Читаем без скачивания Бомбовоз Его Высочества - Алексей Волков

Несколько голов мелькнуло за укрытием. Заговорил пулемет. Чачу юркнул вниз, схватил гранаты. Танк с ходу налетел на кучу, частью отбросил ее назад, но что-то не поддалось, и «дракон» полез наверх.

Одна граната, вторая… Бат действовал заученно, машинально. На то и даются тренировки, ибо думать в бою вредно. Для здоровья в первую очередь. С другой стороны препятствия человек пять-шесть уже убегали во все лопатки, словно можно спастись на прямой улице от пулемета. Кто-то более умный и шустрый торопливо нырнул в ближайший простенок между домами. Этому повезло, в отличие от его приятелей. Хотя, как сказать? Вернувшийся на свое место Чачу заметил, куда скрылся хонтиец, и, едва танк поравнялся с ним, обильно полил весь проход из автомата. С мгновенным удовлетворением отметил, как покатилась на землю фигурка, и сразу забыл об убитом.

Судя по звукам, бой кипел едва не по всему городу. Стреляли где-то далеко впереди, что-то взрывалось слева и грохотало справа, сзади тоже гремело с небольшими паузами. Такое впечатление, будто сравнительное затишье было лишь здесь, по маршруту отряда. Недолго. Слева прочертила след граната, пронеслась буквально вплотную к корме и врезалась в дом.

Здесь был потерян один танк. Несколько попаданий оказались почти безвредными, но одно повредило двигатель – на счастье экипажа. Танкисты успели выскочить из машины и заняли место десанта на броне следующей. Не все, одного достала не то шальная пуля, не то осколок, но хоть трое из четверых – и это удача.

В эфире царила мешанина из ругани, непонятно кому отдаваемых команд, порою в нее врывались фразы на хонтийском… Ясно было одно – бригаде приходится туго. Настолько, что непонятно, удастся ли сделать хоть что-нибудь, или все бесславно погибнут здесь.

Грохот, лязг, дым, мелькание домов…

Новый город закончился как-то неожиданно. Головной танк выскочил на просторную площадь, за которой уже начинались центральные, старые, кварталы. Здесь уже шел бой. У дальнего края, притулившись к какому-то памятнику, вели огонь из орудий два «дракона». Еще один танк жирно чадил в стороне, и дым прикрывал какой-то не то парк, не то сквер. Кажется, хонтийцы стреляли оттуда, насколько можно было понять при первом взгляде. Приглядевшись, Чачу заметил среди кустов застывший разбитый «гепард». Раз таковых машин не могло быть ни в одной штурмующей колонне, явно принадлежащий мятежникам.

Прибытие сразу пяти танков решило исход боя. Ни снарядов, ни патронов не жалели. Наводчики вели огонь по всему подозрительному, даже когда в ответ перестали прилетать грозные подарки. Затем на какую-то минуту наступила тишина. Нет, не всеобщая, а, если так можно выразиться, локальная. В городе гремело по-прежнему, лишь здесь вдруг громить оказалось некого. Зато появилась возможность хотя бы узнать, с кем свела судьба, да и вообще, кто хоть ехал следом?

Следом ехал Хайц. Как-то получилось, что субалтерн среагировал первым, и ротному пришлось подстраиваться к нему. Мало ли чего бывает на войне! Еще больше обрадовали Чачу номера на встречных машинах. Вернее, один номер. Бррикадирури сумел добраться сюда, подрастеряв в пути многих, предпоследнего – уже у развилки, в дуэли с «гепардом», и все же сам первый лейтенант был жив и готов драться дальше. До самого конца.

Передача командования Хайцу принесла мимолетное облегчение. Ротмистр повыше чином, военный в невесть каком поколении, кому же вести людей в бой, если не ему? Лишь в мечтах приятно распоряжаться чужими судьбами и одерживать бесконечные победы, наяву все почему-то обстоит иначе.

Еще бы знать общий ход сражения, да только реально ли это в бою?

Здесь везде чувствовалась старина. Дронг вообще был древним городом, наверное, одним из первых в Хонти. Менялись власти, на смену независимому княжеству пришла Империя, город то приходил в некоторый упадок, то развивался вновь, а его центр оставался тем же, каким был века назад.

Не многоквартирные дома, а сплошь двух– или трехэтажные особняки, окруженные ажурными решетками и укрытые небольшими садами. Мечта аристократа или просто состоятельного человека. Тихо, спокойно, толпы народа не шастают по примитивным делам…

В чем-то тут стало легче – теперь угол обстрела позволял доставать даже крыши домов с их балюстрадами, статуями и трубами, зато в чем-то тяжелее – обилие зелени создавало ряд дополнительных укрытий для обороняющихся, да и улица непрерывно петляла, не желала идти привычной прямой.

