Джаред вспомнил, что, когда был в их возрасте, сам стоял здесь вместе с Кори и своими друзьями и болтал о последнем футбольном матче сборной железнодорожников и о том, позволят ли им родители поехать в Блэр, чтобы поиграть в боулинг. Ему казалось, что это было несколько недель или месяцев тому назад, но, стоило ему вспомнить о Мэнди, он понял, что с того времени уже прошла вечность.
— Мне надо знать, — сказал он, сворачивая на одну из парковок Мэйн-стрит около «Монфорта», — хочешь ли ты встречаться с таким, как я. Мнение людей много значит.
Кэти повернулась к нему, но не отстегнула ремень безопасности.
— Я бы не стала встречаться с преступником, если ты это имеешь в виду. У тебя есть какая-то тайна?
Джаред покачал головой.
- Ты думаешь, здесь можно сохранить секрет? Поверь мне, на учете не состою. Забавно: я уверен, что родители Кори бросили бы меня за решетку, если бы у них были деньги. Они — не единственные люди в городе, кто плохо думает обо мне. Посмотри на Фреда. Он и не подозревает, что смотрит на меня свысока, но тем не менее смотрит, а ведь он один из самых приятных парней в городе.
— Фред не хочет обидеть своими замечаниями. Не принимай его слова на свой счет. Я уверена, что обо мне он тоже сплетничает.
Джаред отпустил руль и повернулся к Кэти, желая, чтобы она поняла.
— Это разные вещи. Знала бы ты, как на меня иногда смотрят, когда я прихожу в церковь с Мэнди. Даже сейчас, спустя столько лет, люди иногда шепчутся и показывают пальцем на парня, который завалил милую Корнелию Уэлш и огорчил ее до такой степени, что ей пришлось уехать из города. И как знать, что он сделал еще, поскольку бедные родители Кори тоже уехали.
— Джаред…
— Они говорят, что Стюарт очень добрый человек, если нанял меня и не дал умереть с голоду. Они удивляются иногда специально, чтобы я слышал, как такой человек, как я, может воспитывать девочку.
— Я не думаю как они, Джаред. — Она осторожно взяла его за руку.
— Ты хочешь, чтобы у меня все получилось, и постоянно твердишь, что я хороший отец. Наверное, ты хочешь убедиться, что я подхожу тебе? — Он взял ее руку в свою. — Если тебя это волнует, поверь мне, я не меньше думаю о тебе. Я знаю, что когда ты присматриваешься к своим друзьям и другим жителям городка — это одно. Если мы с тобой будем поддерживать отношения — это другое. И уж совсем третье, когда ты смотришь на собственного мужа или жену и ждешь от них оценки. В таком случае все становится гораздо серьезнее.
— Согласна. И поверь мне, я знаю, как рождаются сплетни. Меня всегда волновала моя репутация, хотя бы из-за того, кем были мои дедушка и бабушка.
Джаред глубоко вздохнул и слегка погладил ее пальцы, прежде чем отпустить руку.
— Мне надо знать, что ты захочешь встречаться со мной, даже если я никогда не открою свой магазин или если я разорюсь через год и опять пойду работать на Стюарта. Знать, что в глубине сердца тебя не смущает, что у меня нет образования и, наверное, никогда не будет. Знать, что тебе будет все равно, если люди начнут шептаться, когда увидят тебя со мной. А если все это тебя беспокоит, то нам не надо встречаться.
— Люди о тебе на самом деле более высокого мнения.
Она хотела, чтобы ему стало легче, и он был благодарен ей за это. Кэти может быть прекрасной матерью и прекрасной женой. Он только не был уверен, подходит ли он ей. Ах, если бы она не просто говорила разумные вещи, но и истинно чувствовала то, что говорила.
— Ты не поймешь меня, пока не побываешь на моем месте. — Джаред говорил грубовато, но он должен быть уверен. — Кэти, я не хочу, чтобы наши отношения зависели от моих достижений. Мэнди — единственный человек, который верит в меня на все сто процентов. Между нами существует какая-то связь, которую я не могу объяснить. Если у тебя есть сомнения, я хочу знать сейчас, а не через месяц или полгода, когда мой бизнес начнет разваливаться. Или когда типы вроде Фреда Уинстона, которые хотят как лучше, но совершенно не разбираются в людях, начнут отговаривать тебя встречаться со мной.
Кэти скрестила руки на груди и прислонилась головой к окну.
— Это все, что ты хочешь узнать? Что я верю в тебя?
— Я не хочу заставлять тебя верить. Я хочу, чтобы ты прояснила этот вопрос. Человек не может заставить другого поверить во что-либо. Я просто прошу ответить мне.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
— Джаред, мне нечего сказать.
— Понятно. — Джаред отвернулся от нее и посмотрел перед собой. Кэти проследила за его взглядом. Он глядел через чистое ветровое стекло на витрины «Монфорта». Из темноты хорошо было видно, что происходит внутри. Группа подростков оставила чаевые на столе и собралась уходить. Глория ставила на пластиковый поднос грязные стаканы.
— Но это вовсе не то, что ты думаешь, — ответила Кэти. Она положила руку ему на колено. Ей было психологически трудно сделать это, но желание успокоить Джареда возобладало в ней. Разве он не догадывался? — Слушай, давай поедим. Я просто умираю от голода. Время ужина давно прошло, и там нет никого, кто знал бы нас, если не считать Монфортов. Это на тот случай, если ты беспокоишься, что нас увидят вместе, чего я совершенно не боюсь.
Она слегка погладила его по колену, выпрыгнула из грузовика и захлопнула дверь прежде, чем он успел открыть свою.
— Мне стоило открыть тебе дверь, знаешь ли, — промямлил он.
Кэти улыбнулась про себя, услышав эти слова. Конечно, он должен был выпустить ее из машины.
— Может, я и не слишком образован, но это не значит, что я невежлив.
— Джаред, не думай об этом.
Он остановился около двери ресторанчика.
— Ты опять?
— Я просто так говорю. Да, кое-кто может думать о тебе нелестно, но только не те люди, с которыми общаешься ты. И не я. — Кэти улыбнулась ему, пытаясь успокоить. — Не бери в голову.
Так как он молча смотрел на нее, Кэти указала на дверь:
— Я позволю тебе пропустить меня вперед.
Он отступил немного, взялся за громоздкую перекладину, чтобы открыть дверь, и галантно пригласил ее войти. Глория помахала рукой вошедшим и прокричала из-за прилавка, что они могут сесть за любой столик и она принесет им свое новое меню.
— Люблю вечернее обслуживание. А то утром приходится стоять в длинной очереди, — прокомментировала Кэти.
Несмотря на окружающую обстановку, мысли Джареда крутились совсем не вокруг бутербродов и супов.
— Подожди. Что ты имела в виду?
— Джаред, ты считаешь, я могу отказать тебе из-за твоей биографии. А ты не думал, что мое прошлое тоже не кристально чисто?
Джаред взял меню, но не раскрыл его. Он смотрел на нее, не отрываясь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
