Глава 19.
А разве за это надо просить извинения?! В недоумении смотрю на мужчину, перевожу взгляд вперед и в зеркале заднего вида вижу ухмыляющегося Тимура. Ему смешно. А мне—то кто подскажет, что делать? Сердце отбивает такой ритм, что того и гляди взорвется. Сама я наполнена лучистой энергией так сильно, что взрыв затопит всю планету. А разум…
«Разум когда—нибудь победит. Что—то заставит взять себя в руки…»
Вот была бы альтернативная реальность: нырнул, посмотрел, что да как. Или еще лучше — нажал кнопочку — и мысли чужие прочитал.
Но это всё сказки для взрослых. А взрослым приходится решать самим.
И почему я так мечтала вырасти? Как же хорошо быть маленькой: у тебя есть уверенность в завтрашнем дне; у тебя есть четкое представление о будущем - первый класс, второй, третий и дальше, потом институт; в институте посложнее - учёба и работа... и отношения. Но ни в школе, ни в универе ведь не учат этому! Что делать, что сказать, что спросить и как спросить. Особенно, если ты влюблена в мужчину ощутимо старше себя.
Нравлюсь я ему или просто очередной каприз взрослого пресыщенного мужчины? Как распознать и не ошибиться?
Я так загрузилась, что не заметила, как задремала. Мужчины тихо о чем-то переговариваются. Сквозь дрему слышу только фоном их голоса. В какой-то момент чувствую, как меня кладут лежа, устраивая голову на коленях, и накидывают пиджак. Тепло и уютно. Я в домике.
Момент, когда мы приехали, я благополучно проспала. Открыла глаза в комнате, в которой жила до всех своих приключений. Огляделась: новый стол, техника, диванчик. Так мило. Зона для работы, зона для отдыха. В душе стало тепло-тепло. Ведь для меня старались. Маленькая искорка надежды загорелась: ну а вдруг?!
Услышав за окном шум, выглянула вниз. Искорка да? Как ведро воды вылили, когда я увидела, кто вышел из подъехавшей машины.
Наташа, подняв подбородок, как царица, прошла по дорожке, поднялась по ступеням. Дальше мне не видно, но легко могу представить, как обрадовался Давид, как обнимает ее и целует.
Злость на свою наивность, ревность, разочарование своей доступностью - всё смешалось в такую кучу. Из глаз брызнули слезы, а руки начали действовать сами по себе. Нашла свой рюкзачок, собрала в него свои вещи. Всё, что не влезло... на пару секунд задумалась и кинула свёрток в мусорную корзину. Туда же отправилась футболка, выданная мне Давидом Рустамовичем. С этого момента только так.
Вытерев слезы и подхватив рюкзак, решительно открыла дверь. Гостиная от лестницы отделена стенкой и меня никто не видит. Зато я слышу смех Натали, доносящийся оттуда. Осторожно выглядываю и вижу их поцелуй. Сердце пронзает тысячами иголок. Глаза жжет, а к горлу подкатывает тошнота.
Выскакиваю из дома и натыкаюсь на Тимура, вышедшего покурить. Он в шоке смотрит на меня, во взгляде скользит понимание, он выкидывает сигарету и засовывать руки в карманы джинсов.
- И как это, - головой кивает на меня, - понимать?
- Тим... - слезы - предатели, - я... я не смогу здесь оставаться. Пожалуйста, отвези меня домой. Я обещаю быть осторожной. Обещаю тебя слушаться. Но здесь...
Качаю головой, опуская взгляд на носки кроссовок.
- А ты не хочешь послушать Давида?
- Тим... Я... У него женщина. Красивая. Его круга. Его статуса. Его, понимаешь? А я кто? Правильно, никто. Малявка, которая свалилась на голову. Пожалуйста, увези меня. Или я сама уйду. Все равно уйду. - Я уже кричу, чувствуя, как подкатывает истерика. Мне мерещится, что смех утих, и я слышу звуки поцелуев. Конечно, ничего такого слышать не могла, но воображение коварная штука. Очень коварная.
Тимка перекатывается с мыска на пятку и, наконец, согласно кивает.
- Садись в машину.
- Тим, пожалуйста, не говори ему ничего. Я тебя прошу.
- Не скажу. Жди меня, я только возьму куртку и ключи.
Нервно обхватываю плечи руками.
- Не дергайся. Правда не скажу.
Хмурится и уходит. Через пару минут возвращается и садится на место водителя. Вздыхает.
- Переберись назад, если не хочешь, чтобы охрана сразу доложила. Олегыч всё контролирует.
Молча перелезаю на заднее сиденье и для верности ложусь. Тимур невесело хмыкает и выезжает за ворота.
Выруливает на трассу и берет телефон. Я выпрямляюсь, хочу сказать адрес, но он опережает:
- Домой тебе нельзя. Ребята кое-что нарыли и, в общем, про свой адрес пока забудь. У тебя три варианта: ко мне, к моим родителям, к Егору. Выбирай.
- К тебе или Егору. Я же не знаю твоих родителей. Вдруг они не захотят, чтобы кто-то приезжал. И что узнали?... ну в смысле, почему про дом можно забыть? Надолго?
- Саньк, потом. Ладно? Есть только зацепки, пока твое дело слушаться старших. Ферштейн?
- Натюрлих. Но...
- Без "но". Я тебе всё расскажу. Но потом. - Включает телефон, набирает номер, - к Егору с Ксюхой поедем. Тебе веселее будет. И за режимом твоим присмотрят. Я так понимаю, таблетки ты все оставила?
- Их же Давид Рустамович покупал. Его, - подчеркиваю голосом, - я ничего не взяла.
- Давид Рустамович? А всё серьезнее, чем я думал, да, Сашка?
Ничего не отвечаю, отворачиваюсь к окну.
- Егор, здоров! Чем занимаешься? Дома? - постукивает по рулю, слушая ответ. - Слушай, я сейчас к вам Сашку привезу. Присмотрите?... Ну и отлично. Ага.
Переводит взгляд через зеркало на меня и улыбается:
- Не сложилось что-то. Накосячил наш мальчик. - Громко смеется ответу собеседника. - Не-не, ему знать не надо. Лады? До встречи.
- Ну вот, Оксанка с девчонками глаз с тебя не спустят. - Поворачивается ко мне, подмигивает. - Будете во врача играть.
Едем молча, каждый думает о своем. Останавливаемся у ТЦ, Тимур просит назначения, чтобы заскочить в аптеку.
- Я сама.
- Так, сама она. Здесь сидишь. Назначения скинь в ватсапе и без хитростей. Фото с выписки пришли. Оки?
Киваю и лезу в карман за листком. Фоткаю и отправляю Тиме.
