Он вопросительно посмотрел на Матросова. Тот пожал плечами.
— Дословно он сказал следующее: " Этот негодяй! Какой он мой заместитель! Да я его еще вчера уволил из гвардии".
Полковник невесело рассмеялся:
— Никто не хочет брать на себя ответственность, и чем выше должность, тем меньше такого желания. Так что в случае чего, откажутся и от Бестаева. Но я думаю, что, по-видимому, он теперь станет осторожнее и постарается улизнуть отсюда. По этому делу о нападении на танковый полк уж очень прозрачно просматривается его причастность. Накануне его видели в полку вместе с Кутатешвили. Он водил его по парку, показывал, где стоят танки. Правда, Бестаев на допросе не скрывал этот факт, но объяснил все тем, что в соответствии с ташкентскими соглашениями девяносто второго года мы должны передать Грузии какое-то количество танков. Вот он, мол, и показывал эту технику Кутатешвили. Это все может быть и так, но очень уж подозрительно.
12.
Этот разговор оставил очень тяжелый осадок в душе молодого капитана. Если все это правда, то получается, что за политические игры в высоких кругах расплачиваются ни в чем не повинные люди. Ведь в результате всех этих нападений только за один год погибло свыше 70 офицеров и солдат Как-то он заговорил на эту тему с Сопелкиным, тот не был столь откровенен, как полковник юстиции, но из его намеков Матросов понял, что его непосредственные начальники думают также, а знают даже больше.
Прогноз прокурора оправдался. Бестаев вскоре, не дожидаясь даже прихода нового командующего, уволился и убыл к себе на родину в одну из республик Северного Кавказа.
Прекратились и нападения на воинские части, но во многом благодаря жесткой позиции, занятой новым командующим ГРВЗ. Генерал Реутов создал очень мобильную и подвижную группу из числа разведчиков и десантников, которую возглавил один из его заместителей полковник Потапенко. При получении сообщения о нападении группа на вертолете следовала на место происшествия и вступала в бой с боевиками. В результате первого же такого вылета было уничтожено 15 национальных гвардейцев, попытавшихся захватить аэродром недалеко от Кутаиси.
— Видел бы ты кислое лицо Эдуарда Амвросиевича, когда он приехал на место происшествия, — смеялся заместитель прокурора, рассказывая об этом Матросову, — а на Китовани просто жалко было смотреть. Я не удержался и сказал: "Вы постоянно говорили нам, что бандитов нужно уничтожать, вот результат". Он ничего не сказал, повернулся и отошел.
Под влиянием всех событий, связанных с его службой в Закавказье Матросов стал все больше и больше задумываться, а тот ли он выбрал путь в жизни. В Афганистан он попал по собственному желанию, по велению своей души, будучи убежден, что выполняет священный долг перед Родиной. Но после вывода войск из Афганистана средства массовой информации стали все чаще утверждать, что это была ошибка и, следовательно, советские солдаты там проливали свою кровь напрасно. Слушать это было горько и обидно. Оказавшись в Закавказье, он столкнулся с фактами откровенного пренебрежения по отношению к армии, и чем дальше тем больше девальвировалось звание военнослужащего вообще и офицера, в частности. Непонятно, что происходило с телевидением, все российские телеведущие, особенно Татьяна Митюкова комментировали события в Закавказье с неприкрытой ненавистью по отношению к российским военным. Политические игры, в которых жизнь сотен офицеров и солдат становилась разменной монетой, вызывали в его душе глубокое возмущение.
Размышляя обо всем этом Матросов, все чаще приходил к мысли об увольнении. Последней каплей, переполнившей чашу его терпения, стало решение руководства органами безопасности об их реорганизации. Политика главы органов Баркатина, в результате которой десятки тысяч профессионалов оказались не нужными новому государству и были представлены к увольнению, сыграла в данном случае в пользу Матросова. Его рапорт был удовлетворен без промедления, и ему даже с учетом выслуги лет в льготном исчислении было присвоено новое звание и назначена небольшая пенсия.
Перед отъездом в родной Томск, он зашел в военную прокуратуру округа. Заместитель прокурора, ставший теперь военным прокурором ГРВЗ, и получивший генеральское звание, крепко пожал ему руку и сказал:
— Ну, что же, удачи тебе, дружище. В Томск едешь, может еще и свидимся. Я ведь тоже сибиряк, правда, из Тюменской области.
Он помолчал.
— Сам понимаешь, еще год, другой и Группа войск прекратит свое существование. Мне уже сейчас предлагают Сибирский округ, так, что до скорой встречи в Сибири!
Глава пятая. Юганов и Матросов
1.
За короткое время пребывания в Томске Василий Юганов совершенно изменился. Повстречай его на улице кто-то из односельчан бабушки Матрены, вряд он признал бы в этом одетом по моде, уверенном в себе молодом человеке, того молчаливого парня, который неизвестно каким образом некогда попал к ним в глухую таежную деревню. К городской жизни он быстро адаптировался и, если и выделялся в толпе других горожан, то лишь пластикой движения и своей неординарной внешностью.
Как и предполагал Гончаренко, устроить Василия в общежитие не составило особого труда. Благодаря поддержке друзей Григория из областного УВД, ему также в одной из вечерних школ разрешили сдать экстерном экзамены за десятилетку. Освоив за несколько дней всю школьную программу, Василий настолько блестяще отвечал на экзаменах, что все преподаватели поставили ему высший балл и наперебой рекомендовали поступать в ВУЗ именно по их предметам. Однако Гончаренко, который специально взял отпуск для того, чтобы первое время помочь подопечному на новом месте, предложил поступить иначе.
— Высшее образование, сынок, от тебя никуда не уйдет, — сказал он. — У тебя вся жизнь впереди. В ВУЗ ты можешь поступить и через год, и через два. Да, и то сказать, институтский диплом еще никому ума не прибавил, хотя, конечно, "поплавок" не дает утонуть в житейском море многим бездарностям. А у тебя, Вася, есть дар от Бога- исцелять людей. И никакой институт этому дару обучить не сможет. Так, что послушай моего совета: сдавай экзамены в медицинское училище, получай диплом фельдшера, а там открывай свою практику. К тебе повалят толпы людей, отбоя не будет.
Гончаренко с сожалением посмотрел на свои руки, вздохнул:
— Сейчас человеку не на кого надеяться, кроме как на себя. Посмотри, что творится с ценами, такого никогда не было. Людям зарплату не платят, заводы закрываются, везде сокращения рабочих мест. Одни непонятно каким образом вдруг становятся миллионерами, а другие идут на улицу простить милостыню Христа ради. А у кого хоть немного котелок варит, — он постучал себя по голове, — в бизнес ударились, открывают свое дело. А тебе, так сам бог велел заняться чем-то вроде частной врачебной практики. Если бы я обладал таким даром…, - он сокрушенно покачал головой. — Правда, и у меня, говорят, золотые руки, любую технику могу в порядок привести. Вот уволюсь из органов да и открою какую-нибудь мастерскую по ремонту автомобилей. Их, гляжу, все больше появляется, да все импортные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
