быть, чтобы с человеком такое…
Дослушивать я не стал — развернулся и первым зашагал к двери. Наверняка сыскари с солдатами облазили здесь все, так что можно было уже не бояться затоптать какие-нибудь важные следы. Тем более, что интересующие меня улики определенно из тех, что видны глазу. Их их не так уж и просто спрятать.
Впрочем, тот, на кого я охотился, умел не оставлять их вообще.
— Пожалуйте сюда, ваше высокоблагородие. — Еще один сыскарь в штатском — на этот раз помоложе — прижался к стене, освобождая мне дорогу. — И не наступите там…
Первое тело лежало чуть ли не у самого входа. Рослый мужчина будто до сих пор пытался защитить дом, даже в смерти загораживая путь неведомому врагу. Судя по простой одежде, бедняг служил здесь или шофером, или садовником, или кем-то из дворовой прислуги. Редкие, но еще не начавшие седеть волосы указывали на возраст лет этак в тридцать-сорок с небольшим. Точнее я определить не мог никак: Талант незваного гостя высосал тело чуть ли не досуха, оставив от человека похожий на мумию сухой обрубок, который почти не источал трупного запаха.
Мухам здесь оказалось нечем поживиться — все уже сожрали до них. В голливудском фильме примерно так наверняка показали бы жертву вампира. Но тот, кто прошел здесь, вряд ли впивался в горло жертве внезапно отросшими клыками.
А вот выпить жизненную силу до капли вполне мог — и выпил.
На лестнице я нашел второе тело — седоволосую женщину в чепчике. Она умерла быстро, не сопротивляясь и, похоже, не успев даже толком понять, что ее убило. Старушка скрючилась на ступеньках и опустила голову на колени, будто спала. Я краем уха уловил разговор на первом этаже — снаружи нашли еще три троих. Итого шесть, считая хозяина усадьбы, который…
— Господь милосердный! — прошептал Геловани, осторожно отодвигая меня плечом от двери. — Ты когда-нибудь такое видел?..
Я видел и не такое, но говорить об этом его сиятельству определенно не стоило. Бедняге и так пришлось несладко. За пару десятков лет полицейской службы ему наверняка приходилось наблюдать всякое, но труп за письменным столом заставил бы побледнеть кого угодно.
Рослого седовласого мужчину буквально вывернули наизнанку. Кто-то или что-то вскрыл ему грудную клетку, раздвинув ребра, и превратил внутренние органы в месиво. Голова откинулась на спинку кресла под таким углом, что у шейных позвонков не было ни единого шанса уцелеть. Руки безвольно висели вдоль туловища и, похоже, каждая была сломана в трех или четырех местах. С беднягами снаружи и в доме тоже не миндальничали, но они хотя бы умерли быстро. А хозяина пытали: неторопливо, с расстановкой и явно получая от этого изрядное удовольствие. Терзали каким-нибудь уродливым инструментом… или вообще пальцами.
И, что самое прискорбное, все это время он, похоже, оставался в сознании.
— Да уж… — вздохнул я, обходя стол слева. — Полагаю, это и есть светлейший князь Меншиков?
— Да. Думаю, да. — Геловани достал из нагрудного кармана платок и зажал нос. — Во всяком случае, машина в сарае принадлежит ему.
Лицу покойного тоже досталось, и к тому же он пролежал тут уже невесть сколько времени, но сложить два плюс два было несложно.
— Что ж, теперь вы можете с чистой совестью доложить его величеству, что мы отыскали одного из главных бунтовщиков. — Я осторожно уселся на край стола. — Правда, кто-то отыскал его раньше.
— Эта усадьба принадлежала одной из теток Меншикова, — отозвался Геловани. — Кажется, тут вообще никто не жил с прошлого века, так что проверяли в последнюю очередь… Хотел бы я знать, кто побывал здесь.
— Тот, кто способен без особых усилий расправиться с Владеющим высшего ранга. — Я вспомнил, как его светлость лихо ронял фонари и сносил стены, преследуя нас с Иваном. — Возможно, одним из сильнейших в Петербурге.
— Не похоже, чтобы покойный сражался. — Геловани поднял со стола револьвер и с щелчком провернул барабан. — Все патроны на месте.
— Видимо, от оружия не было никакого толку. — Я на всякий случай еще раз огляделся, пытаясь отыскать хоть какие-то следы схватки. — Значит, тут поработал или наш колдун, или кто-то другой намного сильнее Меншикова. Может быть, глава рода или…
— Я бы скорее поставил на первое. — Геловани прошагал к окну и распахнул его пошире, впуская в комнату свежий воздух. — Но во дворе и на дороге нашли еще кое-что. Прошло уже недели две, и дождь размыл почти все следы, однако наши люди считают, что сюда приезжали. Четыре автомобиля. Большие, тяжелые и дорогие машины.
И еще одна в сарае, где ее спрятал покойный Меншиков, итого пять. Весь Круг Силы в сборе, один мертв, а остальные побывали здесь. И то ли сами отправили его светлость на тот свет, то ли…
— Я склонен думать, что не имеет большого значения, кто именно прикончил беднягу. Куда важнее — зачем. — Я указал рукой на переломанные и вывернутые наружу ребра. — Выглядит так, будто убийца хотел, чтобы труп нашли именно в таком виде. Это демонстрация… угроза, если хотите.
— Или предупреждение, — мрачно согласился Геловани. — Только для кого?
— Может, и для нас. — Я пожал плечами. — Или для своих. Будь я на месте колдуна — тоже не поленился бы придумать для предателя казнь пострашнее. А уж эта выглядит более чем доходчиво.
— Меншиков пошел против своего покровителя. — Геловани, похоже, понемногу улавливал ход моих мыслей. — И от него избавились. Значит, мятеж в планы заговорщиков не входил… Или должен был случиться позже!
— Именно так, ваше сиятельство, — кивнул я. — Боюсь, колдун пока недосягаем, но остальных четверых мы наверняка сможем отыскать. Одна кандидатура у меня, пожалуй, уже даже есть.
— У меня тоже. И не одна, а около дюжины… — Геловани закашлялся, помахал рукой перед лицом и снова прижал платок к носу. — Впрочем, меня куда больше интересует, есть ли у тебя доказательства.
— Как всегда —
