не отсвечивали. Всё же отличных оперативников ко мне приставили, очень понимающих.
— И сейчас ты говоришь, что ничего страшного не случится, будешь присматривать за ребятами. Нет уж, достаточно! Я тоже еду с вами!
Папа посмотрел на нас с Семёном и пожал плечами.
— В принципе… — начал Голицын, что-то прикидывая. — У вас же есть санки? Можно их прикрепить, и тогда точно все поместимся. Он у меня очень мощный, спокойно и десять человек увезёт.
— Тогда вы пока думайте, как мы все вместе здесь поместимся, а я пойду собираться.
— Юль, ты же вроде говорила, что сегодня нужно какой-то отчёт важный сдавать. Год закрывать.
Последняя отчаянная попытка папы отправиться кататься без нашего любимого надзирателя провалилась с треском.
— И без меня сдадут. Там уже всё готово было ещё неделю назад. Ждите, я скоро.
«Скоро» затянулось почти на час.
За это время сани были прикреплены к снегокату при помощи пары кусков жёсткой проволоки, мотка верёвки, трёх кусков арматуры и холодной сварки.
Конструкция хоть и выглядела очень хлипкой, но держала надёжно. Мы уже успели её проверить, нарезав пару кругов за домом.
Главным связующим звеном здесь стала магия Семёна. Парень заключил сани в свой щит и гарантировал, что пока он сидит на снегоходе, то они надёжно закреплены.
Оторвать их от машины не получится даже при помощи танка.
Очень сильное и уверенное заявление, но отчего-то оно заставило суетиться людей Ефремова. Я слышал, как начали громко хлопать двери в доме, когда мы собирали чудо-конструкцию.
— На этом точно безопасно ехать? — спросила мама, скептически осматривая наше творение.
— Абсолютно безопасно. Мы уже всё проверили. К тому же Семён будет держать сани своей магией. Его семья всегда специализировалась на защите. Он уже много лет тренируется и легко справится с маленькими санями, — радостно выдал я, хотя по лицу Сёмы нельзя было сказать, что он считает так же.
Хоть и кивнул, когда я закончил. Но как-то неуверенно.
— Ну раз Семён будет держать магией, тогда я согласна. Максим, ко мне в сани, а потом поменяетесь.
Спорить было бессмысленно, и мы расселись по местам, наконец отправившись в сторону реки.
Находилась она в семи километрах от нашего дома. Это если по прямой ехать, а по дорогам там почти двадцать километров получается. Но мы же на снегоходе, поэтому речи о дорогах и быть не могло.
Первым за руль сел папа и сразу же рванул вперёд. Мы с мамой едва не вылетели.
Я был доволен, а вот она явно потом будет очень серьёзно с ним разговаривать наедине.
— Круто! — закричал я и принялся отплёвываться от снега, прилетевшего из-под гусениц снегохода.
На нашем пути располагалась небольшая лесопосадка, которая как раз и отделяла город от склона, ведущего к реке. Деревья уже давно были лысыми, поэтому сейчас посадка больше всего была похожа на берёзовый могильник.
Из которого тянуло кислым молоком…
Причём настолько резко запахло, что я едва смог продышаться. Думал, вообще задохнусь.
За рулём всё ещё сидел папа, а мама вцепилась в меня так, что не было никакой возможности выбраться.
— Поворачивай! Не заезжай в посадку! — закричал я, когда до неё оставалось метров двести.
Несколько секунд на той скорости, что мы ехали.
Папа не подвёл. Он резко повернул руль влево. Сани начало заносить, наши самодельные крепления заскрипели, и если бы не магия Семёна, то точно отломились бы. Но они выдержали, и когда снегоход выровнялся, сани также продолжили катиться за ним.
— Убью. Убью. Убью.
Слышался за спиной голос мамы. Но она замолчала, когда раздался первый хлопок, сопровождавшийся треском.
Резкий, громкий, не похожий ни на что, что я слышал до этого момента.
Каким-то чудом я умудрился развернуться и увидел, как посадка в том месте, куда мы должны были въехать, превратилась в уборную деда Мороза.
Все деревья в довольно большом радиусе покрылись ледяной коркой, вверх поднялись двухметровые сосульки, которые с лёгкостью проткнули бы снегоход, сани и всех, кто находится внутри.
Но это ещё не всё. Я заметил тени, которые двигались параллельно нашему курсу. И сделать ничего не мог. Магия была мне недоступна.
Создать того же светляка на всю мощь, и преследователи гарантированно потеряют зрение на какое-то время. Что позволит нам свалить отсюда.
— Влево! И не вздумай останавливаться! Жми на полную! — заорал я, когда снова запахло кислятиной.
И здесь папа оказался на высоте.
Снова послышался треск, и на этот раз я ощутил леденящий холод, сумевший подобраться вплотную к саням. Удар теней практически накрыл нас. Ещё полметра, и мы бы оказались нанизаны на ледяные шипы.
Я встретился взглядом с Семёном, ему было гораздо проще крутить головой по сторонам, и увидел в его глазах непоколебимую решимость и лёгкое свечение, которое полностью окутало снегоход и сани.
Откуда-то издалека уже слышался рёв мотора и первые хлопки выстрелов.
Мама замерла, не понимая, что происходит. Впрочем, и папа тоже не осознавал, что на нас ведётся охота. Мы с Семёном были напряжены до предела, и один лишь Каспер оказался безумно чем-то доволен.
— Наконец-то тебя признали и прислали настоящих профессионалов. Норманны никогда не славились терпением. Посмотрим, кто кого. Наши синенькие или их йотуны.
Снегоход нёсся вперёд, подпрыгивая на больших сугробах, а маленькие пробивая насквозь, поднимая в воздух снежные тучи.
Разглядеть в таких условиях хоть что-то было довольно трудной задачей, но всё же я видел, как параллельно нам бегут как минимум восемь фигур, отражающих солнце, словно сделаны они изо льда.
Бегут прямо по рыхлому снегу, в который должны проваливаться как минимум по колено, а то и глубже.
Справа и слева несло кислятиной, и только впереди был свежий воздух. Нас определённо гнали в ловушку, и сделать здесь ничего было нельзя.
Ни я, ни Семён точно не могли помешать загонщикам. А про маму с папой и говорить нечего. Они ещё даже не осознавали, в какой опасности мы находимся.
Ледяные фигуры бежали наравне со снегоходом и даже немного вырвались вперёд.
— Серёжа, что это? — воскликнула мама, когда наконец увидела наших преследователей.
И в этот момент снегоход налетел на очень большой и твёрдый сугроб. Если остальные мы разбивали в пух и прах, поднимая вокруг снежные облака, то этот оказался крайне крепким и выступил в качестве трамплина.
Первым в воздух взлетел снегоход, потянув за собой и сани.
Чувство невесомости, невероятной свободы, лёгкости и чистейшего воздуха захлестнуло меня с головой. Кислятина исчезла совсем.
Впереди кричали папа и Семён, за спиной верещала мама. И только один Каспер радостно раскинул
