много людей и машин двигалось навстречу, к выезду.
— Кольцо света расширяется, — пояснил сопровождающий нас хмурый чиновник.
Прошли еще пару сотен метров и оказались у скопища из нескольких полицейских и наглухо тонированных черных фургонов. Здесь уже и дорога была перегорожена желтыми линиями скотча. За ним оцепление из «тяжелых» — вооруженных бойцов спецподразделений в полной экипировке. Контролировали они уже не проникновение за светлую границу, а готовы были реагировать на угрозу оттуда.
Здесь нас ждали, навстречу вышла целая делегация. Серьезные уважаемые люди наперебой принялись здороваться с Григорием и хмурым чиновником, но взгляды большинства нет-нет, да и косились на меня. Ну да, без меня бы вы все здесь не собрались, ребятушки. Когда официальная часть с обязательным межведомственным расшаркиванием оказалась окончена, ко мне подошел еще один усталый мужчина. Этот уже безо всякого намека на военную выправку, в помятом плохо сидящем костюме, полностью лысый и в старомодных очках. Ведущий научный сотрудник, ошибиться невозможно.
— Аксель Александрович?
— Я.
— Вы готовы пройти через пелену света, для того чтобы принять участие в испытании?
— Да.
— Хорошо. Моя задача провести необходимый инструктаж.
— Вы знаете, что меня там ждет?
— Предположительно, вам предстоит участие в ограниченном по времени сражении, где каждый участник выступает против всех остальных. Ограничение времени реализовано сужением агрессивной среды от внешнего периметра к центру безопасной зоны путем наползания пелены наносящей урон. Так что все выжившие к финалу участники так или иначе встретятся в центральном здании поселка. Возможно, соревнование будет проходить на эльфийской территории, возможно — непосредственно здесь. Но так или иначе в ходе сражения применение огнестрельного оружия невозможно — в режиме соревнования такая возможность полностью исключена. Но у вас должны быть подходящие сеттингу трофеи, так?
— Должны, — кивнул я.
— Дальше только советы, — продолжил научный сотрудник. — В начале сражения все участники будут разнесены вдоль внешнего периметра на равном удалении друг от друга. Учитывая, что в условиях соревнования есть возможность сдаться победителю, предполагается направленная против вас коллективная активность. Исходя из этого в первые минуты для вас оптимальна агрессивная тактика, пока противники еще не соберутся большой группой. Постарайтесь за это время как можно быстрее найти и вывести из сражения максимальное количество соперников, а через три, максимум четыре минуты переходите к осторожной тактике. Держась безопасной зоны старайтесь оценить обстановку и действия соперников, найти слабые места и уязвимости.
— Спасибо, — не сдержал я легкую усмешку, все же звучало все достаточно очевидно для любого более-менее знакомого с компьютерными играми, популярными во времена моего детства.
— Удачи, Аксель Александрович.
Пожал протянутую руку научного сотрудника, потом попрощался с Петром.
Консультант Григорий, как и остальные, видом продемонстрировал поддержку, но в рамках невозмутимого официоза. Холодно-холеной Екатерине Дмитриевне я подмигнул, а она вдруг шагнула ко мне явно для ободряющего напутствия. Я тоже сделал шаг вперед и взял ее за руку. Вдруг понял, что впервые коснулся ледяной королевы — неожиданно, прикосновение к ней словно опьяняло. Похоже, девушка испытала схожие ощущения — обычно холодные глаза недоуменно расширились и заблестели.
— Будь осторожен, — шепотом произнесла Екатерина.
Я смотрел на ее чуть приоткрытые чувственные губы и от такой близости у меня уже слегка помутился рассудок. Сделав еще шаг, я приобнял девушку — намереваясь дружески поцеловать в щеку, но она вдруг чуть повернула голову, подставляя губы. В этот момент вокруг не осталось никого и ничего, лишь одно всепоглощающее желание — через мгновение мы уже жадно целовались.
Судя по тому, как крепко обнимала меня сбросившая невозмутимость ледяная королева, у нее тоже случилось помутнение рассудка. Сейчас она и вовсе негромко протяжно застонала, а ставшее податливым гибкое тело сотрясло короткой сладкой судорогой. Именно эта ее дрожь и стон меня немного вернули в сознание — пришло понимание, что дальше только раздеваться, падая еще глубже в пучины безумия. Неимоверным усилием разомкнул объятия, отстраняясь. Поймал ошалелый взгляд глубоко дышащей Екатерины, грудь у нее сейчас буквально ходуном ходила. Она тоже начала приходить в себя — заливаясь краской, оттолкнула меня и сделала шаг назад на подкашивающихся ногах, заметным усилием сохраняя равновесие.
«Что это было?» — буквально кричал ее взгляд.
— Мы как магниты, — негромко сказал я, показав незаконченный молитвенный жест, делая вид что ладони как будто отталкиваются друг-друга, а потом резко хлопнул.
Екатерина кивнула, постепенно все же увереннее возвращаясь к привычному холодному образу. Остальные вокруг хранили молчание, делая вид что ничего не произошло и только Петр смотрел на нас с вытянутым лицом.
— Это было горячо-о-о… — протянул он негромко.
Вот согласен полностью, я ведь едва-едва удержался от того, чтобы не повторить прямо здесь и сейчас сцену из фильма «Адреналин» на ипподроме.
Консультант Григорий начал что-то говорить, явно желая закончить напутствия и прощание, как вдруг со стороны центра поселка сверкнуло белым, очередным расширением увеличивая площадь сияния. Граница до желтого ограждения не дошла, но мы оказались в высвеченной зоне, так что одежда сменилась на наряды аватаров метаверса.
Все присутствующие подготовились — у научных сотрудников светло-голубая униформа с нашивками ООН, у силовиков темно-синяя с такими же опознавательными знаками. Консультант Григорий, как и Петр, оказались в черно-серых строгих костюмах в стиле корпоративного неомилитаризма. У меня у самого такой есть для официальных мероприятий, у корпоратов подобный заменяет парадный мундир.
Но главной точкой фокуса всеобщего внимания стала Екатерина Дмитриевна. В облике аватара золотые волосы у нее оказались распущены, глаза выделены черным макияжем с агрессивными стрелками на уголках век, а самое яркое пятно в образе — вызывающе алые влажно блестящие губы. Одежда вся черная — изящные ботфорты на высоком каблуке, обтягивающие кожаные штаны, перчатки до локтей, бархатный корсет выразительно приподнимающий небольшую грудь и кружевной ошейник-чокер. В этом образе Екатерина словно сошла с полотен арт-художника, напоминая не то ангела-искусителя, не то демонессу-охранителя.
«Ох ничего себе!» — прочитал я по губам реакцию Петра, который сейчас даже солнечные очки приподнял, чтобы получше рассмотреть преобразившуюся девушку. Вернее, ее нижние девяносто — куда и был сейчас направлен взгляд отчаянного пилота.
Екатерина, почувствовав всеобщее внимание слегка смутилась и невольно сделала шаг назад, осматриваясь. Движение сопроводило легкое марево темной дымки, остающееся на пару мгновений на том месте,
