Читаем без скачивания Надежда - Вера Толоконникова

Я произнесла речь в душе. А диалог «продерьмо» продолжался и цвел:

«Какой ты романтичный»

«А что ты хотела, как хороши, как свежи были цветы папоротника?»

«Вообще-то да».

«Ласточка, дай я тебя поцелую».

«На».

«Сука циничная».

«Мягкий камень. Такой еще не описан в природе».

«Минералогические познание продемонстрировал».

«Да это вообще кал динозавров. Каким то чудом не окаменевший».

«Красивый на срезе камень. Желтизна зелень. А у какого камня коричневое с красным? У гематина?»

«Нет, это педигриппал».

«Кто это такой приземленный?»

«Это я». (Сказал я.)

КТО ЖЕ В ПЯТОЙ ТРУБЕ? КРЫЛАТЫЕ СОБАКИ – ВОТ ТАКОЕ ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ. Мы после клеток из воронка с бугорками на спине, которые могли быть не расправленными крыльями. Или зачатками крыльев. О чем мы еще могли думать. Мы слышали низкочастотный гул как от нормальной ГЭС или АЭС. Мы поднялись наверх в «пространство трубы».

По стенам трубы (изнутри) бегали красные точки, сотни, тысячи. Это глаза. Посередине была как бы огромная голубятня высотой с десятиэтажный дом, состоящая из клеток-клеток-клеток, в которых сидели собаки без кожи и в балаклавах и крутили педали. Они лишь отдаленно напоминали собак. Морда скорее собачья. Но у крокодила морда, если включить фантазию, «скорее собачья». Все собачьих «местах», как … у собак-космонавтов Лайки, Белки, Стрелки. Почему прорезей для ушей нет. Для глаз есть. А для пасти и ушей нет. Как кушать? Уши слежаться и торчать не будут. Может главная проблема для них не эстетическая. Не в дог-шоу участвовать. На спине у всех щупальца. Они шевелятся как у актинии. Щупальца «вдвигаются» и «выдвигаются», видимо выполняют работу. Или это напряжения. Потому что педали они крутят ногами. Для равновесия. Или от скуки. Только потом мы поняли, что это не балаклавы: у них такая кожа. Это не маска, это часть организма. Кабина с лампой, все как в классическом опыте по условным рефлексам Ивана Павлова. Лампа загорается, желудочный сок выделяется и через трубочку, которая выведена из полости желудка наружу и капает в чашку. Окошечко для подачи пищи. Ремешки для фиксации собаки, поилка, дырка для стока, ванночки. Таксидермическое выражение морды. В смысле, никакое, мертвое, как у чучела. Иногда появляется странная рефлекторная улыбка. Мы знаем, как улыбаются собаки, верхняя губа приподнимается, и становятся видны клыки. Как Роман Абрамович улыбается, одной стороной лица, как после паралича лицевого нерва или инсульта.

«Еще один модернизационный проект…», – сказал Марк.

Наше время.

ИЗ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ РЕЧИ МАРИИ АЛЕХИНОЙ В СУДЕ.

Современные институты образования учат людей с детства жить автоматически. Не ставят ключевых вопросов с учетом возраста, прививают жестокость и неприятие инакомыслия. Уже с детства человек забывает свою свободу.

У меня есть опыт посещения психиатрического стационара для несовершеннолетних. И я с уверенностью говорю, что в таком может оказаться любой подросток, более или менее активно проявляющий инакомыслие. Часть детей, находящихся там – из детских домов. И у нас в стране считается нормой – ребенка, пытавшегося сбежать из детдома, положить в психбольницу, и осуществлять лечение сильнейшими успокоительными, такими, как например, аминазин, который использовался еще для усмирения советских диссидентов в 70-е годы. Это особенно драматично при общем карательном уклоне и отсутствии психологической помощи, как таковой. Все общение там построено на эксплуатации чувства страха и вынужденного подчинения этих детей. И, как следствие, уровень их жестокости опять же вырастает в разы. Многие дети там безграмотны, но никто не делает попыток бороться с этим. Напротив, отбиваются последние капли мотивации к развитию. Человек замыкается, перестает доверять миру.

Прилет Маши Бу на педальном Дог-модуле

От низко нависшего над нами облака, или пара идущего от труб, отделилось что-то летающее. Такого изображения не было на древних гравюрах, где запечатлены мечты человека о полетах.

Маша Бу на невообразимой педальной машине спустилась в трубу. Внешне это выглядело как три самолета АН-2, поставленные один на другой. Крылья по типу «стрекоза».

Видимо, это и был летательный аппарат «ЭТО-1» . Расшифровывается как Этническое Тело Офигевающее. Одобрен МАЕН. Пушкин купил «ЭТО-1» у крестьянина Левши-Сиси, пра-правнука того самого Левши, который в Англии демонстрировал блоху. Прадедушка изобрел самолет раньше братьев Райз. И летал не с колокольни Бестужево в стиле «нога не преткнется о камень». И не с печи на под, с пода на зарод. И не на черте в Иерусалим. Наш Левша сконструировал сразу после того, как он восстал из пятнадцатилетней комы. (Потому и Сиси.) «Я этот самолет увидел во сне, находясь в коме». Пушкин ответил, что никто не сомневается, что он это изобрел, находясь в коме. Пушкин подарил Машину Маше Бу.