Здесь потеряли два танка. Один загорелся от попадания снаряда из запрятанного орудия, у другого всего лишь сорвало гусеницу. Но даже ее не было времени менять. Остановишься – и не доберешься уже никуда.

– Вижу штаб! – проорал шедший в головной машине ротмистр.

В следующий момент сразу несколько капсул из огнеметов ударили в его танк, залив «дракон» морем огня. И в довершение туда же прочертила огненный след управляемая противотанковая ракета.

Кусты, дома – все вокруг было прочесано пулеметным огнем с добавлением снарядов, только обстрел уже ничем не мог помочь ротмистру. Из сплошной стены огня, кувыркнувшись, взлетела башня. Все.

– Массаракш!

«Дракон» Чачу каким-то образом проскочил мимо рокового места, касаясь бортом и гусеницей пламени, и в перископе возникла желанная картина. Та самая, которую успел перед гибелью заметить Хайц: справа темнела закованная в гранит река, прямо впереди вытянулась большая площадь, а в конце ее возвышался тот самый особняк, который был целью вторжения.

– Осколочно-фугасным! Массаракш! Отставить!

Чачу буквально в последний миг успел заметить фигурки в гвардейской форме и несколько застывших чуть в стороне бронеходов. Впрочем, никакого боя у особняка не было. Фигурки мельтешили – и только.

Танки, на полном ходу разворотив древнюю брусчатку, остановились вплотную к ограде, и Бат первым соскочил на землю.

– Нет здесь никакого штаба! И не было никогда! – проорал ему незнакомый офицер с эмблемой родной в прошлом бригады.

– Как?!

– Массаракш! Просто! Столько людей положили, пробились, и всё…

От особняка скорым шагом, чуть не бегом, спешил пожилой, родной до невероятности бригадир. Второй лейтенант хотел доложить по форме, но Гарду сгреб его в объятия.

– Чачу! Пробился все-таки! Это – все с тобой? Где остальная бригада?

– Пока все. Остальные где-то… – Чачу повел рукой чуть назад.

Стрельба в городе не затихала, следовательно, кто-то еще оставался в живых и сейчас пытался пробиться сюда.

– Со мной тоже только две роты, остальных я выставил на всякий случай вдоль улиц. Как чувствовал, что отходить придется! Суута убили, – без перехода сообщил бригадир. – Еще на полпути. Ладно. Занимайте оборону, танкисты. Скоро здесь станет жарко…

– Подставили нас, Бат, по-крупному подставили.

Гарду расположился прямо на полу под прикрытием стены. Чачу сидел рядом.

Первую контратаку хонтийцев они отбили, и теперь появилась хотя бы возможность поговорить. Пока противник перегруппировывается, пока свои готовятся к прорыву, пока имеется еще слабенькая надежда, что кому-то из танкистов удастся пробиться сюда. Как раз выкурить по паре сигарет, а потом, хочешь или нет, но придется пробиваться назад. Там тоже гремит бой, и промедлить – потерять все и всех. Пока что, кроме сводного отряда Бррикадирури и Чачу, добраться сюда удалось лишь двум группам. Три танка в одной, два и бронеход – в другой. В бронеходе лежал Лепс. Его машина была подожжена, сам бригадир трижды ранен, пока покидал ее, и теперь почти не приходил в сознание. Где затерялись остальные, оставалось гадать. Горец неожиданно оказался старшим среди танкистов, и теперь, согласно приказу Гарду, был назначен временным командиром остатков танково-штурмовой.

– Все сплошная подстава. Во время мятежа в политику играли, теперь вот в войну. Ох, доберусь я когда-нибудь до этих Отцов! Враз останемся сиротами! Менять все надо в государстве, запомни мои слова: менять! Массаракш!

– Отцы же неизвестны, – напомнил Чачу.

Он был полностью согласен с бывшим командиром, только, как и тот, не знал, что надо делать затем?

– Станут известны. Рано ли, поздно… Такие дела нельзя делать наскоком. Прежде – все тщательно посчитать, взвесить, учесть. Тебя же Дрын в школе субалтернов учил? Так он точно того же мнения, и не только он. Многие офицеры готовы смести новоявленное правительство. Да только… – Гарду затянулся сигаретой. – Только положение действительно тяжелое. Экономика трещит по швам, мятеж, который в начале подавить ничего не стоило, привел к образованию двух враждебных государств, побережье терроризируют субмарины Островной Империи… Тронь – вообще все развалится. Потому переворот должен быть верховым, без привлечения масс, и бескровным. Отцы получат по заслугам, а обыватель может даже не узнать о смене власти. Иначе разлад, шатания, гибель.