разбрелись по школе, обидевшись друг на друга.
Не могу сказать, что я был слишком этим расстроен. После общего галдежа, закончившегося скандалом, тишина вокруг показалась мне просто блаженством. Теперь настала моя очередь говорить. Мне хотелось поделиться с Турком последними изменениями в моей жизни и новостями, о которых он не знал.
Пока я говорил, призрак молча шагал рядом, стараясь меня не перебивать, и лишь время от времени задавал уточняющие вопросы. Какое же это было удовольствие — идти рядом с другом и делиться с ним такими важными для меня вещами.
Странное дело, но даже Петр Карлович, казалось, понимал, насколько сейчас для нас это было важно, что предпочитал помалкивать и просто летел рядом. Все-таки удивительно… Оказывается, призраки и люди способны на настоящую дружбу, что бы не говорил по этому поводу Дориан…
Едва я подумал об этом, как Мор решил поспорить со мной на этот счет и доказать, что про Турка он ничего такого не говорил, но его прервал звонок телефона. Тот самый момент, когда мне не составило никакого труда угадать звонившего. Ясное дело, Голицын, кто еще. Глава тайной канцелярии сообщил, что в час дня за мной и Чертковым прилетит вертолет.
С этого момента я уже больше слушал Ибрагима, а не говорил сам. Да и как слушал… Скорее делал вид. На самом деле в моей голове уже был другой вопрос…
Что меня ждет в Москве и почему я еду туда с Чертковым?
Глава 11
От транспорта и охраны, предложенной главой тайной канцелярии, я отказался и сказал, что доберемся своими силами. Поначалу об этом он даже слушать не хотел, но после того, как узнал, что нас с Чертковым доставит Ибрагим, немного успокоился. Во всяком случае, разрешил ехать вместе с Турком, однако от идеи отправить следом за нами машину сопровождения все-таки не отказался.
Да и ладно, пусть едет. В этом смысле я был полностью согласен с Дорианом — лишняя безопасность еще никому не помешала. Правда я не очень понимал, кому могла понадобиться моя жизнь, кроме Чернопятова, но, если Дракон считает, что так нужно, значит так тому и быть.
До вертолетной площадки ехали, мягко говоря, весело. Не найдя общих тем для беседы, Чертков с Ибрагимом по большей части помалкивали, зато призраки развлекались вовсю. Они живо обсуждали личность Александра Григорьевича и задавались вопросом, почему мне в учителя выдали хромого калеку?
В какой-то момент они услышали, что наставник пообещал мне за что-то выдать затрещину, и к их претензиям добавилась еще одна — как это он смеет так со мной разговаривать?
Единственный, кто встал на защиту Черткова, был Пиявка. В отличие от всех остальных, Иван Болотников считал, что хорошая затрещина — это самый минимум, которым учителя должны регулярно снабжать своих нерадивых учеников. Лучше может быть только хороший удар посохом.
В общем, засранцы, что и говорить… Никакого уважения к возрасту. Пользовались тем, что я не могу высказать им свое мнение на этот счет при наставнике. Зачем расстраивать старика еще больше и говорить ему, что помимо нас троих в машине еще едет целая невидимая толпа? Причем большая часть попутчиков от него не в восторге.
Единственное, что я мог делать в этот момент, это злобно зыркать на призраков недовольным и многообещающим взглядом, который в будущем обещал им различные мучительные кары. Правда помогало довольно слабо. Можно сказать, вообще никак не помогало.
Хорошо хоть Градовский нашел в себе силы восстать против всех остальных и защищал Александра Григорьевича как мог. Разумеется, при этом Петр Карлович не забывал и о своих заслугах в моем воспитании. Мой помощник убеждал остальных призраков в том, что если видит недоработки со стороны Черткова, то сам указывает на мои недочеты.
В такие моменты даже спокойный как танк Ибрагим посмеивался и покачивал головой. Видимо Турок понимал, что на самом деле воспитатель из него не очень. В общем, из Градовского был тот еще защитник, что тут скажешь. Но на безрыбье, как говорится, и Петр Карлович рыба.
Поблагодарив Ибрагима за помощь, мы попрощались, и я пообещал ему, что после возвращения из Москвы наведаюсь к нему так быстро, как только смогу. Надеюсь, несмотря на компанию Александра Григорьевича, в столице меня не ожидает какая-нибудь опасная история, после которой мне не удастся реализовать свое обещание Турку.
Кстати говоря, о разговоре с Ибрагимом я и думал практически все время по пути в Москву. Разговаривать с Чертковым в таком шуме все равно бы не вышло, к тому же наставник и не горел особым желанием это делать. Вскоре после того, как вертолет поднялся в воздух, старик заснул.
Не знаю с чем это было связано, но Александр Григорьевич сегодня вообще был какой-то нервный. Все время бурчал на меня и жаловался на колено, которое, по его словам, болело сильнее обычного. Понятия не имею, так оно было на самом деле или нет.
Возможно, именно с этим и было связано его не самое лучшее настроение. Однако интуиция подсказывала мне, что причина кроется немного в другом. Скорее всего в этом виновата именно наша поездка. По правде говоря, и у меня в груди поселилась непонятная тревога по этому поводу, но что уж тут… Все равно ведь не догадаюсь.
Собственно говоря, именно с целью отвлечься от тревожных мыслей, я и прокручивал в голове разговор с Турком. Тем более, что он был довольно-таки содержательным. После моего рассказа о «Берестянке» и возникших там проблемах с охраной, Ибрагим пообещал хорошенько подумать над подходящим для меня вариантом.
Хотя сразу же навскидку предложил трех существ, которые на его взгляд могли вполне для меня сгодиться. Как по мне, варианты были очень хороши, и я даже не видел смысла дальнейшего поиска. Но раз уж все равно есть время, то ничего страшного не случится, если Турок подумает еще. Вдруг найдется прямо-таки идеальная кандидатура?
Первой кандидатурой был корневик. Услышав, что мое поместье находится практически в березовой роще, это было первое существо, о котором подумал Ибрагим.
Все дело в том, что корневик — это тварь вроде нескольких переплетенных между собой толстых корней, и живет он под землей. В местах его обитания деревья часто растут неправильно. У них либо стволы изогнуты в сторону, или корни торчат из земли, совсем не там, где должны.
Впрочем, эти изменения настолько незначительны, что заметить их может только специалист, который занимается магическими зверями. Например, Убийца Чудовищ, или такая девушка,