Самый первый летап (летательный аппарат) Левши, изобретателя самородка, который живет в Бестужево, был летающая прялка «Пря-1», разумеется с педальным приводом. «Рухх-1» был уже обшит скорлупой птицы Рухх. Фюзеляж изготовлен из пузыря Рыбы-кита, и прошитого волосом конька-горбунка, а лонжероны сделаны из пера жар-птицы. Так говорили, я сам не знаю, что такое лонжероны. Но слово красивое. Что-то из одесских блатных песен типа Кости Беляева или братьев Жемчужных. Из старенького. Может место в Одессе. Если бы кто-то мне я объяснил, что такое Одесса, я бы ему объяснил, что такое лонжерон. И наконец «Атлантис-1». Создан по чертежам, начертанным на каменной плите на дне атлантического океана. Это летательный аппарат Атлантиды. Принцип «движка»: верхний эфир перегоняет в нижний и возникает реактивный эффект. Летит в верхнюю «бездну», отталкиваясь от «нижней» (модификация идей Достоевского). 40 мест. Двигатель на эфире. Летит так, что фюзеляж под углом 30 градусов. Звук – как раковина к уху приставить, звук моря. Ну, потому что Атлантида, понятно, что ухо к раковине, и море. Первобытные же люди. Но какие первобытные люди!

Маша Бу. Ее звать, как девочку из «Корпорации монстров», которая вымуштровала монстров так, что они были как шелковые, она показала монстрам, что такое хорошо, что такое плохо. Мы с ней познакомились еще в январе 2010 года, когда она притащила в Бестужево тысячи разных тварей, которые хотели лететь в Альфу Хренабля. И ее назвали Маша Булиттл. Или «доктор Булиттл». От Доктор Дулиттл. Я сразу предложили ей вступить в ряды Пусси – дозора. Она сказала что подумает. Она в клубе Шопенгауэра. И они спасают голованов и других собакоидов. Мы людей, детей. Но я теряю надежду когда-то ее получить, такой креатив, энергия.

– Ты их собираешься эвакуировать? – спросила Надя.

– Да. Только надо темноты дождаться. А вы что тут делаете? – спросила Маша.

– Истории рассказываем. Расскажешь про своих чудных собак? – сказала Надя. – Как ты их спасала. Про государство собак в Лосином острове».

Маша рассказывает. Ну, конечно, не с места в карьер, минут пять мы обнимались, спрашивали «какделаничегоаувасиунас», просто я упускаю такие «физиологические подробности», которые пишутся обычно «бляреализму», но у нас с вами, господа читатели, ведь нет времени? Время нашей жизни ограничено? Не так ли? Вы мне уже немного благодарны?

ИТАК, КЛУБ «ДОЧКИ ШОПЕНГАУЭРА».

Факт: Шопенгауэр завещал свое имущество и состояние собакам.

«Неизвестный Шопенгауэр». Неизвестное сочинение Шопенгауэра «Ad sobacorum», ад собакорум. Не в смысле собачий ад. А от латинского ad libitum, в свободном полете. Или рекомендация делать, как бог на душу положит. Типа либерализма: «где хочу пописаю, где хочу покакаю». Великие умы часто далеко уходят за пределы своего основного «профиля». Кант написал, наряду с «Критикой чистого разума», учебник по уходу за новорожденными детьми. Как доктор Спок! Шопенгауэр оставил состояние собакам. Ницше писал «чем меньше я люблю людей, тем больше я люблю собак». Философия людей в связи с собаками разная. Вопрос не кто лучше, кто хуже, кто на самом деле несет больший заряд «гуманизма», а кто «собакизма». Или это все наоборот? Люди – собаки, а собаки – люди?

Нас спрашивали: «Так вы пилите наследство Шопенгауэра и на это живете?» Да наследство-то его было – мрачный дом начала XIX века и письменный набор из гусиных перьев и чернильницы, не считая его трудов по философии. Труды пилим.

Собаки это не то, что мы думаем. Они больше чем мы думаем. И человеку нужно отрабатывать аванс, сделанный собаками, – доказывать право называться «другом собак». И потом на Большом Собачьем Межпланетном Совете лучшие собаки решат, заслуживает ли человек, чтобы собаки стали тем, что имеется ввиду под словами «друг человека».

Когда я привела собак на ковчег, вы помните тех существ с бугорками. Редуцированных собачьих ангелоидов. Я их вывела из Догвилля, который в парке Лосиный остров.

Они во главе с пелевинским псом П*цом хотели захватить ковчег и от угнать его на Венеру, но я отговорила. И они улетели, куда им надо, на планетке «мочи», под названием Амберурин с девятью принцами Амберурина. А ковчег остался за нами. Вы это помните. А кто не знает, расскажут.