У Велеста зачесались клыки. Он был на пределе! Что творит эта чертовка?
Он посмотрел на её бокал с шампанским. Видимо, дама не рассчитала свои возможности. Черт возьми! Он тоже хорош, позволил ей напиться! Но не пойти с Лукасом он не мог, тот не стал бы его беспокоить по пустякам. Видимо, случилось нечто, что требует немедленных действий, раз он сам готов отлучиться с праздника дочери.
К тому же, скоро часы пробьют двенадцать, и Лукасу положено будет произнести речь в честь совершеннолетия дочери.
— Я скоро вернусь, стой, где стоишь, — он сказал это Лане, и в его словах отчетливо слышались предупреждающие нотки.
Которые она с успехом проигнорировала.
Как только Велест и Лукас отошли от неё на достаточное расстояние, первый раздраженно выпалил:
— Кардан, надеюсь, у тебя веские причины…
— Более чем. Нас ждут в библиотеке. Там представители всех семейств Европы. Кажется, нам объявлена война.
Велест грязно выругался.
— Война идет давно. Только многие отказывались в это верить, и предпочитали отсиживаться в своих фешенебельных поместьях и замках, думая, что стригои нападут на кого угодно, но только не на них. Когда вампиры поймут, что стригоям выгоднее истребить сначала высшее общество бессмертных?
— Вот это они и поняли….
— Ага, — он зло скривил губы. — Когда кровь снова полилась рекой! И теперь уже их кровь!
Естественно, Лана и не подумала послушаться Велеста.
Алкоголь притупил природное чувство осторожности, и, напротив, разбудил в ней любопытство. В конце концов, не может же она вечно прятаться за спиной Сандровского.
К тому же, ей давно стоило обратить внимание, на тот факт, что бессмертные чувствуют, что она не просто человек. По крайней мере, они так говорят. И поэтому не спешат набрасываться на неё с целью полакомиться живой плотью. На празднике она заметила, что в бокалах подают спиртное, а не кровь, и на столах обычная еда. Не все бессмертные к ней притрагивались, многие делали вид, но приличия блюлись. Это было немаловажно.
Лана не хотела проводить вечер в одиночестве, и собралась разыскать Аркадия, ей вспомнилось, как они мило беседовали днем. Она уже хотела нырнуть в толпу гостей, когда услышала чуть различимое:
— Ланаааа…..
Кто-то звал её.
Она осмотрелась по сторонам. Никто на неё не обращал внимания.
Девушка нахмурилась.
Наверное, ей показалось. Она вспомнила слова Кардана, что у неё сильная защита, и никто не может проникнуть ей в голову. По спине прошёлся холодок. Странно….Скорее всего, она накручивает сама себя.
И Лана решила не обращать на окрик внимание.
Ей хотелось ещё выпить.
Она поискала глазами ближайшего слугу и уже собиралась двинуться к нему, как снова услышала:
— Лана….Иди ко мне….
Теперь мурашки волной прошлись по её телу. Она замерла.
Ей не кажется.
Её на самом деле кто-то зовет.
На этот раз голос прозвучал отчетливее. Он манил своей силой и настойчивостью. Мало того, что кто-то из присутствующих знал её, так он смог пробраться к ней в голову. Потому что голос звучал только для неё.
Ей бы испугаться и бежать без оглядки искать Велеста….
Или хотя бы нырнуть к гостям….
Но нет….Лана поставила пустой бокал на небольшой выступ на колонне и снова прислушалась. Она давала понять, что готова на контакт. Сегодня она не испугается. Не даст малодушию взять вверх. Двадцать четыре года кто-то следил за ней, присутствовал рядом, порой, ввергая её в пучину безумия. Пришло время икс.
Она снова огляделась по сторонам.
Куда ей идти?
— В оранжерею….дитя моё…
Оранжерея? Если бы она знала, где она находится. Лана подозвала жестом слугу:
— Проводи меня в оранжерею.
Её голос звучал твердо. Она не звала, что с такой легкостью может отдавать приказы. Слуга почтительно кивнул и жестом указал следовать за ним. Слугам в доме Карданов было запрещено разговаривать с гостями.
Руки Ланы дрожали, когда она приподняла край платья, чтобы в спешке не наступить на него. Ещё не хватало, чтобы она упала и растянулась на полу. Стук сердца заглушал стук шагов. Она даже не подумала, к кому спешит на встречу.
Она просто знала, что должна пойти.
Оранжерея поражала своими размерами и разнообразием изысканных редких цветов и растений. Многие из них Лана видела впервые. Но сейчас ей было не до любований красотой природы. Она остановилась около белой скамьи, как позже выясниться, викторианской эпохи.
В оранжерее никого не было. По крайней мере, так показалось Свете. После того, как слуга бесшумно исчез, и она осталась одна, на неё накатила волна необъяснимого предчувствия, что сегодня для неё приоткроется завеса тайны, терзающая её многие годы. Она ухватилась рукой за спинку скамьи, ноги дрожали и отказывались слушаться.
— Здесь кто-то есть? — негромко спросила она.
— Я рад, что ты пришла….
Ей ответили из пустоты.
Голос звучал вроде бы из ниоткуда и одновременно совсем близко с Ланой. Та в который раз осмотрелась по сторонам, но никого не увидела. Ни за высокими лианами, ни за карликовыми деревцами.
Это ещё сильнее усилило чувство необратимости.
Точно все последние события вели её в оранжерею Карданов.
— Да, я пришла…, - не спеша сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — Но кто вы? И где вы?
— Это имеет значение, Лана?
— Конечно! Как-то неприятно разговаривать с пустотой.
Раздался хриплый смех. Не приятный, режущий. И первые у Ланы в затуманенной шампанским голове мелькнула крамольная мысль — а не зря ли она поступила, что никому ничего не сказав отправилась на встречу опять-таки не понятно с кем?
Но сожалеть было поздно.
— Я отнюдь не пустота….
— Но я вас не вижу. Вы решили поиграть со мной в прятки? Если да, то тогда я ухожу, — и она демонстративно развернулась на высоких каблуках.
— Подожди! Не уходи….
Мужчина, точно тень, появился из-за дальних растений. Высокий, с темными длинными волосами, которые доходили ему до поясницы, были перепоясаны синий лентой на лбу. Тонкие губы чуть заметно улыбались. А глаза….
