себя мысленно. Она жива! Ей помогут. Поводов для паники нет. Я сейчас Нике нужен спокойный и уверенный.
— Да, по голове стукнули и убежали, — произносит медбрат как-то пренебрежительно. — Сотрясение, судя по всему.
— А в полицию звонил кто-нибудь?! — я оглядываю лица медиков, потом соседей.
— Мы вызвали, — издалека кричит мне соседка. — Сказали в течение часа будут.
— Мы в любом случае её забираем, — произносит врач. — Травма головы не шутка. А полиция и в больницу приедет, если надо. Вы сами-то поедете с нами?
Она смотрит на меня. Я киваю. Забираюсь внутрь и беру Нику за руку. Её ладонь такая холодная, а лицо бледное, что у меня возникают неприятные ассоциации.
— Руслан, они её забрали, — бормочет Ника словно бредит.
— Всё будет хорошо, милая, — отвечаю, сжимая её ладонь. — Я верну Алину. Обещаю.
* * *
Дорога от больницы до дома Никитина занимает у меня минут двадцать. Адрес я подсмотрел у Ники в прописке, когда её оформляли в платную палату. В пути я перебираю варианты того, что хотел бы сделать с Игорем, когда встречусь с ним. В идеале я мог бы бить его долго, пока не отключится. Но как ни печально я должен следовать букве закона. Если он совершает низкие вещи, не задумываясь о последствиях, то мне нужно думать о том, что будет с Никой, если меня вдруг посадят из-за этого ушлёпка. Всё, что мне доступно — это угрозы. Если их он не воспримет, придётся договариваться с этим упырём. Да, мне самому противно от этой мысли.
Перед тем, как позвонить в дверь, я думаю, под каким предлогом он может меня впустить. Однако Никитин открывает мне дверь не спрашивая. Может, привычка такая, а может, просто не ожидал моего появления так скоро. От одного только вида его морды, меня охватывает ярость. Я хватаю его за грудки и толкаю внутрь дома. Бью в челюсть. Он, ругаясь, падает на пол. Дошло наконец-то, что происходит?
— Какого хрена ты творишь, придурок?! — восклицает, схватившись за место ушиба. На губах его виднеется кровь. — Я ж тебя, скота, засужу!
— Если выживешь, — отвечаю и снова нависаю над ним.
Игорь вдруг усмехается. Это слегка обескураживает.
— А я-то всё гадал, как оно будет, — произносит надменно. — А всё оказалось так прозаично. Не думал, что ты сторонник силового решения конфликтов. Честно говоря, я разочарован.
— Честно говоря,
